Ян Ирвин - Врата трех миров

— Я обязан ему своим образованием, и он требует, чтобы я уплатил долг.

— И как подвигается дело? — спросила она.

— Ужасно медленно! Я чувствую, что позорю свою профессию. Даже такой великий летописец, как я, — произнося эти слова, Лиан улыбнулся своей чудесной улыбкой, — не может написать «Сказание Мендарка» так, чтобы не пострадала истина.

Он не стал посвящать Карану в свой план: повсюду были шпионы, и скорее всего в этой комнате были подслушивающие устройства.

— Тогда откажись. Что он может тебе сделать?

— Он может меня уничтожить. Он все еще очень могущественный человек. Одно слово Мендарка — и никто никогда не наймет меня в качестве летописца. Но не это меня останавливает… — Лиан умолк и сидел, не отрывая взгляда от огня. Карана взяла его за руку.

— Что такое? Лиан? Ты чего-то боишься?

— Нет. Просто то, что действительно случилось во времена Запрещенных Искусов, — это манит меня и мучит. У меня такое чувство, что я вот-вот открою что-то в самом деле интересное.

— Что?

— Не знаю! — вскричал он в тоске. — Вот почему я не могу отказаться.

Прошла неделя со дня прихода Караны в Туркад. Ей не терпелось вернуться в Готрим.

— Они не дадут тебе уйти, — сказал Лиан. — Стражникам у ворот велено не выпускать тебя.

— Мне нужно в Готрим! Я больше не могу быть вдали от дома. Ты со мной?

— Давай спустимся и посмотрим.

Упаковавшись, они отправились к западным воротам Туркада. Карана спрятала волосы под капюшон и низко надвинула его на глаза. На посту была всего одна стражница — старушка с добрым лицом и совершенно лысой головой. Она даже не спросила у Караны документы.

— Возвращайся, Карана из Баннадора. Я не хочу покрыть позором свою старую голову, пропустив тебя.

Карана повернула от ворот, сердитая и обескураженная.

— Давай пойдем в порт и купим места на корабле.

— На какие деньги? У меня всего две медные монеты. Сколько у тебя?

— Лишь один серебряный тар, — ответила Карана.

— Нет никакого смысла, Карана. Если мы отправимся домой, они будут знать, где нас искать, они явятся и заберут тебя. К тому же у нас нет денег, а как мы будем жить в Готриме без них?

— Почему, почему я не могу жить собственной жизнью? — заплакала Карана.

В тот день она решила, что единственное, что можно сделать в ее ситуации, — это поговорить напрямую с Магистром. К удивлению Караны, ее сразу же приняли. Мендарк сидел в своем кабинете за огромным столом из черного дерева.

— Что тебе надо от меня? — спросила Карана. — Почему я не могу пойти домой?

Тонкие губы Мендарка так плотно сжались, что Карана оробела.

— Потому что ты сотрудничала с Рульком, и этот вопрос еще не был рассмотрен. Когда Иггур с Шандом вернутся, возможно, тебя будут судить. Или… может быть, ты готова откупиться от суда, оказав мне небольшую услугу, троекровница!

Мендарк улыбнулся своими ужасными синими губами, но Карана похолодела. Как и прежде, все хотят ее использовать. Это проклятие троекровницы. Ей никогда не убежать от своего наследия.

23

ПАРАДОКС ЗЕРКАЛА

Лиан провел целую неделю в поисках записей, сделанных во времена пленения Рулька. Но на данный момент у него были лишь письма и дневники самого Мендарка, которые тот ему передал. В остальном поиски оказались бесплодными. Это было странно: Совет весьма аккуратно записывал Предания.

Лиан знал, что Иггур не помнит то событие. Однако другие члены Совета, несомненно, сохранили записи — ведь на Сантенаре буквально все одержимы Сказаниями. Он снова просмотрел свои списки. Многие члены Совета того времени давно умерли. Хотя они и были молоды, — все они, кроме Тензора, Иггура и Мендарка, умерли в течение года, с момента применения Запрещенных Искусов. Любопытно!

Лиан переговорил с главным архивариусом Мендарка, но она ничем не смогла ему помочь. Иггур все еще не вернулся. Сейчас в Туркаде был только один человек, который мог что-нибудь знать об интересующих Лиана событиях. Лиан направился к вилле Надирила — большому зданию с колоннадой. Широкий холл виллы был облицован красным мрамором.

Надирил еще не вполне оправился после воспаления легких. Старый библиотекарь полулежал на постели, безвольно опустив руки на алое стеганое одеяло. У него был сонный вид, но, стоило Лиану войти к нему в спальню, глаза старика тотчас же открылись.

— Как ты себя чувствуешь? — почтительно осведомился Лиан.

— Лучше, — с натугой проскрипел Надирил. — Возможно, сегодня я встану. С твоей стороны очень любезно было заглянуть ко мне, Лиан. Сейчас со мной очень скучно.

Лиан пробормотал какую-то вежливую фразу.

— Но ты же пришел сюда не потому, что беспокоишься о моем здоровье? Тебе что-то от меня нужно. Что же?

Лиан объяснил, что привело его к Надирилу.

— Ну конечно, они должны были записывать то, что происходило! — воскликнул Надирил. — Каждый член Совета записывал Сказания. Так мы делаем и по сей день.

— Да, но я нашел только одну запись — Мендарка! Больше ни одно имя членов Совета времен пленения Рулька даже не упоминается в каталогах.

— Гм-м! — Глаза Надирила сверкнули. — Вот это задача! Уверен, этому есть простое объяснение, но ты же не хочешь обращаться к Мендарку, а? Давай позавтракаем вместе, а потом посмотрим, как я себя чувствую.

До своего визита Лиан уже слегка позавтракал, но у него сохранились самые приятные воспоминания о гостеприимстве Надирила, и сейчас он тоже не был разочарован. После трапезы они поднялись в портшезе на холм, в крепость.

— Возьми меня под руку, — попросил Надирил, когда они вылезли у бокового входа. И он с трудом спустился в архив.

Архивариус не мог ему ни в чем отказать, поскольку Надирил был членом Совета. Однако вскоре старик был вынужден признать, что Лиан прав: они не обнаружили документов Совета времен Запрещенных Искусов.

— Когда-то ты сказал, что опасные документы хранятся в особом месте, — напомнил Надирилу Лиан.

Тот пристально взглянул на юношу:

— Так оно и есть — в подвале, где тебя когда-то поймал Иггур. Однако даже в тех документах не описаны Искусы. Тем не менее я проверю. Тебе со мной нельзя, — добавил он, когда Лиан поднялся со стула. — Ты пока что займись официальными бумагами того времени — судоходной документацией, переданными сообщениями и накладными. Проверь все.

Больше Лиан не видел Надирила в тот день. Проработав до вечера, он нашел кое-что, представлявшее для него интерес. На следующее утро юноша рассказал об этом Надирилу за завтраком. Библиотекарь плохо себя чувствовал и завтракал в постели, а Лилиса хлопотала вокруг него, бросая на Лиана укоризненные взгляды.