Джон Толкиен - Хранители

— Сколько нужно, столько и унесем, — ответил Пин уныло, не стараясь выглядеть бодрее, чем он был на самом деле.

— Я могу нести за двоих! — вызывающе сказал Сэм.

— Разве ничего нельзя сделать, мастер Наркисс? — спросил Фродо. — Разве нельзя добыть в поселке нескольких пони или хотя бы одного для переноски груза? Вероятно, нанять их нам не удастся, но купить хотя бы одного мы сможем, — добавил он с сомнением, гадая, хватит ли у него денег.

— Сомневаюсь, — с несчастным видом сказал хозяин. — Два или три верховых пони, что имелись в Пригорье, стояли в моей конюшне. Они тоже пропали. Что касается других животных: лошадей или животных, на которых перевозили грузы — то их очень мало в Пригорье и их не продадут. Но я попытаюсь сделать все, что возможно. Сейчас я отыщу Боба и пошлю его на поиски.

— Да, — неохотно согласился Бродяжник, — пожалуй это нужно сделать. Боюсь, что хотя бы один пони нам понадобится. Но это значит конец всем надеждам на раннее и скрытое выступление. Все равно, что протрубить в рог, объявляя о нашем отъезде. Несомненно, это часть их плана.

— И все же в этом есть одно утешение, — заметил Мерри, — по крайней мере позавтракаем как следует. Эй, Боб!

Отъезд был отложен на целых три часа… Боб вернулся с докладом, что никто из соседей не соглашается продать лошадь или пони, за одним исключением: Билл Ферни, возможно согласится продать одного.

— Бедное, старое и полудохлое животное, — сказал Боб, — но он не расстанется с ним меньше, чем за тройную цену, или я не знаю Билла Ферни.

— Билл Ферни! — переспросил Фродо. — Нет ли здесь какой хитрости? Может, пони убежит к нему со всем нашим грузом, или заведет нас в западню, или еще что-нибудь.

— Трудно представить себе животное, которое, вырвавшись от Билла, снова вернулось бы, — сказал Бродяжник. — Вряд ли это свидетельствует о доброте мастера Ферни: просто он хочет подзаработать на нас. А главная опасность в том, что бедное животное, вероятно, на пороге смерти. Но, кажется, у нас нет выбора. Сколько он хочет за него?

Билл Ферни запросил двенадцать серебряных пенни, это действительно тройная цена за пони в этих местах. Пони оказался костлявым, недокормленным и удрученным животным, но не было похоже, что он немедленно умрет. Мастер Наркисс сам заплатил за него и предложил Мерри еще восемнадцать пенни в качестве компенсации за утраченных животных. Он был честным человеком и зажиточным, по понятиям жителей Пригорья, но тридцать серебряных пенни и для него были тяжелым ударом, а то, что их частично получил Билл Ферни, делало этот удар еще тяжелее.

Но в конце концов мастер Наркисс оказался в выигрыше. Позже выяснилось, что только одна лошадь была действительно уведена. Остальные разбежались и были найдены в разных уголках земли Бри. Пони Мерри тоже убежали и, проявив немало здравого смысла, отправились на склоны искать Фетти Лампикана. Там они находились некоторое время под присмотром Тома Бомбадила и хорошо откормились. Затем новость о событиях в Пригорье достигла ушей Тома, и он отправил их мастеру Наркиссу, который таким образом получил пять добрых пони за весьма умеренную цену. Им пришлось поработать в Пригорье, но Боб хорошо ухаживал за ними, так что в конце концов они были счастливы, избавившись от опасного и трудного путешествия. Но они никогда не попали в Ривенделл.

Однако пока мастер Наркисс, считал, что его деньги погибли, и у него были другие заботы. Как только остальные постояльцы проснулись и узнали о ночном нападении на гостиницу, началось большое смятение. Путешественники с юга потеряли нескольких лошадей и громко обвиняли в этом хозяина, пока не стало известно, что один из них тоже исчез ночью. Это был не кто иной, как косоглазый товарищ Билла Ферни. Подозрение пало на него.

— Если бы вы не привели ко мне в дом этого конокрада, — гневно заявил Наркисс им, — ничего бы не случилось. А теперь нечего кричать на меня. Платите за убыток сами. Идите и спросите у Ферни, где ваш прекрасный друг!

Но оказалось, что он ничей не друг и не могли припомнить даже, где он присоединился к отряду.

После завтрака хоббиты начали вновь перепаковывать свои вещи, готовясь к долгому путешествию. Кончили они почти в десять часов. К этому времени все Пригорье гудело от возбуждения. Исчезновение Фродо накануне вечером, появление Черных Всадников, нападение на гостиницу, новость о том, что рейнджер Бродяжник присоединился к таинственным хоббитам — таких волнующих событий не было уже много лет. Большинство жителей Пригорья и Стэддле, а также обитатели Комба и Арчета толпились у дороги, чтобы увидеть отъезд путешественников. Постояльцы гостиницы собрались у дверей или высовывались из окон.

Бродяжник отказался от прежнего плана и решил отправиться из Пригорья по главной дороге. Попытка сразу свернуть в сторону не дала бы ничего хорошего: большинство жителей последует за ними, чтобы посмотреть куда они направляются и помешать им браконьерствовать.

Они попрощались с Бобом, много раз поблагодарили мастера Наркисса.

— Надеюсь, мы еще встретимся когда-нибудь, когда дела пойдут веселее, — сказал Фродо. — Ничего не было приятней, чем пожить спокойно в вашем доме.

Обеспокоено, с тяжелым сердцем они двинулись в путь под взглядами толпы. Не все лица были дружескими, и не все выражения — приветливыми. Но по-видимому, большинство жителей земли Пригорья побаивалось Бродяжника, и те, на кого он смотрел, замолкали и торопились ретироваться. Бродяжник шел впереди с Фродо, дальше Мерри с Пином, а затем Сэм, ведущий пони, на котором был нагружен их багаж. Сэм задумчиво жевал яблоко. У него их был полный карман — прощальный подарок Боба.

— Яблоки для ходьбы и трубка для отдыха, — прокомментировал он это. — Но, мне известно, я вскоре утрачу и то и другое.

Хоббиты не обращали внимания на зевак, глядевших на них из дверей и окон, сидящих у стен и стоявших у изгороди, мимо которых они проходили. Но когда они приближались к воротам, Фродо заметил мрачный дом за плотной изгородью — последний дом в поселке. В одном из окон он заметил желтое лицо с хитрыми косоглазыми глазами, лицо немедленно исчезло.

— Вот где прячется южанин! — проговорил он тихо. — Он очень похож на орка.

Из-за изгороди на них смотрел другой человек. У него были густые черные брови и темные презрительные глаза, его большой рот кривился в усмешке. Он курил короткую черную трубку. Когда они приблизились, он вынул трубку изо рта и сплюнул.

— Привет, длинноногий! — сказал он. — Раненько уходишь. Нашел наконец друзей?

Бродяжник кивнул, но ничего не сказал.

— Доброе утро, мои молчаливые друзья! — продолжал тот. — Надеюсь, вы знаете, кто идет с вами. Бродяжник, Ударь-В-Ничто! Хотя я знаю и другие его имена, не такие приятные. Будьте осторожны по ночам! А вы, Сэмми, не обижайте моего бедного старого пони! Тьфу!