Сергей Ким - Смерть Красной королевы

– "В отличие от тебя", – передразнила я оборотня. – Смотри, животное, будешь приставать к Ленке, я тебя живо…

– Она не в моём вкусе, – небрежно бросил лис.

– Иди ты! А я думала, что тебя в принципе интересует любая представительница противоположного пола.

– Это было заблуждением, Алиса. Противоположности притягивается, знаешь ли… Поэтому кицунэ в этом плане больше всего руководствуются цветом волос. Рыжим лисам действительно нравятся все, чернобурым – светловолосые и русоволосые дамы, белым (и мне соответственно) – брюнетки…

– Ближе двух метров ко мне не подходи, животное, – с отвращением произнесла я. – Мог бы соврать и сказать, что тебе нравятся лишь такие сногсшибательные красотки, как я, а ты вместо этого…

– Ёкаи не врут, – педантично поправил меня оборотень. – Могла бы уже и запомнить.

– Ага. Не врёте. Зато и всей правды не говорите.

– Иногда правда вредна, опасна или просто нежелательна…

– Песец, ну ты и песец! Совсем дурак, что ли? Лучше уж горькая правда, чем…

– В таком случае, Алиса, ты – вредная стерва с отвратительным характером и манерами, – хладнокровно произнёс лис, предусмотрительно пятясь назад. – Учитывая твои мужеподобные замашки, то ни капельки не удивлюсь, если ты окажешься латентной лесбиянкой.

– О как! – даже восхитилась я, молниеносно выбрасывая вперёд левую руку и ловя Песца за ухо. – Да ты никак бессмертным себя решил посчитать, дружок? Так я тебе сейчас быстренько и наглядно докажу глубину твоих заблуждений…

Шум подошедшего поезда лёгкого метро, линии которого густо опутывали Саппоро, благополучно заглушили возмущённые вопли мелкого паразита. Раскрутив его за ухо вокруг себя, я запустила оборотня по направлению к перрону, придав дополнительное ускорение в виде несильного пинка по заднице.

– Сделала гадость – и на сердце радость… – блаженно сощурилась я и зашагала следом за удирающим от меня лисом. – Стой, сволочь! Попытка бегства лишь накинет тебе дополнительные неприятные бонусы!

– Нашла дурака!

– Если быть точной, то это дурак нашёл меня… – включила я режим "педантичный и занудный Песец". – И в своё время он очень настойчиво добивался моего внимания… За что боролись – на то и напоролись, батенька!

Хорошо время было уже ближе к трём часам дня, и народу на станции было всего ничего. А кто был, тот на нас особого внимания не обращал. Подумаешь, девчонка младшего братца гоняет – эка невидаль! Мы даже двух полицейских, что стояли невдалеке, не заинтересовали.

Абыдна, слюшай, да?…

Впрочем, это объяснимо. Потому как эти стражи порядка сейчас с увлечением наблюдали, как пьянющее в хлам тело мужского пола средних лет и одетое в достаточно приличный костюм, зигзагами направлялось…

К мусорной урне, зажав в руке бумажку из-под мороженного. Однако, культурный тут всё-таки народ…

Догнала Песца, поймала, обняла со спины и навалилась всем телом, вызывав возмущённый лисий писк. Посмотрела на тормозящий поезд, останавливающийся около перрона…

– И какого демона мы что-то забыли на другом конце города, Алиса? – проворчал оборотень, клонясь под моим весом вперёд. – Блажь какая-то…

– Не блажь, а разведка боем! – наставительно заметила я. – Готов к небольшому путешествию, братец? Тогда – вперёд!

Мы поедем, мы помчимсяНа оленях утром ранним!И отчаянно ворвёмсяВ близлежащий гастроном!Там мы спрашивать не будем"А за водкой кто тут крайний?"Сразу ломимся к прилавку –Восемь ящиков берем!

– Алииисааа!… – буквально прохныкал оборотень, когда я потащила его в вагон. – Ну, почему ты не только лишена голоса и слуха, но и нормального репертуара?! ПОЧЕМУ?

– Потому что гладиолус. А ещё потому что у меня был брат, который ещё в школе обожал стихи и песни… Правда, его не пускали ни на один конкурс чтецов после попытки прочитать со сцены матерный вариант "Ивана Сусанина".

– Смотрю, у вас в традиции маяться концептуальной ерундой всей семьёй…

– У нас, дружочек, у нас, а не у вас, – разглагольствовала я, так и идя в обнимку с лисом в проходе между сиденьями. – Ты же у нас теперь тоже Корнилов. Так что изволь соответствовать высокому званию!… Эх, всю жизнь ненавидела быть самой младшей… Но теперь! Справедливость! Восторжествовала! И у меня есть названный младший братец, которого можно совершенно законно гонять и шпынять! Так, падаем здесь.

Уселись. Милостиво выпущенный из моих цепких объятий Песец на одно сиденье, я – напротив него. Дружно уставились в окно, смотря как мимо постепенно набирающего ход поезда начинают мелькать городские пейзажи. Некоторое время провели в молчании…

– Мда, – первой решилась его нарушить всё-таки я. – Вскрытие того урода так ничего дельного и не дало.

– Это не моя вина, – на всякий случай открестился Песец.

– Да я тебя и не виню… Хотя могла бы сделать это чисто из вредности.

– Ну, спасибо, что всё-таки решила не быть такой уж стервой!

– Пожалуйста, – я вздохнула и на секунду прикрыла глаза. Желания всё переводить в штуку почему-то не было. – Но мне не даёт покоя мысль, что мы делаем то же, что и все. Сражаемся так же как и все. Изучаем врага так же как и все. Мы – как все. И это…

– Это плохо?

– Это неправильно, братец… Я уже говорила тебе, что такое безумие? Вот то, что мы делаем и есть безумие. Повторение одного и того же, лишённое малейшей попытки разорвать замкнутый круг. Волшебницы убивают кишинов, кишины убивают людей, из людей выкукливаются волшебницы… Нет логики в том, чтобы вербовать одиночек и заставлять сражаться порознь. Это неэффективно. Нерационально. Нелогично… Но это повторяется раз за разом. Раз за разом!… Как пляски дикарей-людоедов вокруг костра – без логики, но во исполнение священного ритуала. Безумие. Форменное безумие.

– Ты часто говоришь о безумии, – слегка приподнял бровь лис. – К чему бы это?

– Школьная медсестра с первого же класса говорила моему отцу, что у меня не всё в порядке с головой, – усмехнулась я. – Знал бы ты, братец, как я ненавидела эту старую выжившую из ума маразматичку… Отец у меня – железный мужик. Настоящий полковник в прямом и переносном смысле. А вот из-за такого бреда ни на шутку нервничал. Расстраивался. По врачам меня таскал. "У вашей дочери было два сотрясения мозга – неудивительно, что у неё отклонения в психике!…"

Последнюю фразу я произнесла визгливым и мерзким тоном, едва не плюнув на пол вагона от отвращения. Но затем через силу рассмеялась.

– Тупые идиоты. Сказочно тупые сказочные идиоты. Как? Как можно не понять того, что берёза из леса и берёза, выросшая в городском дворе, не будут одинаковы? Как можно не понять того, что…