Александр Шипуля - Альтер

— Перебьем, — холодно пообещал я. — Но сначала подготовимся. Нам нужно больше информации, поэтому берем языка. Поэтому найди какого-нибудь гада, которого не хватятся некоторое время, и вяжи. Понял?

— Понял, — ответил он. — Сейчас займусь.

В эфире вновь повисла тишина, я убрал свиток в шкатулку, а саму шкатулку сунул в наплечный мешок. В пылу боя мы можем и спалить ее или просто не найти потом, а доказательства нам ой как нужны.

Через пять минут Локи подал голос, точнее, мысль.

— Взял, — сообщил он. — Можно забирать.

Найти его проблем не составило, он находился недалеко от лагеря, а у его ног лежало тело и мирно посапывало.

На мой вопросительный взгляд он ответил.

— Спит, я на всякий случай у Рене брал сонный порошок, — говорил он негромко и вслух не пользуясь телепатической сетью Норны. — Теперь его хоть пинай, до рассвета не очнется.

Он решил подтвердить свои слова делом и дал хорошего пинка в район почек, от удара тело весом в двести с лишним килограммов перевернулось, но так и не пришло в себя. Мне несколько не понравился такой способ доказательства, но в связи с увиденными им событиями его можно было понять, да и стресс каждый снимает по-своему, так что я не мешал ему спускать пар.

Ну, языка мы взяли, осталось доставить его в наш лагерь, вот только как? Портал провесить я не могу, как я не просил Караса научить меня, но все бесполезно. Тащиться с такой тушей по воздуху на созданной Локи птице — все равно что кричать «Мы тут, поймайте нас!». Других фишек с перемещением у Локи нет, во всяком случае, насколько я знаю. Конечно, можно поместить пленника в Зеркало черных вод, но это гарантированно убьет его, некромантию, конечно, никто не отменял, вот только не люблю я ее. Остается только тащить этих двоих с собой сквозь тени, а сделать это с теми, кто к магии теней вообще отношения почти не имеет, задача непростая.

— Берем эту тушу под руки и пошли, я постараюсь протащить нас через тени, — изложил я свой план другу.

— А унесешь? — просто спросил он.

— А у меня есть выбор? — вопросом ответил я.

— Ну, мы можем вплавь добраться до нашего лагеря, — предложил он свой вариант.

— И ты собираешься плыть с этой коровой мутантом до нашего лагеря? — поинтересовался я.

— Да я что, больной что-ли, — удивился он.

— Тогда не умничай и делай, что говорят. Еще не хватало, чтобы эта тварь проснулась раньше времени.

Подхватив тушу, мы начали двигаться, для пробы я сделал теневой шаг на десяток метров вперед, эх, тяжко придется.

— Не вздумай отпустить его, — посоветовал я напарнику. — Идти я буду на высоте метров двадцать, если упадешь, мало не покажется, и в лагерь тебе придется добираться своим ходом. Понял?

Дождавшись кивка, я продолжил движение, как и обещал, «шел» довольно высоко, зато до места назначения мы добрались минут за пять. Единственный конфуз случился во время «посадки»: туша минотавра начала заваливаться на меня и чуть не прижала к земле, но, к счастью, я успел вовремя отпрыгнуть.

— Займитесь им, — велел я. — Разместите и сделайте так, чтобы он не сбежал, когда очнется.

Ни возражений, ни вопросов не было. Через пятнадцать минут рогатый гость был в камере и окружен барьером. Оказалось, что ребята сразу занялись ее обустройством, как только услышали, что у нас будет живой источник информации, и, как можно догадаться, особым удобством она не отличалась.

— А теперь всем спать, — отдал я свой последний приказ на сегодня, — планами и обсуждениями займемся завтра.

Сказав это, я развернулся и первым подал пример действия, как говорится, дурной пример заразен, вслед за мной потянулись остальные.

Глава 3

Нормально поспать не получилось, снилась какая-то хрень, да и подняли меня через пять часов, уже и поспал вроде, но все равно не хватает.

— Он очнулся, — негромко сообщил с порога Кельт, но этого негромко мне было более чем достаточно.

Честное слово, я иногда начинаю завидовать людям, которых и из пушки не разбудишь.

— Иду, буди остальных, — проворчал я, поднимаясь. — Сам-то что не спишь?

— А я сигналку ставил, так что когда он проснулся, я пошел проверить, — ответил он расталкивая Кварца.

— И как? Сбежать не пытается? — спросил я с разгорающимся интересом.

— Пытается, — спокойно ответил Кельт. — Только я там такой барьер наворотил, что он его до скончания своих дней не пробьет голыми руками.

Наконец я поднялся со своего лежака, нацепил мечи, ножи и прочее снаряжение, день обещает быть тяжелым.

— Линн, Норна! Подъем! — крикнул я в комнате девушек. — Пора работать.

В ответ до меня донеслись невнятные проклятья, поминающие всех, начиная с меня и гребаных минотавров и заканчивая богами и демонами.

Уже через полчаса мы все дружною толпою стояли возле входа в камеру нашего заключенного. Все собрались исключительно для того, чтобы потом не тратить времени на пересказ допроса и добытой информации.

Дабы не было лишних беспорядков, я вошел в камеру, используя теневой шаг, а потом применил одно из недавно выученных заклинаний магии теней, «Теневой театр», и рогатый замер неподвижной статуей. Для большей надёжности я сковал его еще и воздушными оковами.

— Заходите, — сказал я остальным.

Барьер на входе исчез, и члены моей команды стали входить в помещение, а пленный минотавр пытался брыкаться.

— Ты меня понимаешь? — спросил я.

В ответ раздались только невнятные рычания.

— Если он нас не понимает, то что нам с ним делать? — запоздало спросил Локи.

— Даже не знаю, научить его альтерскому будет проблематично, а его язык никто из нас не знает, — задумчиво произнес Рене.

Немного подумав, я принял решение, вытащил из ножен меч и приставил его к горлу пленного.

— Если ты меня не понимаешь, то ты для нас бесполезен. Так что либо говори и проживешь чуть дольше, или умрешь, — сказал я ему. — Ты меня понимаешь?

От осознания того, что я действительно говорю правду, мне самому на мгновение стало не по себе. Еще три года назад я не поверил бы, что хладнокровно смогу убить разумное существо, а теперь… Впрочем, я быстро взял себя в руки, жалость — не то чувство, которое следует испытывать на работе.

— Да, — ответил пленный скомканно, но вполне разборчиво.

— Тогда отвечай на наши вопросы и, возможно, останешься жив, — сообщил я свои условия. — Сколько твоих сородичей на островах?

— Зачем тебе знать, безрогий? — вместо ответа спросил он.

— Ты не вправе задавать вопросы, — холодно ответил я.