Наследие Разрушителя - Серж Юрецкий

игрок, никогда никого не слушаешь и делаешь все по-своему. Так что я бы ничего не потерял, достанься сила разрушителя твоей сестре. Она, конечно, такую мощь не потянет, но ты-то по ней убиваться точно не станешь. А дальше сила переходит к твоему сыну, и вот здесь уже есть, с чем работать.

— Надеешься воспитать из него второго разрушителя?

— Разрушение — это идея твоего неадекватного папаши, — открестился Мерлин, только я ему не поверил. — Мне нужен кто-то, способный навести порядок на Амеште и вернуть ему былое величие.

— И ты правда веришь, что это сделает восемнадцатилетний мальчишка, который всю эту магию только в кино видел?

— Мальчишка с правильной наследственностью, а если еще и обеспечить его правильным воспитанием…

— Даже не мечтай! — рявкнул я, закипая.

— Тогда тебе, заботливый папаша, нужно постараться выжить и сделать так, чтоб скрижаль тебя приняла. Тебя, а не Моргану. И тогда весь этот мир — твой!

— На фиг надо…лишний геморрой.

Мерлин вздохнул:

— Впервые вижу человека, настолько не заинтересованного во власти… Хорошо, объясню. Во-первых, твоя, довольно жалкая в последние годы, жизнь обретет наконец цель и смысл. Во-вторых, получив признание скрижали, ты обретешь и ее защиту, и сможешь забыть о проклятии конца оборота. И в третьих, избежишь столкновения с противником, куда более могущественным, чем Моргана.

— Противника ты только что выдумал? — пошутил я.

— Нет. — качнул головой Мерлин. — Впрочем, если примешь власть в Амеште, у него не будет поводов с тобой воевать. Так каков ответ?

Я молчал, пытаясь понять, чему из сказанного можно верить, и что там за очередной враг объявился на горизонте. Впрочем, если я кому-то так сильно оттоптал мозоль, что дошло до вендетты, мне так или иначе дадут об этом знать. А сейчас есть дела поважнее.

— Мне нужно подумать, — сказал я вслух. — В любом случае, ответ ты получишь не позже, чем мы с Морганой закончим наши пляски.

— Как знаешь, — он поднялся на ноги, отряхнул мантию. — До чего упрямая порода…

— Погоди! — крикнул я, понимая, что сейчас он снова превратится в ворона и улетит.

— Передумал? — тут же спросил Мерлин.

— Нет. Только один вопрос: объясни, как ставить порталы. Пешком я тут буду еще полгода путешествовать.

Великий маг сокрушенно покачал головой.

— Как у тебя все просто! Волшебники этому годами учатся.

— То есть, не объяснишь, — вздохнул я. Не слишком и рассчитывал, если честно.

Мерлин на секунду задумался.

— Знаешь что… Оно, конечно, не по науке, но попробуй-ка сделать это так, как ты ходишь через Паутину. Только цепляйся не за координаты, а за знакомое место. Или за человека. И не вздумай скакать сквозь стены — застрянешь в камне, смерть твоя будет долгой и мучительной.

С этими словами Мерлин все же превратился в ворона и улетел.

Я тоже поднялся, закинул за плечо рюкзак и потопал дальше, на ходу пытаясь соотнести полученную информацию с тем, что удавалось выцарапать из отцовской памяти. Попытки узнать что-то у дяди успехом не увенчались: он то ли все еще обижался, то ли твердо решил дать мне полную свободу действий.

Я шел, время подбиралось к полуночи, луна неторопливо катилась по небосводу. Темная громада леса становилась всё ближе, в то время как расстояние между мной и сыном сокращалось не слишком. Да, такими темпами я до него и до утра не доберусь — и это в лучшем случае. Так может, стоит все же попробовать портал?

Я остановился, почесал затылок. Страшновато… Да, вот с драконами сражаться — это нормально, а портал… Ну, ок. Что случится в худшем случае: останусь на месте, промахнусь и улечу куда-то за пару тысяч километров?

«В худшем случае твои ноги останутся здесь, а голова окажется там. — Не удержался от комментария дядя. — Кровь, кишки и бесславный конец мага-недоучки.»

«Думаешь?»

«Знаю. Видел. Только вряд ли тебя это остановит. Ах, да, ты же у нас сам умный.» — И он снова замолчал, а я задумался. Снова прокрутил в голове слова Мерлина, потом еще раз прошерстил память — собственную и отцовскую.

Бесславный конец? Было б чего бояться, с моими-то способностями вляпываться! Тем более, что где-то в глубине души я был уверен, что смерть меня ждет где-то совсем в другом месте. Уж если остался жив после ундины и дракона, то и порталом меня не уморить. Так что хватит рассуждений, нужно пробовать.

Правда, прыгать сразу к сыну я не рискнул — еще не хватало свалиться прямо ему на голову, а потому для начала решил поэкспериментировать на чем-то попроще. Например, вернуться назад к городским воротам, потом прямиком к лесу, а уже потом, если все получится, стартовать к Ромке.

Сказано — сделано. Выпрыгнул я прямо возле городских ворот — не промахнулся, хотя ощущения от перехода остались странные. Правда, я вряд ли я смог бы внятно объяснить, что именно не так, но это сто процентов отличалось от перехода в Паутину или из нее.

Не успел я порадоваться, что все получилось, как на меня налетела какая-то хрень — холодная, туманная сущность проскочила, казалось, прямо сквозь меня, мелькнула перед глазами, взмахнула полой полупрозрачного плаща — совсем как у призраков из дешевых ужастиков, обернулась и продемонстрировала оскал, которому позавидовала бы и акула.

Почему-то я совсем не испугался — впрочем, Мерлин же говорил, что для волшебников местные страшилки не опасны — и смотрел на это чудо со смесью любопытства и удивления.

«Чудо» подлетело поближе и для наглядности щелкнуло зубати прямо у меня перед носом.

— Какой реакции ты ждешь? — спросил я, потому что реально не понимал, что происходит. — Мне закричать, убежать, упасть в обморок?

Призрак, или как там его, взмыл к небесам, издал вопль, достойный баньши, нарезал пару кругов у меня над головой и, спикировав вниз, попытался повторить маневр, с которого начал представление — пролететь сквозь меня. Только я успел отклониться, и он проскочил мимо. Быстро развернувшись, чтобы не терять его из виду, я обнаружил, что призрак уже не одинок — пространство наполнилось его сородичами, такими же туманными и нелепыми.

— Ты не боишься нас, человек? — грозно вопросил хор голосов.

— А надо? — хмыкнул я. — Что в вас такого страшного?

Вместо ответа вся толпа ринулась на меня. Выхватив Гелисворт, я принялся отчаянно отмахиваться. Радужный