Турнир (СИ) - Мах Макс

- Если позволите, я бы остался здесь…

- Оставайтесь, Зандер, - согласился Трис. – Я вас оставлю минут на сорок или чуть больше, - есть несколько неотложных дел, - а потом вернусь сюда. Выпьем, поговорим… Если вам что-нибудь понадобится, скажите любому слуге. Если хотите передохнуть, я распоряжусь, чтобы вам приготовили гостевой покой…

- Не беспокойтесь, Трис! – остановил его Зандер. – Идите и делайте свои дела. Я справлюсь…

Что ж, это было благородно с его стороны: и то, что не ушел, и то, что позволил Трису заняться делами клана в такой тревожный момент. А момент, как это всегда и случается в случае болезни или смерти кого-то из вождей клана, был чреват серьезным кризисом. Крис это понимал, оттого и взялся за дело, еще не успев как следует прийти в себя. И оно того стоило. За два часа – переговорив лично или по телефону со своими ближайшими помощниками и уведомив дворцовую канцелярию и секретариат Ложи о внезапной болезни коннетабля, - он обеспечил поддержание дисциплины и стабильности внутри семьи и обезопасил ее от недружественных действий других княжеских дворов[1].

Освободившись, он спустился на первый этаж и прошел в гостиную, где коротал время князь Трентский.

- Сейчас не время конечно, но я подумал, что слово надо держать в любом случае, - сказал Трис, подойдя к Зандеру. – Я обещал вам поискать в архиве Августа Мишильера записи, имеющие отношение к теории множественности миров, и нашел там кое-что любопытное. Вы ведь знаете о книге Виглера?

- Разумеется, - кивнул Зандер, бросив быстрый взгляд на кожаную папку, которую держал в руках Трис.

- Это конспект пятой главы «Трудов» Виглера. Его «Трансцендентная физика», - с этими словами Трис протянул Зандеру папку и кивнул, подтверждая сказанное. – Как я понимаю, отец сделал этот конспект собственноручно. Бумага старая, чернила немного выцвели. Похоже, что отец читал «Труды» Виглера в Падуе, лет двести назад…

- Даже не знаю, что сказать, - князь Трентский открыл папку, перелистнул сшитые между собой страницы и снова поднял взгляд на Триса. – Это настоящее сокровище, Тристан. Я искал книгу Виглера по всему цивилизованному миру, но так и не нашел.

- Рад вам помочь.

- Я ваш должник!

- Полноте! – отмахнулся Трис от благодарностей. Если честно, ему было сейчас не до них и не до чего другого, кроме Габи, разумеется. – Давайте лучше выпьем, а то мне все время как-то не по себе. Габи… Габриэлла никогда ничем не болела, да и сейчас неясно еще, что с ней произошло на самом деле. Наша целительница и еще несколько магов, компетентных в медицине, стараются вывести ее из комы, но прогноз пока неутешительный.

- Ну, вот, - вздохнул князь Трентский, - а я как раз хотел спросить вас, нет ли каких-нибудь новостей.

- Увы, - развел руками Трис, - пока ничего нового. Будем ждать.

Ну, не рассказывать же чужому человеку об их родовом Источнике! Впрочем, он и сам пока знал об Источнике лишь то, что рассказала ему Габи. Немного и наверняка не все из того, что она успела узнать за время своего знакомства с Золотым человеком. Впрочем, этого «немногого» было одновременно и невероятно много, - ведь, судя по всему, об этом ничего не знал даже великий Август Мишильер, - и до обидного мало. Во всяком случае, этого «немногого» было недостаточно, чтобы понять, что случилось с Габи в императорском дворце и что происходит с ней сейчас в пещере Источника.

- Будем ждать, - сказал он вслух.

- Будем ждать, - повторил за ним Зандер, и они стали ждать.

Сначала они ждали вдвоем, затем втроем, когда в палаццо Коро примчалась встревоженная сообщением из дворца Мария Перигорская. А еще чуть позже уже вчетвером, потому что принцесса Эва Сабиния тоже приехала к Трису. Правда, на этот раз, понимая, верно, всю неуместность присутствия в доме умирающей чужих людей, - а именно такое определение, «умирающая», содержалось в кратком сообщении Триса, - она приехала одна, то есть без фрейлин и подруг, прихватив с собой лишь двух ее личных телохранителей и самую доверенную из служанок.

- Что случилось? – Это был уже третий человек, которому Трис должен был представить хоть какое-то объяснение случившегося.

- Не знаю, - ответил Трис, озвучивая наиболее правдоподобную версию событий. – Она сама управляла автомобилем. Самостоятельно добралась до замка и потеряла сознание прямо в воротах. Князь Трентский говорил с Габриэллой перед тем, как она села в машину. Внешних признаков болезни он не заметил, но ему показалось, что что-то с ней все-таки не так и он телефонировал мне прямо из дворца. Есть несколько свидетелей, того, как она вела машину. Они отмечают несвойственную Габриэлле небрежность и даже некую неловкость в обращении с рулем. Так что мы не знаем, когда и что конкретно с ней приключилось. Следов проклятия или какого-нибудь другого сильного колдовства мы пока не обнаружили, а целители утверждают, что ее состояние им не с чем сравнить. Она в коме, ее внутренние органы работают, но только, если их контролировать с помощью магии, дыхание и сердцебиение на самом низком для живых людей уровне. И все остальное в том же духе. Прогноз неутешительный, но наши целители делают все, что возможно, чтобы повернуть процесс вспять.

- Может быть вызвать дворцовых лекарей? – подалась к нему встревоженная этим рассказом Эва Сабиния.

- Увы, ваше высочество, - вежливо поклонился принцессе Трис, - но этого сделать нельзя. Наши маги применили к Габриэлле некоторые средства, известные только в нашем клане. Тайна рода, сами понимаете.

- Что же делать? – было похоже, что еще немного и принцесса расплачется. По-видимому, Габриэлла сумела расположить ее к себе настолько, что Эва Сабиния чувствовала свою прямую вовлеченность в судьбу Э’Мишильер.

- Нам остается только молить богов о милосердии и ждать…

Эва Сабиния согласилась, но уезжать из палаццо Коро категорически отказалась. Тогда Трис предложил всем вместе перейти в другую, более удобную гостиную, где слуги уже организовали для них фуршетный стол: волованы[2] с гребным и куриным рагу, канапе с острым сыром и маринованной сельдью и тартинки с Пармской ветчиной и гусиным паштетом. Закуски, - хотя бы и такие легкие, - были просто необходимы, поскольку в тягостном ожидании то ли ужасного конца, то ли, напротив, счастливого избавления от угрозы преждевременной смерти, все собравшиеся употребляли слишком много вина. Говорили мало, - все-таки не поминки, - но и молчать было тяжело. Поэтому бокал с вином или зажженная сигарета казались всем, включая и самого Триса, хорошим поводом промолчать или отделаться междометием, жестом, короткой фразой. Так, в напряженном молчании и полном неведении, прошли еще несколько медленных часов, пока Трис не понял вдруг, что «беда отступила». Он не знал, откуда взялась эта уверенность. Знание появилось в его голове как бы само собой, но это была «чужая» мысль. В этом Трис был абсолютно уверен.

- Прошу прощения, - Трис встал из кресла и оглядел всех присутствующих, - дамы, князь! Кажется, кризис миновал. Я вынужден вас оставить, но надеюсь вскоре вернуться с хорошими известиями.

Оставив общество «ждать и надеяться», Трис поспешил к пещере Источника и нашел ее, как, впрочем, и надеялся, вновь открытой. Габи по-прежнему лежала на жертвенном столе, но, по первому впечатлению, чувствовала себя гораздо лучше. Она спала, но сон ее был спокоен, дышала она ровно, да и выглядела куда лучше, чем тогда, когда он принес ее сюда пять часов назад. Минуту или две он просто смотрел на девушку, прислушиваясь к ее дыханию и ритму сердца. Он был так взволнован, что даже не сразу обратил внимание на то, что в обычной ситуации сразу бросилось бы ему в глаза. Дело в том, что у Габи исчезла аура. Совсем. Напрочь. Как если бы ее и не было никогда. А вместе с аурой исчезла и магия. У девушки, лежащей сейчас на каменном столе, не было ни Дара, ни магической силы. Не было даже того жалкого третьего уровня Дара земли, который имелся у нее во время их первой встречи. От всего могущества Э’Мишильер ровным счетом ничего не осталось. И тем не менее, она была жива и по всем признакам совершенно здорова. Спала безмятежно, демонстрируя ровное дыхание и безупречный сердечный ритм. На данный момент это было главное, и, отложив «на потом» все, что связано с магией, Трис поднял сестру на руки и понес ее вон из подземелий…