Виктор Исьемини - Предчувствие весны

— А скажите, ваше священство, вот что… При вашей особе состоят два клирика высоких достоинств, брат Тонвер и брат Дунт. Так вышло, что я познакомился с ними в Дриге, на острове блаженного Лунпа.

— Да, они, кажется, оттуда, с востока.

— Как эти достойные братья оказались в числе вашей свиты?

— Ну… таково было особое пожелание его высокопреосвященства. А почему вы спрашиваете?

— Эти клирики весьма начитанны и прекрасно знакомы со священными текстами. Я хотел бы взять их ко двору. Вы не возражаете?

— Разумеется, ваше величество… Странное пожелание, но, коль скоро вы давние знакомые…

— Да, именно так — давние знакомые и даже добрые друзья, насколько это возможно, учитывая нашу разницу в… как мы с вами говорили? В статусе? Так вот, когда станете составлять письмо Мунту, упомяните, пожалуйста, что эти досточтимые братья — мои друзья и что они зачислены в штат двора.

Старичок Рупельт поглядел в глаза Ингви. Он, конечно, понял, что здесь имеется некий намек.

— Как угодно, ваше величество. Если нужно, я напишу об этом. А что скрыто в этом решении? Я ведь неспроста должен написать о добрых братьях?

— Ну как же, — Ингви ухмыльнулся и развел руками. — Если его высокопреосвященство проявил заботу об их судьбе и настоял, чтобы братья Тонвер и Дунт отправились в Альду, ему, наверное, окажется небезразлична их карьера, разве не так? Кстати! Было бы очень хорошо, если упомянутые братья сегодня же переберутся в Альхеллу. Я распоряжусь, чтобы им выделили помещение. Скромное такое помещение, подобающее их смиренному званию.

Распрощавшись с прелатом, Ингви отправился к Никлису. Тот предавался своему обычному занятию — ловил преступных бесов в кувшинах вина. В каморке начальника стражи было жарко натоплено, сам Никлис сидел на кровати и почесывал грудь под распахнутым камзолом. Одеяние было роскошным, но грязным — из наследства короля Кадор-Манонга. Рядом на полу стоял кувшин с тонким горлышком. Должно быть, Никлис пил из него. Походная жизнь приучила его обходиться без излишеств, в том числе — без стаканов.

— Начальник стражи, называется… — Ингви огляделся и вдохнул специфическую атмосферу никлисовой берлоги. — Пьешь опять. А работа как же?

Никлис резво поднялся, демонстрируя готовность к подвигам.

— Работа — как солнышко мне. Сама по себе катится!

— Ладно, смотри, не перегрейся на таком солнышке.

— Никак невозможно, слышь-ка, твое демонское. Я же завсегда меру помню.

— Ладно, говорю. Ладно. Никлис, подумай, где бы разместить наших приятелей, Тонвера с Дунтом. Мне нужно, чтобы они были под рукой, но при этом — под присмотром. Сегодня же епископ пришлет добрых братьев в Альхеллу. К их появлению должна быть готова комната, и еще: я собираюсь безотлагательно выслушать рассказ о золоте эльфов. Будешь присутствовать и внимательно слушать. Потом обсудим.

— Враки, небось, — Никлис почесал в затылке. — Так не бывает, чтобы золото триста лет валялось, и никто не нагнулся поднять.

— Вот и послушаем враки. Стало быть, теперь подумай, где они станут жить. Монахи — люди скромных привычек, роскошных покоев им не требуется.

— Эх, твое демонское, поручил бы ты эту докуку Джамену или еще кому из дворцовых.

— Никлис, это бунт?

— Чего?

— Не «чего». Ты отказываешься исполнять мои приказы?

— Никак нет, твое демонское. Я уже придумал. Эвон по коридорчику далее двое убогих гостят — Аньг блаженненький да Кари этот. Между моим кабинетом и их помещением как раз комнатка.

— Кабинетом? Ты свою нору кабинетом назвал? — Ингви широко улыбнулся.

— А чего? Кабинет, слышь-ка. Как есть, кабинет. Так, говорю, я этим, Кари с Аньгом велю за попами следить, а попам втихаря шепну, мол, вы здесь живете не просто так, не за красивые глаза — приглядывайте за соседушками. Мол, под подозрением они.

— Ловко, — одобрил король, — Никлис, как в твою голову приходят столь коварные планы?

— Так я чего… — Никлис не уловил иронии, он в самом деле воспринял слова демона как похвалу собственной изобретательности. — Я ничего. Я, когда с ворами-то был, так наш старшина, Пиритой-вор, он всегда так велел, когда на дело людей отправлял. Чтобы люди ушами, слышь-ка, не хлопали, а приглядывали, кто чего по карманам рассовал.

— Хорошо, действуй. Предупреди Аньга с Кари… Да, кстати! Хорошо, что ты напомнил! Когда попы заявятся ко мне со своими историями, надо будет Карикана позвать. Пусть послушает. Интересно, что он скажет насчет этих басен об эльфах и древних кладах. И вели кому-нибудь, чтобы Тонвера с Дунтом в воротах встретили.

Никлис отправился раздавать поручения, а Ингви возвратился к себе. Золото эльфов, древние легенды, далекие края… Здесь маячило интересное развлечение!

— …И до сих пор ищут проклятое золото, — завершил рассказ Тонвер, — да без успеха. Ваше королевское величество, позвольте еще глоточек этого вина, а то в горле пересохло от долгих речей.

Тонвер, Дунт, Никлис и Кари расположились на стульях перед столом Ингви, Ннаонна, как обычно — на подлокотнике кресла.

Ингви кивнул Никлису, исполняющему нынче обязанности виночерпия:

— Налей всем. Значит, не нашли клад? Странно.

— История удивительная, — буркнул мрачный Дунт, следя, как в его стакан стекает тонкая красная струйка. Никлис наполнил посуду до половины и убрал кувшин. — Налил бы ты, почтенный до краев, что ли? Пресветлому угодны полные чаши.

Никлис плеснул еще немного.

— История удивительная, — повторил тощий монах, — но настоятельница сочла, что должна известить канцелярию его высокопреосвященства. Выходит, что-то здесь есть?

— Воистину, — поддакнул Тонвер, — тем более, что городской Совет в самом деле перебили в одну ночь.

— Слава Создателям, с такими делами и без эльфов можно управиться, — возразил Карикан. — Если я правильно понял, существовал заговор? Кое-кто из членов Совета притащил в Ливду отряд наемников с колдуном. По-моему, весьма вероятно, что солдаты вырезали Совет, затем агенты императора убрали их — а все списали на страшного эльфа.

— Логично, — кивнул Ингви, — но мы были в Ливде. Тамошние жители не производят впечатления легковерных простаков, которых можно обвести вокруг пальца, показав мертвого эльфа. Да и Семь Башен — реальное местечко. В самом деле, какие-то страшные легенды о Семи Башнях ходят, и моряки боятся проплывать там у берега. Наонна, Никлис, помните?

— Точно, слышь-ка. Так и есть.

— Если кто-то решил сработать под древнюю легенду, значит, и легенда в самом деле есть — пожал плечами Карикан. — Такая легенда, в которую верят местные.