Нищенка в Академии магии, или Тёмные не сдаются (СИ) - Анна Кривенко

выяснить, откуда я взялась в покоях принцессы, и… принц всё взял на себя. Сказал, что мы друзья и что он пригласил меня к себе.

Солгал, короче.

Но дознаватели уже успели растормошить эльфийских воинов и потребовали объяснений у них.

Те, увидев принцессу мёртвой, побледнели и застыли изваяниями. Ирхоль обратился к ним на эльфийском и попросил просто молчать обо всём, поэтому Дориан Дишон ничего не добился.

Но подстава пришла с той стороны, откуда мы не ждали. Главный дознаватель достал из кармана артефакт, в котором я не признала ничего знакомого, а когда тот оказался активирован, то неистово запищал.

— Ага! — обрадовался Дориан Дишон. — Темная магия! Значит, это точно происки ордена Горго.

И когда он направил этот артефакт на меня, тот вспыхнул, доказывая, что я — темный маг…

* * *

Так как Ирхоль и Элеон были на моей стороне, то в конце концов обвинение в соучастии убийства было с меня снято, но принадлежность к темным магам шансов на свободу оставляла мало. Когда меня заперли (несмотря на яростное сопротивление обоих моих братьев — названного и настоящего), я имела возможность очень много подумать о собственной жизни.

Куда привела меня эта жизнь, на каком пути поставила? Однако, что меня ждет, догадаться нетрудно. Таких, как я, королевская власть могла лишить не только свободы, но и жизни. А это заставляло переосмыслить цель и значение собственного существования.

Послышался стук в дверь, и на пороге появился Элеон — бледный, с темными кругами под глазами. Выглядел он крайне мрачным и… несчастным. Сердце екнуло, когда он шагнул мне навстречу в таком состоянии, и я невольно потянулась к нему, как раньше.

Но обнял он меня не так, как обнимал Тиноля. Это объятие, наполненное невероятно тяжелыми чувствами, оказалось крепким и очень красноречивым.

— Тинолия, у нас только один выход… — прошептал парень усталым охрипшим голосом. — Выход для тебя непростой, но действенный… — он отпустил меня, но отдалиться не позволил. Мы стояли в полушаге друг от друга, и его руки покоились на моих плечах. — Ты должна отречься от темной магии и позволить… запечатать ее. Только тогда король подпишет указ о твоей полной реабилитации.

Я вздрогнула и посмотрела на парня ошеломленно. Отречься от темной магии??? Но ведь она — часть меня! Она стала моей сутью с самого детства, так как же..?

— Не могу… — прошептала в ответ и попыталась отстраниться еще сильнее, но Элеон не отпустил.

— Ты должна! — это был не возглас, а стон раненого дикого зверя. В глазах парня вспыхнуло самое настоящее болезненное отчаяние, и он… начал умолять: — Тинолия, ты можешь погибнуть, как ты не понимаешь??? Наша власть ненавидит темных магов. Она не пощадит тебя!

— А ты… — сжав губы, спросила я, — ты ненавидишь таких, как я?

Элеон не ожидал подобного вопроса, поэтому в первое мгновение опешил.

— Н-нет, — ответил на выдохе. — То есть я не ненавижу тебя, но считаю темную магию опасной. Разве состояние и поступок Диро, да и бывшего ректора тоже — это не ярчайшее доказательство моей правоты? А зверинец из тварей, который они устроили в подвалах Академии? Это же подготовка к перевороту! Государственная измена! Они оба схвачены и отправлены в темницу. Ректора ждет плаха, Диро то же самое или ссылка на галеры. И они преступники, Тинолия! Их дар будет запечатан насильно, чтобы они не смогли сбежать и миновать наказания…

— Но разве можно назвать меч мерзким оружием, если взявший его в руки злодей убил им невинных людей? — сокрушаясь, прошептала я. — Меч — это всего лишь орудие, инструмент. В нём нет зла, как такового. Зло содержится в его хозяине. Так и тёмная магия: сама по себе она уникальна и прекрасна. В ней есть как недостатки, так и достоинства, и только потому, что клан Горго, используя ее, совершает преступления, не делает ее плохой…

Элеон выглядел крайне несчастным, но после моих последних слов просто вспылил.

— Глупая девчонка! — он даже встряхнул меня, как будто я снова была его непослушным младшим братцем. — Как ты не понимаешь, что твои геройства и попытка отстоять правоту могут стоить тебе жизни??? Я должен спасти тебя!!!

— Зачем? — я посмотрела в глаза парню испытующе. — Для чего это нужно? Это только мой выбор, и тебе не нужно так беспокоиться о нем!

Элеон вдруг побледнел, и на его лице нервно дёрнулась мышца. Я напряглась, почувствовав, что он сейчас просто взорвётся.

— Ты действительно спрашиваешь о таком? — процедил парень, смотря на меня с глубоким разочарованием. — Ты думаешь, что мне должно быть всё равно??? Как ты могла подумать, что мне всё равно??

Да, он взорвался.

Приблизил своё лицо к моему, смотря гневно, почти угрожающе.

— Я очень огорчен, — прошептал он с чувством. — Ты так важна для меня, а я, похоже, для тебя нет…

Я была шокирована неожиданным признанием и ничего не отвечала, но вдруг поняла, что наши лица находятся слишком близко друг ко другу. Невольно опустила взгляд на его губы и… облизнулась.

Я правда сделала это?

Элеон громко сглотнул, а потом вдруг схватил меня за подбородок, приподнимая его, и впился в губы поцелуем.

Это был мой первый поцелуй. Первое касание чужих губ — горячих, властных, требовательных и при этом отчаянно нежных, передающих боль через прикосновения.

Я была шокирована этим, сбита с толку от полной неожиданности, но так как Элеон снова обнял меня, прижал к себе и настойчиво продолжил поцелуй, я робко попробовала ответить.

Что-то в груди вспыхнуло, по телу пробежали волны магии, превратившиеся в дрожь. Прикосновения Элеона становились всё более яркими настойчивыми и жадными, словно он боялся меня отпустить, словно хотел привязать к себе через эту страстную нежность…

Я поняла, что окунаюсь в водоворот незнакомых доселе чувств — властных, сильных, нетерпеливых. Обняла Элеона в ответ, подумала о том, что поцелуй — это гораздо лучше, чем я представляла. Или же дело в том, КТО целует?

Почувствовала, что зарываюсь пальцами в длинные черные волосы парня, оказавшиеся мягкими и шелковистыми. Губы Элеона скользнули по щеке, потом по шее, и наконец он крепче обнял меня, трепетно прижав голову к своей груди. Мою несуразно кудрявую голову…

Всё перед глазами кружилась, что-то сжималось в животе, хотелось выдохнуть, но получалось плохо.

— Вот ТАК ты мне нужна… — прошептал Элеон дрогнувшим голосом. — Очень сильно нужна! Я сойду с ума без тебя, понимаешь? Поэтому не могу отправить тебя на смерть, Тинолия! И готов пожертвовать всем ради этого!!!

Честно говоря, желания бунтовать у меня поубавилось. В объятьях