Сергей Мусаниф - Темная сторона медали

– Многие герои согласились бы обменять свою жизнь на твою смерть.

– Тогда руби.

Она подняла меч на высоту груди, сделав вид, что целится мне в сердце, и внезапно бросила его на пол.

– Этот меч слишком тяжел для меня.

– Довольно-таки странный ответ на вопрос: «Девушка, а почему вы не спасли мир, когда у вас была такая возможность?»

– Меня он устраивает.

– А меня нет. Почему ты не убила меня?

– Может быть, я еще убью тебя, – сказала она. – Позже. Но сначала я хочу понять.

– Понять что?

– Что ты за человек.

– Я не человек, – сказал я. – Хочешь кофе?

Когда Ланс присоединился к нашей компании, мы мирно пили кофе, сидя в креслах по разные стороны стола, и любовались закатом.

– Зачем вы меня позвали, милорд?

– Собственно, необходимости уже нет, – сказал я. – Но ваз уж ты зашел, познакомьтесь. Это леди Илейн. Это сэр Ланселот.

Ланс понимающе мне улыбнулся и на мгновение зафиксировал свои губы на правой руке девушки. Чуть выше бинтов.

Она отдернула руку так, словно он пытался ее укусить.

– Еще один из твоих лакеев?

– Ланс, объясни, пожалуйста, юной госпоже, кем я для тебя являюсь.

– Человеком, который платит мне деньги.

– А ты кто?

– Солдат.

– Выполняешь мои приказы?

– Да, милорд. – Если Ланс и был удивлен, заметить это по его лицу было невозможно.

– Ударь девушку, – сказал я. – Кулаком. В лицо. Хочу видеть, как она выплевывает свои зубы.

Илейн мгновенно побледнела и вжалась в кресло, явно ожидая удара. Какая же я все-таки сволочь.

– Э… милорд, – сказал Ланс. – Зачем?

– Просто так.

– Наверное, у вас какие-то свои разборки, милорд, понять которые я, простой солдат, не в состоянии. Но если так, бейте ее сами. У вас удар не хуже, чем у меня.

– Спасибо, Ланс. Извини, что потревожил.

– Все в порядке, милорд. – Он развернулся па каблуках и чеканным шагом удалился прочь.

– Хватит с меня демонстраций, – заявила Илейн. – А что было бы, если бы он мне таки вмазал, а?

– Не вмазал бы, – сказал я. – Я его слишком хорошо знаю.

– Ты меня убедил, – сказала она. – Это двое не рабы.

– У меня нет рабов.

– Ты все-таки скажешь мне, чего ты от меня хочешь?!

– Ничего, – сказал я. – Разве что… поговори с женщинами, которые о тебе заботятся. Может, они тебе объяснят, что тут происходит.

– Они не будут обсуждать своего господина с посторонней.

– Это они-то не будут?

ГЛАВА 9

– Согласитесь, граф, зрелище довольно внушительное.

– Внушительное, милорд. Но армии оценивают не по тому, как они выглядят, а по тому, как они действуют.

– Это верно, – сказал я. – Думаю, что мы скоро узнаем.

Армия Бортиса стояла лагерем под моими стенами.

Авангард прибыл еще вчера и сразу же начал окапываться и возводить фортификационные сооружения. А именно, частокол из привезенных с собой бревен. Примерно половина из прибывших стояла в боевых порядках с оружием в руках. Пока остальные ставили палатки, ладили коновязи, рыли рвы, выгребные ямы и строили заборы, они были готовы отразить любое нападение из Цитадели.

А я их всех обманул. Не стал нападать.

Да и какой смысл в атаке, когда этого ждут? Их оружие – численность, наше оружие – стены. Никто не собирается вылезать из укрытия без необходимости.

Со вчерашнего вечера до сегодняшнего утра лагерь вырос раз в двадцать. Бортис не останавливал походного марша всю ночь.

Линия караулов начиналась примерно в полутора километрах от стен. Сам лагерь отстоял от Цитадели километра на два.

С утра до полудня его численность еще увеличилась. Армия Бортиса занимала все видимое пространство. Все-таки он притащил с собой довольно много народу.

– А где слоны? – поинтересовался я. – Не вижу слонов.

– Слоны, милорд, обычно размещаются где-нибудь на самом краю. – До меня донесся голос Ланса, поднимающегося по лестнице. – Потому что слоны – не лошади. Если они чего-нибудь испугаются, то вполне могут втоптать в пыль весь лагерь.

– И чего они могут испугаться? – спросил его Палыч, шедший на две ступеньки сзади.

– Много чего, – сказал Ланс. – Например, меня.

Они поднялись на стену. Палыч встал рядом со мной, Ланс навалился грудью на каменный зубец рядом с графом.

– М-да, много человечков сюда прибежало, – констатировал Палыч. – В связи с чем мучает меня один вопрос. Убить-то, конечно, мы их всех убьем, это понятно. Только где ж мы такую ораву хоронить будем?

– Не самая большая проблема, – так же серьезно ответил ему Ланс. – Похоронить мы их всегда похороним, Я еще ни разу не слышал, чтобы крестьянам не были нужны удобрения. Ты лучше подумай, что будет, если хотя бы половина сдастся в плен. Чем мы их будем кормить?

– Для начала слонами, – сказал я. – Шутки в сторону, господа. Мы готовы?

– Насколько это вообще возможно, – сказал Ланс. – Но до утра нам бояться нечего. Сегодня они в бой не пойдут.

– Почему бы это? – спросил Палыч.

– Во-первых, Бортис должен дать людям отдохнуть после марша и обустройства лагеря. А во-вторых, всю ночь они будут готовить лестницы. Уж не думаешь ли ты, друг мой, что королевства прислали сюда сто с лишним тысяч альпинистов, способных взбираться по вертикальной стене, цепляясь за камни зубами?

– А что, в мире есть люди, которые на такое способны? – поинтересовался беззвучно выросший за спиной Палыча Хэмфри.

– Есть, – сказал Ланс. – Например, я.

Хэмфри бросил мимолетный взгляд на лагерь, а потом принялся рассматривать проплывающие над нами облака.

– Завтра утром они на нас навалятся, – сказал Ланс. – Но это ерунда, детская прогулка по сравнению с тем, что начнется потом. Первый штурм – это, скорее, дань традиции, чем попытка одолеть крепость. Разведка боем, во время которой они попытаются оценить, чего мы стоим. Штурм будет недолгий, и мы отобьемся без особого труда и потерь. К утру они не успеют приготовить ни осадные башни, ни катапульты, ни тараны. Им придется преодолевать ров вплавь, и все, на что они могут рассчитывать, – это лестницы. А взять хорошо укрепленный замок с помощью одних только лестниц практически невозможно. После первого штурма настанет недолгое затишье, перерыв на несколько дней. А вот потом они возьмутся за нас всерьез, и перед нами действительно станет проблема… где их хоронить.

– Как думаешь, стратег, они зашлют парламентеров? – поинтересовался Палыч.

– А зачем? Нам с ними договариваться не о чем.

Я смотрел на лагерь. Где-то там, между палаток и шатров, отдыхают сейчас люди с пронумерованными мечами. Где-то там бродит сейчас моя смерть.