Татьяна Апраксина - Реальность сердца

— Какая прелестно немногословная дама, — подмигнул Эмилю герцог. — Пойдемте…

— Да, к здешним обычаям надо привыкнуть, а еще лучше тут родиться, — ответил Далорн.

— Знаю я одного такого, который только и мечтает здесь родиться, — улыбнулся герцог. — Издали Оганда кажется такой милой страной… Сейчас Эмиль смотрел, как герцог Гоэллон опустошает здоровенную расписную миску с отборной иссиня-черной черешней, и мучил свою пружину, которую свернул для него один из подмастерьев красильщика. Кувшин с соблазнительно холодным, с ледника, молоком стоял на столе, уже наполовину пустой.

Герцог просит о помощи? Но какого рода помощь ему нужна? Спрашивать отчего-то не хотелось: Эмиль не сомневался, что не сможет отказаться — а сейчас он совершенно, решительно не желал никаких новых авантюр, даже самых заманчивых и даже в обществе Гоэллона. Он покончил с любыми планами и предприятиями, он хотел лишь одного — вернуться в герцогство Алларэ, в родную Лорну. Вместе с Керо. Осесть там, жить с молодой женой, охотиться по утрам, читать вечерами, выходить в море лишь для собственного удовольствия, учить толпу племянников, троюродных братьев и прочих дальних родственников Реми фехтовать, а потом — растить уже собственных детей.

— Герцог, я должен вам сообщить. Я сделал предложение вашей воспитаннице, и она его приняла.

— Эк-кххм… — кажется, Гоэллон подавился очередной ягодой; он отложил миску в сторону и откашлялся, прижимая руку к груди. — Простите?..

— Я собираюсь жениться на Керо, — без церемоний объяснил Эмиль.

— Так-так-так… Это подвиг, достойный большей награды, чем прежние два. Что ж, мои поздравления! Не буду вас ни о чем просить, вы уже сделали для меня куда больше, чем это в силах человеческих.

— А о чем собирались?

— Забудьте. Женитесь и возвращайтесь домой через Кертору и Агайрэ. Готье вас проводит.

— Нет, все-таки — о чем?

— Далорн, простите за интимный вопрос — вы по любви женитесь?

— Само собой! — возмутился Эмиль.

— Тогда ваше желание удрать от молодой красивой невесты не только неприлично, но и необъяснимо.

— Куда это он собирается удирать? — прозвучал от двери подозрительно спокойный голос.

— Керо, вы уж определитесь, входите или уходите, а прятаться за занавесью — не самое изящное решение, — повернул голову Гоэллон. Эмиль улыбнулся: в тоне герцога насмешка тесно сплеталась с искренней заботой. Северянка прошла в комнату и села в кресло, подобрав пышную юбку. Лицо застыло фарфоровой маской, слишком бесстрастной, чтобы кого-то обмануть. Алларец прекрасно знал, что подобное выражение предвещает бурю, и чем спокойнее держится Керо, тем более интересные вещи предстоит выслушать тому, перед кем она посчитала необходимым надеть эту маску.

— Он никуда не собирается. В любом случае, я его с собой не беру. Не беспокойтесь, прекрасная невеста. Кстати, примите мои поздравления, я искренне рад.

— Благодарю, — вежливый кивок, хрустально звенящий голос. — Я была уверена, что вы обрадуетесь. Эмиль вздрогнул. Нужно ли понимать это так, что Керо решила выйти за него замуж назло герцогу Гоэллону? Но почему?.. Пружина звякнула и развернулась, острым концом вонзившись в стол.

— Сейчас вас, Керо, весьма превратно поймут, — ответил Гоэллон. — Похоже, уже. Далорн, вы допускаете серьезную ошибку. Керо, вам стоит объясниться самой.

— Эмиль?! — Девушка вскочила, мгновенно сообразив, о чем ей говорят. Судя по всему, между Керо и герцогом давно установилось отменнейшее взаимопонимание. — Это не то, что ты подумал…

— Откуда вы оба так хорошо знаете, что я подумал?

— Догадаться несложно, — пожал плечами Гоэллон. — Керо, извольте же…

— У нас старый спор. Выйду ли я вообще замуж. И… я проиграла. Вот и все.

— Добавлю, что эта юная дама категорически отвергла три весьма достойных предложения. Далорн, вам бы гордиться, а не выдумывать несуществующие поводы для ревности. Кстати, Керо, откройте уж секрет, который вы так долго и тщательно хранили от всех, и от меня тоже.

— Какой еще секрет? — нахмурился Эмиль.

— Что, у меня не может быть секретов? — возмущенно фыркнула девушка. — Ничего себе! Не буду…

— Почему же? — спросил с улыбкой Гоэллон.

— Потому что это глупость… — Керо спрятала в ладони заалевшее лицо.

— Милая моя, а кого из нас двоих вы боитесь удивить очередной своей глупостью? Боюсь, что после ваших похождений в замке Бру это уже решительно невозможно. Эмиль подумал, что должен вступиться за честь невесты, но желание это было мимолетным; с герцогом он был полностью согласен. Алларец ни минуты не заблуждался насчет того, что за подарок ему достался: дерзкая, упрямая, бесконечно самоуверенная и совершенно безрассудная девица, лишь по насмешке Сотворивших принадлежащая к женскому роду-племени. Такая, которую он искал всю жизнь… Но еще одно напоминание о недавнем подвиге глупости ей никак не повредит.

— Так все-таки? — усмехнулся он.

— Не буду! Не буду — и все! — топнула ногой невеста. — Герцог, а что случилось? Зачем вам понадобился Эмиль?

— Я же сказал, что никто никуда не едет. Точнее, вы двое едете в Алларэ с Готье и его людьми. Троих я заберу, не обессудьте. Вы передадите письмо барону Кертору и он даст вам дополнительную охрану. Вообще я порекомендовал бы вам задержаться в Керторе до зимы, там сейчас спокойно, как и всегда, впрочем.

— А где неспокойно? — спросил алларец.

— Практически везде, — саркастическая усмешка. — Особенно в столице. Не вздумайте там появляться, Далорн. Вы ведь собирались уйти на покой? Вот и сделайте это сегодня же, раз и навсегда. Покой, впрочем, вам не светит, ибо вы обязаны оберегать вот эту неосмотрительную юную особу.

— Хорошо, — с облегчением согласился Эмиль. — Но все-таки — что случилось?

— Мне нужно доставить одну небольшую неприятность семейству Скорингов. Они перешли границы допустимого в адрес одного из моих подопечных, а я не склонен прощать подобное.

— Что-то случилось с Борианом? — воскликнула Керо. Эмиль вспомнил рыжего саурского наследника титула и земель, оставшегося круглым сиротой. Кажется, герцог Гоэллон собирался отправить его в Скору; оригинальное решение, нечего сказать, и удивительно — выказанное им возмущение. Все равно, что бросить туго набитый кошелек на дороге и негодовать, когда его подберут.

— Насколько я знаю, ничего слишком опасного; однако ж, я возражаю и против этого, — небрежно отмахнулся герцог. — За вас я отныне совершенно спокоен, с Альдингом тоже все в порядке, осталось внести некоторые изменения в обстоятельства Саура — и я буду считать свой долг опекуна выполненным.