Надежда Мамева - Магометрия. Институт благородных чародеек

В дверях стоял эльф, чем-то слегка мне знакомый. Я высунула нос из-под одеяла и проморгалась. Увы, длинноухий узнал меня первым. Он замер на середине пути, крякнул и протянул:

— Однако… не ожидал увидеть эту барышню через столько лет, да еще и в такой обстановке.

Передо мною стоял тот, кого я еще совсем недавно оглушила ночным горшком.

— Прошу прощения за тот инцидент, это была вынужденная мера…

Это был странный диалог, и восемь пар глаз смотрели на меня и эльфа с недоумением. Как выяснила чуть позже у тени, в прошлом мне довелось огреть ночной вазой нынешнюю грозу магического сыска — верховного инквизитора. К тому же этот эльф ныне отличался крайней подозрительностью и проницательностью, и на него совершенно не действовали ни привороты, ни женские уловки.

— Признаться, я даже вам в чем-то благодарен — вы преподали мне урок, который я усвоил, — он оборвал сам себя и, развернувшись к следователям, произнес, обращаясь к дракону: — Меня не интересует, какие мотивы движут вами всеми: личные или же долг мундира и чести. Мне нужен результат. А пока что вы, господин Аарон, плюете на мое мнение… я это переживу. Главное — результат расследования. Мальчишка все еще у маньяка и все еще жив.

Лим на мгновение прикрыл глаза, глубоко вздохнул, а потом решительно произнес:

— У меня есть идея.

— И какая же? — заинтересованно протянул Феликс.

— Этот наш маньяк, или кто бы это ни был, отбирает жертв с достаточно сильным даром и еще ни разу не повторился с планетой, — рыжий поднял руку, опережая возражения. — Да, мне все же кажется, что он собирает способности согласно катрена Фомы Аквинского. Именно поэтому я предлагаю сделать приманкой Светлану…

— Сволочь, — Аарон все же перебил Лима. — Сволочь без души и чувств!

Дракон хотел было добавить еще весомый аргумент в виде фингала, но его остановили его же коллеги.

Внутри же меня что-то словно оборвалось.

Демон продолжил мысль:

— Я не хочу рисковать Светланой понапрасну, а потому прошу позволения сделать ее полную личину, со слепком ауры. Я эмпат, и мне будет легче всего срастись с магической маской Светланы. Думаю, после наглядной демонстрации ее способностей на балу она станет кандидаткой номер один у маньяка…

Аарон, до которого дошел весь смысл сказанного, сам перестал вырываться.

— Так бы сразу и сказал… — зло промолвил, словно сплюнул, дракон.

— Не скажу, что ваше предложение сверхоригинально, но это хотя бы что-то, — верховный инквизитор внимательно изучал лица всех присутствующих.

— Месье Дейминго, считайте, что вы получили мое одобрение на эту операцию. Но учтите, с данного момента прототип личины не должен совершать никаких магических действий, чтобы ее настоящую нельзя было отследить. Это касается в том числе и телепортов, — он сделал паузу, а потом добавил: — Приступайте. И да, дирекцию института в известность не ставить.

Эльф ушел, а комната наполнилась деловой суетой. Я же, уставшая от эмоций и переживаний, опустилась в кресло. Сон утянул меня в свои объятия мгновенно, как пучина брошенный в нее камень.

— Соня, просыпайся, просыпайся, Лючия, — ласковый голос, нежное касание ладонью щеки.

Сощурилась, открывая глаза. Рядом с креслом на корточках сидел Лим. В институтском платье, наспех коротко остриженный.

Я провела ладонью по ёжику волос. Нет, не померещилось. Это было правдой.

— В парике неудобно с длинными волосами. — Он кивком головы указал на русый скальп, который был точь-в-точь моя распущенная коса. — Мороки чистой воды, увы, легко раскусить, а вот актерский грим может провести даже бывалого чародея. Поэтому, если мы хотим, чтобы план сработал, меня без магии максимально подгонят под твой образ, а потом лишь слегка заштрихуют магией. Легкий флер чародейства уловить гораздо труднее. Сейчас с тебя снимут личину — слепок ауры — и слегка подкорректируют мои размеры, а то я немного больше тебя…

— Она готова? — голос, раздавшийся из-за спины, был мне незнаком.

Лим лишь кивнул.

Мне на виски тут же опустились прохладные пальцы.

— Будет чуть-чуть больно, госпожа, потерпите.

— А куда же я денусь с подводной лодки, — только и успела сказать, как почувствовала себя словно в салоне красоты. Не тогда, когда вам делают приятный массаж или спа-процедуры. Нет. Такое ощущение, что мастер депиляции со всего тела разом содрал восковую полоску.

Я не заорала лишь по одной причине: от волны непередаваемых ощущений весь воздух резко вышел из легких, и кричать попросту было нечем.

Боль ушла так же быстро, как и появилась.

— Ну, вот и все, — заключил невидимый мне экзекутор, — готово. Может быть, мы вас утешим, госпожа, но тот, кому личину будут накладывать, испытает ощущения гораздо более болезненные, чем тот, с кого снимают слепок.

Увы, эта весть меня не сильно обрадовала.

Лим, который расположился на стуле, откинул голову, всем своим видом показывая, что уже готов. Тот, что снимал с меня личину, отошел от моего кресла и направился к рыжему. Наконец-то я смогла рассмотреть этого гримера от магии. Солидный, грузный, с мясистыми пальцами. Он был в льняном пиджаке, весь лощеный. Неторопливой королевской походкой маг прошествовал к рыжему и, так же как и мне, опустил пальцы демону на виски.

Лим не кричал и даже не открыл рта. Лишь спустя какое-то время из его носа начала сочиться кровь. Глаза невидяще смотрели в потолок.

Наконец личинных дел мастер убрал руки.

— Все, готово.

Рыжий какое-то время еще посидел, а потом, стерев кровь платком, встал и надел парик. Расправил локоны, распрямил суженные магией плечи и повернулся ко мне.

— Матка Боска! — прокомментировал Аарон.

Перед нами была моя точная копия.

ГЛАВА 12,

В КОТОРОЙ ВОЕННАЯ ХИТРОСТЬ БЕССИЛЬНА ПРОТИВ Г-НА СЛУЧАЯ

Сентябрь 2017, Альпы

Я сидела на шее у дракона, летящего в ночном небе. Его широкие крылья неторопливо поднимались и опускались. Под нами проплывали реки-автострады, у которых вместо пенных бурунов были крыши фур и легковых машин. Бегущий свет фар напомнил мне бешеный ток крови в сети капилляров. Движение — одно из ярчайших проявлений жизни, обычной, человеческой, как и свет диодных реклам маячившего впереди города.

— Сейчас поднимемся повыше, держись крепче, — прорычал Аарон в своей драконьей ипостаси.

Надо отдать должное, вторая суть ящера нравилась мне гораздо больше человеческой. Во всяком случае, с чисто эстетической точки зрения, нынешний червленый Аарон с белыми подпалинами по бокам и животу был, на мой взгляд, гораздо симпатичнее. Я ухватилась за черный шипастый гребень, когда дракон, заложив вираж, начал подниматься выше и выше.