И в горе, и в радости

28

- Лея Одарита, вас желает видеть отец. И лучше бы вам поторопиться. Вы же знаете, барон не любит ждать.

Услышав обращение к себе, я сразу же поняла, что вновь очутилась во сне-воспоминании хозяйки тела как сторонний наблюдатель. Я могла видеть, слышать и даже чувствовать, какие именно эмоции испытывает ребенок, но что-то сказать или как-то повлиять на происходящие вокруг события возможности у меня не было.

- Отец? - испуганно посмотрев на вошедшую в комнату служанку, девочка замерла. - Но, я ничего не сделала. Я даже не выходила еще сегодня из своей комнаты и сидела тут тихо. Увидев, как распереживалась ее подопечная, служанка ободряюще ей улыбнулась.

- Не переживайте так, лея. Вероятнее всего, хозяин желает вас видеть из-за предстоящих похорон вашей матери.

Стоило горничной упомянуть о недавнем событии, как в душе малышки проснулась тоска и грусть. Смерть баронессы никого не удивила. Слишком уж она была слаба. Непонятно, как в таком состоянии женщина смогла доносить ребенка и даже родить вполне здоровую девочку. При этом хозяйка замка была настолько плоха, что последний месяц почти не вставала с кровати и совсем исхудала. Поэтому к тому, чем все закончится, окружающие были давно готовы.

- Думаешь?

- Конечно. И если вы не хотите его разозлить, вам лучше поторопиться, маленькая госпожа.

И вот уже малышка бегом бежит к кабинету отца. Служанка же еле за ней успевает. Ребенка ей удается поймать лишь у библиотеки.

- Постойте, лея, я поправлю вам прическу.

- Да, да.

Я чувствовала, как девочке одновременно было страшно и радостно. Судя по всему, несмотря на страх перед отцом, она очень нуждалась в его внимании и предвкушала встречу. Бедный ребенок. А ведь упоминание о похоронах ее матери не так сильно взволновали малышку, как просьба отца прийти к ней. Видимо, мать совершенно не уделяла девочке внимание и давно отдалилась от нее. Да что уж там, судя по ощущению, маленькая Одарита была значительно больше привязана к этой служанке, которая была ее кормилицей, а сейчас няней и горничной в одном лице, чем к родительнице. Но это не отменяло боли, которую испытывает ребенок из-за смерти родного человека.

Сая поправила не только прическу, но и платье, после чего обошла вокруг девочки несколько раз, убеждаясь, что та выглядит безукоризненно. Было видно, что женщина переживает за ребенка и ей не хочется, чтобы малышку отчитывали за неряшливый или неподобающий вид. Дальнейший путь до кабинета Одарита шла уже более степенно, как и полагается воспитанной лее. Когда она пришла, оказалось, что барон занят разговором с ее старшим братом. И хоть это неправильно, но остановившись у слегка приоткрытой двери, девочка стала внимательно прислушиваться к тому, что происходит в кабинете.

- Но, отец, если я сейчас начну сливать энергию, то могу не рассчитать силы, а из-за последующей слабости не попасть на похороны матери.

- Значит, учись все делать правильно с первого раза. Очень часто от этого будет зависеть не только твоя жизнь, но и жизнь людей, за которых ты несешь ответственность. Кроме того, нельзя нарушать режим тренировок, иначе все то, что ты делал до этого, окажется бессмысленным и бесполезным. Мне казалось, мы уже обсуждали эту тему. Или тебе уже не надо увеличивать резерв и скорость восстановления силы? Если это так, то не трать больше мое время.

- Я все это понимаю и не отказываюсь от тренировки. Просто... сегодня хотел провести ее вечером.

- Ты хотел сказать, только вечером?

- Отец...

- Хватит. Решай сам. Или ты сейчас идешь на тренировку и, как ранее было запланировано, опустошаешь свой резерв, или забудь о занятиях, подготовке к поступлению и учебе в магической академии. На этом разговор окончен. Можешь идти. У меня много других дел.

Поняв, что ее сейчас могут поймать на подсушивании, девочка отскочила от двери, прижимаясь к стене, в попытке стать как можно более незаметной. Но она могла и не стараться. Старший брат, выскочив из кабинета отца, не стал оглядываться и убежал по коридору в сторону своей комнаты. Но не успела малышка перевести дух, как раздался требовательный приказ.

- Одарита, заходи.

Услышав окрик, девочка замерла, испуганно и неуверенно взглянув на стоящую невдалеке служанку. Сая же ответила ей как можно более ободряющей улыбкой, знаками показывая, чтобы она поспешила выполнить прозвучавший приказ.

- Одарита.

Услышав нетерпеливые нотки в голосе отца, ребенок все ж отошел от стены и пошил в кабинет. И если до этого, еще совсем недавно, малышка очень хотела, чтобы отец обратил на нее хотя бы немного внимания и похвалил за старания в учебе, то сейчас ей хотелось обратного. Вот только выбора не было.

- Доброе утро, отец, вы желали меня видеть?

- Да. Закрой дверь и сядь.

Даже не думая перечить, девочка прошла вперед на негнущихся ногах и, выполняя приказ, присела на самый краешек большого резного стула. Смотреть на своего отца, особенно когда он был не в духе, ей всегда было страшно. Впрочем, как и всем слугам и другим домочадцам. Поэтому все, что могла себе позволитьдевочка, это смотреть на сапоги из мягкой коричневой кожи, которые сначала замерли рядом с ней, а после переместились за рабочий стол. Лишь после этого малышка бросила короткий взгляд на барона О’Салкарна, чтобы убедиться, что он сел за свой большой письменный стол.

- Одарита, думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать, раз в твой сестре проснулся родовой дар вашей матери, то ты так и останешься пустышкой. А это значит, что, оставшись в замке, не сможешь принести семье никакой пользы и будешь всех лишь обременять. И да, я тебя сразу предупреждаю, что не собираюсь дробить земли баронства, чтобы какой-нибудь неудачник взял тебя в жены лишь из-за твоего приданого. А раз так, то единственное, что ты можешь сделать для блага баронства - это молиться за наше благополучие в храме милосердной Айелики. И если будешь это делать достаточно усердно, то твои действия не останутся незамеченными. Это единственный путь для тебя. Я уже написал в Дуатарский монастырь, и они ждут твоего прибытия в ближайшие дни. До своего совершеннолетия ты будешь там послушницей. После примешь обет, став преданной служительницей нашей богине, с возможностью, со временем, занять пост настоятельницы какого-нибудь монастыря, тем самым послужив на благо нашего рода. Надеюсь, ты сделаешь все, чтобы не опозорить мое имя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍