Виктор Некрас - Ржавые листья

Кметь неопределённо повёл плечом.

— Сдавайтесь, — глухо сказал Свенельд. — Незачем вам умирать.

— А ты, воевода? — испуганно спросил кметь, но ответа не было.

— А где Варяжко?

— Ушёл ночью, — торопливо ответил кметь, со страхом косясь и одновременно избегая глядеть на распластанное тело Свенельда с жуткой колотой раной на груди — воевода бросился на обломок копья. — Забрал с собой двоих кметей и ушёл.

Волчий Хвост вздохнул. Где бы гридень ныне ни был — его уже не достать.

Глава вторая Скрепы трещат

Широкая гладь Днепра Славутича рябила на ветру, разбрасывая яркие солнечные искры, — великая княгиня Ирина невольно щурилась, глядя с гульбища на Подол. Ветер трепал выбившиеся из-под повоя волосы, холодил голову, но княгиня упорно не уходила с гульбища — казалось, она хочет увидеть на Подоле кого-то.

Купеческие лодьи сгрудились у вымолов, щетинясь щеглами. Средь них, казалось, шло какое-то неясное движение, что-то мельтешилось. Малюсенькие издали дрягили сновали вдоль вымола, сгорбясь под тяжестью тюков, бочек и мешков.

Наконец, Ирина увидела знакомую фигурку. Высокий человек проходил мимо дрягилей, выделяясь средь них, как дикий тур средь домашних коров. Постоял возле одной лодьи, другой, тронулся к третьей.

Стемид не стал торопиться, в отличие от Волчара. Да и не было ему в том нужды. А поскольку был он не в бегах, как Волчар, то путь выбрал иной — не горой, а водой. Так и легче, и — чем леший не шутит — быстрей.

На первой лодье было пусто, не видно даже юноты, что на иных возились с верёвками.

— Эгей, хозяин! — позвал кметь, подойдя к самому борту.

В мурье лодьи что-то завозилось, потом с грохотом обрушилось, раздалось громкое ругательство, в коем можно было разобрать только чью-то мать. Потом дверь со скрипом отворилась, появился невысокий черноволосый мужик. Потирая заспанное лицо ладонями, отчего его борода войственно встопорщилась вперёд, он неприветливо бросил:

— Чего надо?

— Узнаю русича по ласковым словам, — пробормотал негромко Стемид и спросил уже громче, подавляя рвущееся с языка слово «куда?». — Далёко ль путь держишь?

— В Царьград, — буркнул мужик и выжидательно умолк.

Стемид мало не скривился — он сомневался, что такой корабль мог дойти даже до устья Днепра, не то что до Царьграда. Но вслух того не высказал — достало и того, что при виде его усмешки в глазах хозяина зажглись злобные огоньки.

— Нет, хозяин, в Царьград мне не надобно.

— Ну и проваливай дальше, — угрюмо ответил хозяин и вновь скрылся в мурье. А вот юноту он, должно, от скупости не держит, — мстительно подумал Стемид, насмешливо улыбнулся и пошёл дальше.

Вторая лодья как раз заглатывала грузы — артель из шести дрягилей волокла на борт мешок за мешком. Хозяин же в мурье тож не отлёживался, а помогал гребцам обтягивать верёвки снастей. Вернее, гребцы обтягивали, а хозяин следил за наклоном щеглы и натяжкой верёвок, да время от времени орал то на гребцов, то на дрягилей.

Стемид остоялся, несколько мгновений полюбовался на слаженную работу, потом окликнул хозяина. Тот обернулся и глянул вприщур. Урманин? На словенской-то лодье? Ну и дела…

— Далеко ль путь держишь, хозяин речного коня? — блеснул кметь северной молвью, кою он, как и всякий варяг, хоть худо-бедно, а знал.

— Домой, — коротко ответил урманин, у которого весело заискрились глаза — должно, знание северной молви у Стемида было довольно-таки скверным. Ладно, усмехайся, — подумал про себя варяг. — Придёшь ты ещё в нашу землю вендскую, ошейник холопский примерить. Но мыслей своих сумел не выказать.

— Через Полоцк или через Новгород?

— Вестимо, через Полоцк, — теперь уже и урманин щегольнул знанием словенской молви. — Ближе.

— Попутчиков берёшь ли?

— Беру, — кивнул хозяин лодьи. — Далеко?

— Не ведаю пока, — повёл плечом кметь. — Может, до Полоцка, а может и ближе. Как срастётся.

Вчера сделанный чародеем науз ясно показывал на полночь. И за ночь ничего не изменились.

— Коль просто седоком, то до Полоцка пять кун. А коль грести будешь, то три. Идёт?

— Идёт. Когда отходишь.

— Вот догрузимся, — кивнул урманин на дрягилей. — Так что подымайся на борт.

Лодья отошла от берега, протиснулась меж других кораблей и вышла на чистую воду. Дружно ударили вёсла, лодья чуть приподнявшись из воды, рывком прыгнула вперёд, набирая разгон против течения.

Обернись! — молча закричала великая княгиня.

Стемид, будто услыхав, вдруг обернулся и взмахнул рукой, словно говоря — не беспокойся, госпожа, всё будет сделано как надо. И почти тут же, заслоняя его, с райны упал парус, ухватил в объёмистую пазуху ветер и поволок лодью вверх по реке.

Вот и всё. Теперь ей оставалось только ждать, как и всякой иной бабе, у которой муж ушёл на войну или в поход.

И она ждала.

Хотя была у княгини Ирины ныне и ещё одна головная боль.

Серебряное кольцо с чернёными полосками. Простое, как воплощённая скромность. Только маленькая рысья голова на печатке. Совсем маленькая, почти невидная.

Когда дверь распахнулась от сильного толчка, Ярополк обернулся, как ужаленный.

— Кто там ещё?! — гневно вскинулся князь, бросая руку к мечу.

— Прости, княже, что помешал.

— Варяжко?

— Я самый, — гридень, чуть пригнувшись, переступил порог и остановился. — Разговор есть.

— Нет разговора, друже, — холодно ответил князь, принимая поданный княгиней шитый золотом зипун красного сукна, продел руки в рукава и предоставил наперснику возможность застегнуть резные яшмовые пуговицы. — Всё уже решено.

— Как это — решено? — возразил Варяжко, однако послушно застегнул пуговицы на рукавах. — Ты забыл, княже, это решается на дружинном совете!

— Нет, Варяжко, — Ярополк вздохнул и остановился прямь своего любимца и друга. Обнял его за плечи. — Всё одно у нас иного выхода нет.

— Есть, — упрямо ответил гридень. — Хан Илдей! Он уже идёт к нам на помощь.

В глазах великого князя мелькнуло что-то вроде надежды, но он покачал головой:

— Нет, Варяжко. Я всё понимаю. Но… это моя война, не ваша.

Князь отстранил гридня с дороги и вышел из хорома.

Серебряное кольцо с чернёными полосками. Простое, как воплощённая скромность. Только маленькая рысья голова на печатке. Совсем маленькая, почти невидная.

— Что это? — Ирина смотрела на кольцо, как на змею.

— Это моё кольцо, — Варяжко мазнул по княгине взглядом. — Когда тебе срочно будет нужна моя помощь… пришли человека с этим кольцом.