Анастасия Волк - Из тихого омута

— Мы не в силах спасти ее тело, — тихо сказал он и поднял на меня глаза, — никто не в силах это сделать. Но мы можем спасти ее дух. Ты зовешь себя ее матерью — твоя сила осталась в ее сердце, потому именно ты должна решить судьбу этой девочки.

— В смысле — решить судьбу? — я смотрела на дриад, абсолютно не понимая происходящего, — о чем вы?

— Он говорит о том, что мы можем попытаться отделить ее дух и заключить его в семя. Если девочке хватит сил, а вам хватит любви и терпения, оно прорастёт и станет деревом. Лет через пять, когда душа вновь будет самостоятельной, Лина переродится в полноценную дриаду, получив возможность покидать растение и жить вне его. Память останется при ней, но силы ее станут равными силам истинных детей леса.

— В чем подвох? — тихо спросила я, глядя на дриад.

— В том, что девочка может и не выжить, а душа ее растворится в дереве.

— Но иного шанса на спасение ведь нет?

— Нет.

— Я согласна.

Голос мой прозвучал так тихо и чуждо для меня самой, будто это кто-то другой дал ответ. Я уронила лицо, смотря на свою дочку, такую беззащитную, такую хрупкую.

— Не стоит тянуть время, — чьи-то руки подняли нас с земли. Дриады осознали на сколько я без сил и что сама просто не дойду, а потому фактически подхватили меня, забрав Лину.

И я пошла… просто автоматически переставляя ноги и пустым взглядом смотря на траву под ними.

Сам обряд я запомнила плохо — сказывалось и то, что свои силы я потратила даже больше чем могла, и физическая усталость и то, что чисто в моральном плане мне было отвратительно. Нет, не так… я сейчас была как мертвая.

Нас вели, а точнее несли долго через лес к небольшой поляне, вокруг которой бежал ручей. В центре стоял каменный алтарь, сильно поросший мхом и травами. Он излучал первобытную силу — чистую энергию этого леса так ярко, что по телу пробежались мурашки.

Меня аккуратно посадили на траву у границы деревьев, а вот Лину понесли к местному артефакту.

Когда голая девушка, лишившаяся даже защиты плаща — последнего, что осталось от Риона, погибшего за нас, оказалась на холодном камне, я сжала кулаки, пытаясь убедить себя, что все хорошо, что ей не хотят причинить вред.

Алтарь отреагировал на Лину мгновенно, укрывая дриаду, как одеялом, своей энергией. Аккуратно, словно знакомясь, к девушке потянулись ростки трав от основания камня. Они мягкой волной накрыли ее, забираясь в волосы, оплетая пальцы.

Моего плеча коснулась рука одной из дриад.

— Остается только ждать, дитя воды, мы можем проводить тебя до ближайшего озера, где ты отдохнешь и придешь в себя. В дальнейшем мы согласны открыть тебе любой телепорт, который ты захочешь.

— Сколько времени все это займет? — я с болью посмотрела на Лину, которую полностью закрыли растения.

— Много, не менее полу года — такой процесс нельзя торопить, только Боги способны мгновенно извлечь душу и переродить ее своей силой.

Я только кивнула.

— Спасибо вам.

— Тебе спасибо, — дриада грустно улыбнулась, — мало осталось тех, кто ради не родной дочери, способен на такой шаг. Идем.

Я, не ощущая ни боли, ни холода и словно находясь в полубреду, поднялась с земли и пошла следом за невысокой девушкой с зелеными волосами. На этот раз дорога не заняла много времени и вскоре деревья расступились, открывая взгляду большое и кристально чистое лесное озеро.

— Иди, кэяль, когда ты придешь в норму и снова сможешь твердо стоять на ногах, позови нас.

Меня хватило только на еще один кивок, и я сразу шагнула в холодную, даже немного бодрящую воду.

Как только тело легло на скользкое и мягкое илистое дно, я закрыла глаза, силой заставив мышцы расслабиться и закрывая от самой себя память.

Я подумаю обо всем потом. Просто потом, иначе я сойду с ума и те, кто совершил все это с нами, останется жив.

— Я отомщу за вас, — тихо прошептали губы, — еще не знаю как и когда, но они будут завидовать мертвым.

Проснулась я с трудом. Точнее не так, когда я проснулась уже в своем сознании, мне было трудно — тело еще побаливало, жутко тошнило, а мир вокруг кружился. Общее состояние было похоже на то, что меня долго и тщательно прокручивали в соковыжималке. Мыслительный процесс приходил в норму еще хуже. Первым пунктом, который всплыл сразу, стало: Лину прокляла какая-то су… нехорошая девушка, и теперь она переживает долгий процесс трансформации, который еще не известно пройдет нормально или нет.

Ну, эта тварь мне еще за это ответит, я ее и человеческий облик по энергетике запомнила и настоящий. Из-под земли, если придется, достану.

Рион погиб… сомнений не было — я уже попыталась до него дозваться, но ответом была лишь тишина. Да и помнила я, с какими ранами он отбивался к моменту когда я убегала, так что это точно.

И за это она мне тоже ответит. Тварь. Слово, которое ее характеризует крутилось на языке и покрепче, но я сдерживалась — лучше свою злобу для самого действия оставлю, чем на словах выплесну.

Нейтральные земли… Ильрих мертв? Шэон в тюрьме? Университет в осаде? Надо подумать… так, казнь моего мужа назначена на новый год — это через два с половиной месяца. Казнить его будут как убийцу короля, но на самом деле тут подковырка вот в чем — чтобы корона приняла нового правителя, на нее должна быть пролита кровь старого — закон артефактов власти, когда речь идет о полной смене правящего рода. Если бы Лимар убил Ильриха, он бы просто одел его венец и не звался бы регентом. Значит, он рассчитывает использовать знак власти Шэона, который так же король, а для обычных подданных без разницы, что там властитель на голове носит, если обладает силой правителя.

Значит очень даже вероятно, что Ильрих жив.

Где он может быть? Университет — самый простой вариант. И скорее всего именно потому он и находится в состоянии осады.

Вообще это действительно — самое логичное. А казнь, кстати, назначили на новый год потому, что именно тогда принято короновать новых правителей — примета такая. Почему интересно именно сейчас Лимар активизировался? Мог ведь и раньше и позже провернуть операцию по смене власти. Не из-за моей ли свадьбы? А ведь логично — мы поженились, скоро могу пойти дети, которые, в случае смерти отца, будут с большим шансом приняты короной и Лимар, который только приёмыш — окажется не удел. Придётся еще и детей убивать.

Что делать? Проникнуть в город не проблема на самом деле, даже в университет я смогу пробраться при большом желании, а дальше что? Если Ильрих до сих пор не заявил о своем существовании, значит для этого есть причина, и одна я это никак не изменю.