Ольга Мяхар - Ангел

Как только мы вошли и сели за один из столиков (Оська плюхнулся мне на колени, требуя, чтобы его срочно накормили), к нам подошла молоденькая полупрозрачная официанточка и спросила, что именно мы будем заказывать.

Заглянув в меню, я увидела, что над каждым из названий блюд витает крохотное объемное изображение самого блюда, а если к нему принюхаться, то можно даже уловить запах и тепло, исходящие от него. Оська, восхитившись моим открытием, тут же сграбастал книжечку и старательно начал нюхать все подряд, веселясь и периодически вставляя довольно неожиданные комментарии:

– Эй, Ирлин, а вот эта зеленая жаба пахнет клубникой и даже квакает, по-моему. Ой, я хочу таракана, хочу таракана! Обожаю шоколад, но это желе явно воняет чем-то другим, причем стойко. Блин, смотри, тут пузырьки поют и пахнут плесенью, вроде бы и воняет, но как освежает! Заказать, что ли?

Я слабо улыбалась стоящей рядом официантке и всерьез задумывалась о том, чтобы срочно покинуть это место.

– Ладно. – Оська решительно захлопнул меню и сурово уставился на официантку. – Мне мороженого номер ся и вя, три вафельных чуда, таракана и шипучего напитка номер юн.

Я осторожно отобрала меню и заглянула внутрь. К моему глубочайшему облегчению, там были и вполне съедобные блюда, и каждое из них нумеровалось двумя буквами. Как, впрочем, и напитки. Не рискуя связываться с экзотикой, вроде поющей плесени, я заказала жареной картошки, мясного рагу и мороженого с теми же трубочками, что и Ося.

– И шипучий напиток, – смущенно попросила я, понятия не имея, что это такое.

Сон заказал то же, что и я, только раза в два больше, даже и не думая заглядывать в меню.

– Ваш заказ будет доставлен через три минуты, ждите, – задумчиво сообщила официантка и… растворилась в воздухе.

– И не опаздывайте, – крикнул Оська, потрясая зажатым в крыльях меню.

– Почему ты не заглянул в меню? – осторожно спросила я Сона, опасаясь, что он все еще дуется.

– Мне все равно, что есть, – пожал он плечами и, видя, что я расстроенно хмурюсь, внезапно улыбнулся веселой мальчишеской улыбкой.

Я не удержалась и улыбнулась ему в ответ. Оська, бурча что-то себе под нос, снова углубился в меню, с интересом прислушиваясь и принюхиваясь к другим блюдам.

– Да и потом, вряд ли они здесь кормят вкуснее, чем в замке, – добавил Сон.

Я согласно кивнула, жмурясь и вспоминая клубничный торт, который подавался мне каждое утро. (С тех пор как я случайно вякнула на кухне, что обожаю его, печь этот шедевр почему-то стали регулярно, постоянно доставляя его мне по утрам в кровать с чаем и сахаром. Оська был поражен и потом полдня перечислял на кухне, что любит конкретно он, но ему по утрам в постель так и не начали ничего приносить, так что он регулярно обворовывал меня, заставляя делиться вкусностями.)

Еда была чрезвычайно вкусная, пусть и чуть хуже, чем в замке, но на голодный желудок и это – просто супер. Страшный таракан, которого заказал Оська, оказался просто фигуркой из шоколада, напоминающей это насекомое весьма и весьма отдаленно, так что даже я после многочисленных уговоров съела кусочек. Шоколад, кстати, очень вкусный, так и таял во рту. Сону, который с опаской следил за экспериментом, я тоже сунула ножку насекомого в рот, отчего тот подавился и долго благодарно кашлял, стараясь одновременно прожевать и не выплюнуть подарок. Оська возмущался, что его десерт разбирают на глазах, а он платить за всех халявщиков не подписывался, но после моих слов, что плачу я, подобрел и даже предложил вытирающему слезы Сону еще лапку. Тот отказался.

Из кафе мы вышли с чувством выполненного долга и вполне довольные жизнью.

– Так, а теперь в торговый ряд, где продают одежду, – подытожил Ося, сыто икающий на руках у Сона. Летать и сидеть на плече он пока не мог, переев мороженого.

Торговец шумно пил чай, развалившись на внушительном мягком кресле посреди своей довольно большой палатки, занавешенной самыми разнообразными тканями с яркими и бледными расцветками на любой вкус. К нему заходили не часто, так как цены кусались. Но зато каждый мог сказать, что в тканом ряду именно он оденет лучше любого другого, да так, что не стыдно будет и перед королем показаться, буде таковой был бы у столь ненормального мира.

Внезапно полог отогнулся, и внутрь зашли двое. Торговец степенно отложил огромную фарфоровую чашку на резной стол и встал с кресла, цепко оглядывая вошедших потенциальных покупателей. Вид у них был неказистый: девчонка носила мужские штаны довольно потрепанного вида да простую рубашку с кожаной безрукавкой поверх, на парне же и вовсе одежда была раз двадцать латана-перелатана, но именно про такую одежду говорят, что она еще долгое время будет хорошо служить своему хозяину. На руках у парня сидел небольшой белый совенок и тихо икал, прижимая к пузу золотую карточку с гербом… Тут торговец шумно вдохнул, не веря своему счастью: с гербом «лорда Печальных земель»! Он раздвинул губы в улыбке и подобострастно склонился перед немного озадаченными таким приемом покупателями. Так вот она какая, невеста лорда, о которой вот уже полмесяца гудит вся знать и чернь, описывая ее необычайную красоту и юность. Вот уж не думал, что посетят его такие гости, надо будет обслужить получше, думал старый торговец, мысленно уже представляя себе выгоду этого дня. Как только пройдет слух, кто именно одевается у него, Карима-фога, так отбою не будет от покупателей, что б ему съесть свою собственную шляпу!

– Позвольте узнать, что угодно дорогим гостям? – мягко обратился он к покупателям, подходя ближе и буквально лучась добродушием и заботой.

– Вот его надо одеть к балу. – Девушка ткнула пальцем в совенка, тот устало помахал крылом и снова икнул.

Карим-фог изумленно посмотрел на птичку, не очень понимая смысл шутки.

– Завтра будет бал в честь Дня Розолии и ему обязательно нужен костюм, – смущенно пояснила девушка.

Парень стоял с непроницаемым лицом, но вглядываться в его холодные глаза торговцу совсем не хотелось. Телохранитель, мысленно пометил он для себя и постарался не обращать больше на него внимания.

– Опустите меня на пол, – важно сказала птичка, и паренек покорно посадил совенка на пол.

Что-то вспыхнуло, сверкнуло, облако тумана скрыло совенка, а когда туман рассеялся, перед ошарашенным торговцем стоял высокий красивый юноша, с зелеными длинными волосами и того же цвета глазами, полными гордости и печали. Торговец понял, что день становится все более и более интересным.

Нас одевали три часа. Даже я не смогла отбиться от горящего энтузиазмом торговца. Несмотря на все мои протесты и вопли, меня закутали в кучу тканей, а потом парой-тройкой заклинаний превратили все их аж в пять разнообразных нарядов на все случаи жизни, из-под которых я еле выбралась, вопя, что меня завалило. Не избежал трагической участи и Сон, так что теперь мы оба с кислыми физиономиями устало сидели в кресле хозяина, прижавшись друг к другу, и мрачно наблюдали, как одевают Осю. Тот явно получал от наших мытарств кучу удовольствия, заказывая уже двадцатый по счету наряд и раз по тридцать спрашивая, хорошо ли он на нем сидит. Сон держался на одной силе воли, я мысленно подбирала заклинание поубойнее, и пока меня останавливала только мысль о воронке в центре рынка и многочисленных человеческих жертвах. Но даже эта мысль постепенно слабела под грузом Оськиных воплей о красоте его зада.