Евгений Шепельский - Имею топор — готов путешествовать

—Гшааны, — обронил Квинтариминиэль тихо.

Гритт... Хотел бы я взглянуть в глаза той эльфийской матери, что дала ему это имя!

—Сам знаю. Виджи, расскажите мне о них все, что знаете.

Она рассказала. Новости мне не понравились. Хреновые были новости. Фатик понял, что влип по-крупному.

«Уцепил наш астральный след...», надо же. Ладно, я успокоил себя тем, что гшаан, убитый Имоен, один из тех, кого Фрей отправил к черту на рога по принципу — «авось что и изловится». Основные усилия смертоносец, спасибо Джабару, сосредоточил на том, чтобы догнать нас у Ближнего перевала.

Поправка — сосредоточил пока. И не факт, что, пока он будет искать нас у Ближнего, не подтянутся другие смертоносны.

—А хороших скакунов нам не раздобыть до самого Фрайтора, — я размышлял уже вслух, — следовательно, устраивать гонки со злыднями нам не на чем. Поступим умнее. Вскоре мы съедем с тракта и тронемся к Дальнему перевалу через Огрову Пустошь. — Я сдвинул карту так, чтобы на Пустошь, испещренную корявыми закорючками, которые символизировали дурные места, пал солнечный луч. — Место гнусное, и без проводника туда лучше не соваться.

—Опасно, но нет лишних глаз? — спросил Альбо, потирая живот.

«Вам, клирик, не помешает малая толика страха, авось да похудеете», — чуть не сказал я.

—Опасно? — Гритт, когда речь заходит о местах, что именуются на картах «Огровыми Пустошами», «Змеиными Холмами» или, там, «Лесами Костей», у обывателя, что выезжал не дальше соседнего городка, возникают опасения и страхи — бедняге чудится, что в каждом таком месте притаилось зло вселенского масштаба, и ему невдомек, что если зло там и есть, то оно давным-давно обжилось, установило свои порядки и просто не хочет, чтобы к нему совались разные идиоты. — Скорее противно. Анархические коммуны земледельцев, отшельники веры, племена огров и гоблинов... И стаи аардварков, конечно.

—Аардварков? — содрогнулся Альбо. — Оборотней?

Боковое зрение — интересная штука: для того, кто владеет им в полной мере, открывается другая вселенная. Вселенная людей без масок, вселенная обнаженных лиц. Люди обнажают лица, когда им кажется, что на них никто не смотрит.

Оказалось, так же поступают и эльфы.

Я заметил, что после вопроса Альбо по губам принца скользнула легкая усмешка превосходства. Ах ты... Значит, говоришь, никогда не выезжал за пределы Витриума, вы-сочество? Но при этом — знаешь, что такое аардварк?

Лжете, эльфы! Все время лжете!

Но, Гритт, эльфы — не лгут.

Перворожденные, м-мать их!

Высшая раса? Такой же скелет, одетый плотью...

Более духовные? Вероятно.

Милосердные? До глупости.

Красивые? Я бы не назвал утконосую эльфийку небесной красавицей.

Лживые — как люди.

Вот это — верно. И плевать, что эльфы не лгут. Инстинкт варвара буквально орал мне в уши: «Они брешут, Фатик!».

Однако я дал слово проводить их к Облачному Храму и теперь был вынужден периодически стряхивать с ушей некоторое количество эльфийской лапши.

Ладно.

—Это земляные свиньи, — пояснил я уныло. — Живут в норах, питаются термитами. Могут разворошить ваш багаж. Хм, вкусные...

—А змеи... и пауки там водятся? — осведомился Монго. Ага, боится мелкой живности, надо же.

—Ничего особо ядовитого, — сказал я. — Разве что песчаная медянка. От укуса разносит физиономию, как... — Я покосился на дородные щеки Альбо, но не решился на сравнение. — В общем, ерунда. Но в Пустоши легче затеряться, к тому же я знаю ее как свои пять пальцев. Пусть шайки рыщут по тракту туда-сюда, мы просто тихо его объедем. За нами они вряд ли сунутся, они, как бы сказать, городские жители, а горожане привыкли ездить по хорошим дорогам. То же самое они подумают о нас. Сколько гшаанов может наплодить Фрей? Виджи покачала головой:

—Мы не знаем меры его сил. Если он прибегнет к помощи городских магов...

—Яхан... Имоен, ты знаешь, что делать, если эта штука попадется тебе на глаза.

Лесная нимфа кивнула.

Я поскреб свежую щетину. Она хрустела под пальцами.

—Наш белобрысый смертоносец что-то подозревает, иначе не послал бы тварь выслеживать нас совсем не у Ближнего перевала. Полагаю, он действует сразу во всех направлениях. Но, сдается мне, фора в пару дней у нас все-таки есть.

—Мы поедем во Фрайтор через там? — Скареди показал на Дальний перевал.

—Через там и еще через тут. — Я провел пальцем извилистую линию по горам Галидора. — Мост Дул-Меккарин, уже фрайторское владение. Мы пересечем Пустошь дня за три-четыре, на пятый будем уже возле перевала, на шестой — поднимемся и пересечем мост. Придется заехать в местную кузню, чтобы перед горными тропами перековать лошадей.

—Да пребудет с нами... — начал Альбо, но осекся под моим тяжелым взглядом.

Топор, где ты, мой топор! Я снова впал в скверное настроение.

27

Добыча сковородки — это вам не охота за артефактом, призванным спасти мир от всеобщей Тьмы. В первой же деревушке нашлась только одна свободная сковорода размерами со слоновье ухо. Общинная собственность, на которой в праздники готовили на всю братию, ценой всего в десять реалов золотом. Во втором поселке мне попытались всучить дырявую сковороду, замазанную подкрашенной глиной, в третьем предложили на выбор десять чугунков и ни одной сковородки, в четвертом несколько сельских лоботрясов завлекли меня во внутренний двор трактира и попытались ограбить (я проучил их несильно, боялся убить), и лишь на пятый раз мне повезло. Впрочем, это не совсем верное слово, ибо за сковороду содрали втридорога. Плюнув на конспирацию, я прикупил и запасное колесо для фургона, навесив кузнецу лапши о «подарке другу на День рождения».

Наконец мы свернули на Огрову Пустошь. Громадной кляксой она вытянулась от Галидорских гор до морского побережья. Некогда здесь плескался залив с многочисленными рифами и островками, но вода ушла, оставив никуда не годные засоленные почвы. На окраинах Пустоши кое-где добывали ракушечник, но далее тянулись места совсем дикие.

Я остановил фургон у спуска, спрыгнул и окинул взглядом бескрайнюю чашу Пустоши. Горизонт терялся в жемчужно-розовой дымке. Ага, Кривой менгир — вот он. Бойкие огры нацепили на него парик из мочальной тыквы. Значит, от менгира — налево. Давно, давно я здесь не бывал... Сухие кустарники и пыльные пучки жесткой травы, редкие ручейки пресной воды, ящерки, снующие меж закругленных камней и термитников. Иногда из земли выпирают большие серые, точенные ветрами кости сухопутных кракенов, бродивших тут в незапамятные времена...