Марко Леонетти - Клыки Асуры

— Идемте, взглянем, — предложил киммериец.

Конан прошел в зал с высоким сводом, утопленным в сиреневой дымке, за ним последовали Гретта и Реган, который вместе с Ингурдом после гибели вендийских жрецов занял место капитана отряда, потом в зал вошли остальные воины из группы.

Так и есть. Два мраморных исполина. Один — волк Аккал, пожиратель трупов из Хельгарда, другой — его чудовищный собрат — пес Сумрак, некогда посаженый на цепь стеречь вход в мрачное царство Хель. Последняя работа зодчих из числа поклонников кровавой богини.

Гретта наклонилась к основанию статуи, чтобы прочитать высеченные в камне руны.

«Я скоро выйду на свободу, и не найти вам тех оков, что удержать меня способны. Мой голод лют. Я съем всех вас. Сожру людей, сожру богов, я — Аккал, волк из мрачных снов», — медленно прочитала наемница надпись под статуей волка, залитую темно-синей мерцающей краской.

«Сумрак — мое имя. Мрак — мой отец, мать моя — ненависть. Слюна — яд, глаза — огонь, когти — мечи, шерсть — звенья кольчуги. Я выйду на свет, и спасения вам не будет. Дыхание своим спалю я ваши жалкие тела», — гласила другая надпись, сделанная у лап гигантского пса. Похоже, совсем другой рукой.

«Дыхание Сумрака!»- внезапно вспыхнуло в сознании Конана. Словно проблеск пламени, отголоски чужих мыслей. Мыслей тех, кто безвозвратно сгинул в этом гиблом месте.

«Мы спрятали гибель за холодной стеной, через которую не пройдет никто из живых…

Поклонники Аккала научились превращать людей в мертвецов… Мы попросили Вестри создать новую защиту, чем и прогневали богиню Хель…

Теперь ее проклятие сгубит нас всех…»

Конан оглянулся, словно желая убедиться, что таинственный голос слышал только он. Его спутникам, похоже, подобное было недоступно.

— Кажется, я знаю, что произошло здесь несколько лет назад, — сказал варвар. — Возможно, нашим друзьям грозит опасность.

Гретта, Реган и остальные бойцы посмотрели на киммерийца.

— Будь добр пояснить, что ты имеешь в виду, — произнес Ледяной Молот, испытующе глядя на варвара.

— Если кто-то обнаружит запретное место, то может погибнуть. Вестри в ловушке, и тот, кто его решится выручить, неизбежно попадет в нее. Или же тот, кто подойдет близко к месту, где заключено Дыхание Сумрака…

— Погоди, погоди, — махнула рукой Гретта. — Какое дыхание? Какая ловушка? Давай-ка все по порядку.

— Если рассказывать с самого начала, на это уйдет много времени. А его у нас нет.

— И все же…? Что тебе известно?

— Начнем с того, что мне рассказывал старик Тьяцци о давних временах, временах войны Рагнарёк. Сумрак и Аккал — два порождения мрака, волк и пес, грозившие сожрать не только северных богов, но и весь мир. Когда боги столкнулись на Боргильдовом поле, Аккал и Сумрак вышли на свободу. Однако мир до сих пор существует. Как сказал прорицатель, это только потому, что во время Рагнарёка волк и пес начали сражаться друг с другом, борясь за остывающие тела воинов, годные в пищу. Неизвестно, кто победил. Скорее всего, чудовища попросту уничтожили друг друга.

— К чему нам давние времена? — перебил Конана асир. — Как все эти сказания связаны с нами?

Варвар бросил на него сердитый взгляд. Киммериец очень не любил, когда его перебивали. Особенно если он взялся рассказывать какую-то историю, в смысле которой и сам-то понимал немного. Гретта примирительно подняла руку.

— Что было дальше?

— Откуда мне знать? — Конан поборол раздражение. — Волк и пес подрались, и Тагал с ними! А вот почитатели мрачной богини, спустившиеся в норы Хифлинга, решили, во что бы то ни стало выяснить, кто из двух демонов оказался сильнее. Вот, где кроется разгадка. Маги поклонялись Хель и ее детищам — Сумраку и Аккалу, да вот только по-разному. Одни почитали волка, другие — пса, и было у них вроде как два клана. Первыми распрю начали почитатели Аккала, те, что притащили цепь в Хифлинг, Поклонники прожорливого пса открыли новое оружие, посланное им богиней Хель для покорения всего Нордхейма, способное уничтожить врагов. Сторонники волка подумали, что дети Сумрака непременно уничтожат их клан — ведь в конце дней должен остаться только один демон-пожиратель. До этого братство магов было едино, но вот с открытием могучего оружия, названного дыхание Сумрака, между двумя кланами началась настоящая война. Одни укрыли Цепь Рокка, другие — подарок Хель. Чтобы поклонники Акала не заполучили дыхание Сумрака, его служители создали ловушку, через которую якобы не мог пройти ни один живой. Тогда почитатели волка стали обращать людей в мертвецов, горя жаждой заполучить подарок. Они бы и прорвались через преграды, если бы слуги пса не воззвали к альвам. На зов явился Вестри-кузнец. Он поставил новую совершенную ловушку на Дыхание Сумрака, и уже ни один из приверженцев мрака — ни живой, ни мертвый — не смог заполучить могучее оружие. Хель, разгневанная глупостью своих подчиненных и столь невежественным обращением со своим подарком, спустилась в Хифлинг, умертвила всех своих прислужников, а на Вестри-кузнеца наслала проклятье, сковав его узами вечного сна. С того времени Цепь Рокка стерегут орды мертвецов, подвластные хозяйке мрака, которые часто пополняются смельчаками, дерзнувшими сунуться в эту холодную обитель.

— Откуда ты все это знаешь? — с искренним удивлением спросил варвара Реган.

— Духи нашептали, — пожал плечами Конан.

— Что же теперь делать? — задумчиво спросила Гретта.

— Остановить всех, — ответил ей киммериец, — пока не залезли, куда не следует. Обдумаем, как действовать дальше и только тогда…

— Пойдем отсюда, — предложил Реган, с презрением взглянув на острую морду волка. — Найдем остальных. Не стоять же тут без толку в компании с этими жуткими, хоть и каменными, зверьми.

Ни у Гретты, ни у Конана возражений не нашлось. Командиры отряда, а вслед за ними и остальные воины, потянулись к выходу из зловещего зала. Конан еще долго не мог отделаться от наваждения — ему чудилось, будто алые призраки Сумрака и Аккала покинули свои каменные тела и шли за ними по пятам во тьме.

… Тяжелая кисть асира опустилась на плечо юноши. От неожиданности Тарланд вздрогнул.

— Смотри под ноги, маг! — предупредил его Хьёрса. — Ухнешь в пропасть, никто за тобой не полезет.

Волшебник посмотрел прямо перед собой и обмер — еще бы шаг, и он провалился в глубокую яму, на которую не обратил внимания, пребывая в глубокой задумчивости.

— Спасибо, — неловко пробормотал Тарланд, но Злобный его не услышал, вернувшись в строй бойцов.