Танец Ведьмы - Blackmourne

— Ты и правда должна отправиться в Лангард? — хмуро спросил Айр, прикидывая, существуют ли аргументы, способные переубедить это маленькое серебристое чудо. Кроме как оглушить и держать связанной до конца дней, ничего не приходило на ум. А это было несколько чересчур, ведь за именно такие вот закидоны он и покрошил пару десятков аристократов в столице.

— Да, как только помогу совершить тебе маленькое чудо во второй раз, — Лана осторожно бросила взгляд на задумчивое лицо парня, ей на пару мгновений стало не по себе. — Мне нужно её снова увидеть. Не потому что “должна”, а потому что хочу.

***

Форт Равен находился на вершине пологого холма. С юго-восточной стороны его прикрывал крутой обрыв, оставляя возможными для штурма только два направления, закрытые высокой толстой стеной в десять метров высотой. За ней, ещё в пятидесяти метрах к вершине холма, находился второй ряд укреплений — ещё более высоких и прочных благодаря тому, что перекрывать приходилось меньшее расстояние. А на самой вершине высился сам замок, построенный из крепкого привозного камня, а не местного песчаника. Это была доминирующая высота над всем этим регионом, откуда можно было обозревать самое северное из баронств. Три года назад именно в нём укрылись беженцы с окрестных земель при нашествии свежевателей.

Тяжёлые окованные бронзой ворота со скрипом стали отворяться, когда Айр приблизился к ним. Позади пыхтели гвардейцы, неся на спине содержимое повозки. Весь этот путь Айр проделал спорым шагом, в тяжёлых доспехах и с Ланой на руках, но даже не запыхался. Девушка в очередной раз удивилась силе и выносливости друга. Войдя внутрь, Айр рявкнул, раздавая приказы изумлённым бойцам, высыпавшим во внутренний двор и разглядывающим Лану как какое-то чудо. Среди них пробегали удивлённые шепотки — девушку замутило от десятков глаз, разглядывающих её тело, прикрытое только толстым одеялом. Закончив раздавать ценные указания по поводу разгрузки привезённого снаряжения, Айр вошёл в цитадель и начал подниматься вверх по узкой, едва освещённой редкими факелами лестнице.

— Хардебальд приказал мне поселиться в покоях коменданта, пока он отсутствует.

— Это там, где мы накануне последнего штурма перепились и разбили древнюю ценную вазу из его коллекции? Да старик пророчит тебя в наследники! — Лана звонко захихикала.

— Это всё ты виновата. У меня тогда от твоей “хмельной математики” в голове всё перемешалось, а ещё ты пыталась умыкнуть моих свежевателей, — воскликнул Айр.

— Не “умыкнуть”, а справедливо распределить рабочую нагрузку. И вообще, я была почти трезвой. К тому же, это ты предложил напиться накануне сражения. А наутро сражался весь зелёный, с глазами, словно у окуня. До сих пор не понимаю, как тебя тогда не прибили, — парировала Лана. Она чувствовала себя так, словно после долгого отсутствия возвращалась домой, пока ноги сотника быстро несли их к вершине памятной башни.

— А меня бы убили, если бы кое-кто не прикрывал мне спину до самого конца. Кстати, мы пришли, — буркнул Айр и, быстро пройдя сквозь караулку, толкнул тяжёлую дверь.

Покои коменданта находились на вершине самой высокой башни замка. Полукруглое помещение, пятнадцать метров в диаметре, было ярко освещено заходящим солнцем через несколько больших витражных окон. Письменный стол, залитый чернилами и засыпанный ворохом свитков, соседствовал с тяжёлой дубовой кроватью с балдахином. Обстановка дополнялась только узким диваном для посетителей в другом конце комнаты и круглым столом напротив него.

Айр подошёл к кровати и бережно уложил Лану на плотное покрывало. Почувствовав, что он разжал руки, обнимающие её плечи так долго, девушка тихонько вздохнула. Ей не хотелось, чтобы Айр её отпускал, и она одёрнула себя за эту слабость. Она понимала, что не должна проявлять подобные чувства в отношении друга до тех пор, пока окончательно не разберётся с собой и своими желаниями. Раненое бедро противно заныло, когда, вытянувшись на кровати, девушка закинула здоровую руку за голову и задумалась над ближайшим будущим.

— Слушай, сколько у нас есть времени? Когда здесь будут свежеватели? — после недолгого молчания спросила она.

Сотник вернулся к кровати с деревянной бадьёй, полной прохладной воды, и металлическим ящичком, из которого извлёк чистые бинты, и стал расставлять пухлые флаконы, наполненные разноцветными отварами. После чего окинул девушку долгим взглядом и ответил, протирая руки остро пахнущим спиртом:

— До их прихода у нас примерно полмесяца, плюс-минус неделя. Даже этим ублюдкам нужны припасы и подвоз продовольствия. Так что немного времени у нас есть. Теперь по поводу твоих ран — тебя надо обмыть и перевязать. Позволишь мне это сделать? Или сама?

Лана пошевелила конечностями, скривилась от боли и нерешительно спросила:

— Я… бы не отказалась от помощи, но