Элисон Бэрд - Камень звёзд

— Значит, у меня лихорадка, и это бред, — с надеждой предположила Эйлия. — На самом деле я не здесь, а на больничной кровати в бреду… ой! — завопила она, когда Лорелин ущипнула ее за руку. — Зачем ты?

— Больно?

— Конечно, больно!

— Ну, значит, тебе не снится. — Лорелин отвернулась к Ане. — Так ты считаешь, что тебе было предназначено оказаться на этом корабле? Ладно, а мы? Зачем здесь я, и какое это все ко мне имеет отношение? Ты бы рассказала мне, что все это значит.

— Да, полагаю, мне следует так поступить. Я не хотела тебя пугать, но определенно настало время тебе узнать. Ты в центре всех этих событий, — сказала Ана. — В некотором смысле мы все здесь из-за тебя. Этот человек, Йомар, получил от обоих своих хозяев приказ тебя найти, Дамион пытался спасти тебя от Мандрагора, Эйлия пришла искать тебя в развалины, чтобы утешить. И я тоже пошла искать тебя, когда узнала, что ты исчезла. Несмотря на записку, которую ты оставила, я подумала, что Мандрагор вполне может иметь отношение к этому событию. Ты — или Судьбы — свели нас всех вместе ради некоего общего предназначения.

— Моя Цель! — выдохнула девушка.

— Я тебе говорила о Трине Лиа, — сказала Ана.

— Да, но я все равно не понимаю. Я думала, что ее не считают реальной личностью.

— В западной традиции она стала символом, олицетворением Веры, — пояснила Ана. — Но в исходном элейском предании говорится о настоящем, живом человеке. Пришествие Трины Лиа было предсказано королевой Тринисии более двух тысяч лет тому назад. Элей верили, что наступит время великого зла и страдания, когда мир подпадет под власть злобного тирана. Но они же верили, что родится другой великий вождь, женщина, которая будет носить титул Трины Лиа — принцессы Звезд. Она родится человеком, но истинная ее природа будет божественной. Видишь ли, у элеев было поверье, что боги поклялись никогда более впрямую не вмешиваться в жизнь смертных, если только смертные об этом сами открыто не попросят. Также они не будут принимать телесный образ иначе как путем воплощения — то есть рождения в человеческом образе, когда они обретают не только людскую плоть, но и всю уязвимость человеческой природы. Поэтому элей считали, что божественная принцесса родится среди них.

— И ты считаешь, что это я, — сказала Лорелин. — Тогда кто мои родители? Чтобы быть принцессой, я же должна быть дочерью короля?

— Не обязательно. Это слово есть всего лишь женская форма слова «принц», которое может означать любого правителя.

Эйлия посмотрела на Лорелин и нахмурилась. Она ни на миг не верила во всю эту чушь, будто ее одноклассница на самом деле… та самая женщина. «Она нормальный человек — как я, как всякий другой!» Ей вспомнилась принцесса Паисия, которую она видела мельком во всем ее величии в королевской карете. Вот это истинная царственность. Принцесса Лорелин? Невозможно. А насчет ее божественной природы — так это просто смешно. Однако зимбурийцы, кажется, считают иначе.

— У меня иногда бывают странные сновидения, — медленно произнесла Лорелин. — То есть я считаю, что это сновидения. Я вижу картины, как если засну: места, где я никогда не бывала, лица людей, которых никогда не видела.

— Белый дворец с множеством башен? — подсказала Ана. — И женщина с длинными золотыми волосами?

Лорелин вздрогнула — на лице ее выразилось удивление.

— Откуда ты можешь знать? — спросила она, понизив голос. — Эти сны я вижу много лет, но никогда никому не говорила.

— Потому что у меня были такие же видения, и много раз. Как и других немереев. Лорелин, эта женщина может оказаться твоей матерью.

— Матерью… — тихо повторила Лорелин. — Когда я была еще маленькой, мне казалось, будто я что-то помню… Руки, которые меня держат, и ласковый голос. Но лица не было никогда, не могла увидеть — я не думала, что это лицо золотоволосой дамы моих снов. Я не думала, что она есть на самом деле. Если она действительно моя мать, что с ней сталось?

— Этого я не знаю.

— Она была из элеев? И я тоже? — спросила Лорелин.

— Я думаю, что да. У тебя определенно элейская внешность: ты, как и они, необычайно высока и у тебя есть необычные способности.

— Эйлия мне говорила, что элей вымерли много веков назад.

— Так и есть, — подала голос Эйлия из угла.

Ана улыбнулась:

— Может быть, это еще не так.

Эйлия смотрела на нее, потом перевела взгляд на долговязую светловолосую девушку. «Живая элейка! Может ли это быть? Нет, чистейшая чепуха».

Но что-то в глубине сознания зашевелилось при этой мысли.

— Если я и есть этот вождь из предсказания, то что именно должна я сделать? — не отставала Лорелин.

— Задача Трины Лиа — объединить Землю и Небо, то есть установить новую эру мира и справедливости, чтобы земное царство стало больше похоже на небесное. Но для этого она сначала должна победить князя тьмы.

— А это кто такой?

— Ах, если бы мы знали, насколько легче было бы нам! Мы бы тогда могли следить за его действиями, а не гадать, с какой стороны света может он напасть. Князь тьмы — поборник нашего врага, могучий полководец, который восстанет, послушный приказам Врага. Немереи говорят, что этот человек потеряет душу свою и станет всего лишь пустым сосудом для темной воли Врага, и таким образом наш древний противник убежит из бездомной Пропасти, куда заточен в незапамятные времена. А зимбурийцы считают, что этот князь будет воплощением Валдура. В это верит царь Халазар, и верит он также, что это он есть предсказанный, и жизнь тебе сохранили намеренно. Пророчество свитка ясно гласит не только, что князь и Трина Лиа будут биться за Камень Звезд, но и то, что она прибудет к нему первой. Вспомни, что царь весьма суеверен и принимает пророчества буквально. Хоть тебя ненавидит и боится, он не пытался тебя убить, потому что верит также, что судьбу обойти нельзя. Ты должна направиться в Тринисию, потому что так начертано в пророчестве, ты должна взять Камень, и лишь тогда может он вырвать его из твоих рук. Он не может сразить тебя, пока нет Камня, равно не может он завладеть Камнем, пока ты не найдешь его первая. Я знаю, что все это звучит дико, но в Зимбуре считается, что даже боги подчиняются судьбе. И будем благодарны за такие верования, иначе тебе не сохранили бы жизнь.

— Но только на время. Потом он меня убьет, — отозвалась Лорелин. Голос ее был сух и безжизнен, но глаза с тревогой глядели в лицо Аны.

Эйлия ахнула, и Ана вытянула сморщенную руку к руке Лорелин.

— Нет, дорогая. Я не дам ему этого сделать.

— Но как ты сможешь ему помешать? Особенно если он и есть тот князь, о котором ты говорила…