Надежда Кархалёва - Альдана Четыре новых человека

— Мисс Новиш!!!

— Уже поняла, Чарли. Когда ко мне обращаются по фамилии, значит, от меня хотят получить какую-то гениальную идею, — Марика выдохнула, усмиряя раздражение. — Да уж, одним из моих самых идиотских решений было то, что я заподозрила вас в способности избавиться от Потрошителя самостоятельно. Следовало продумать всё самой, а с вас лишь потребовать привести продуманное в действие. Ну ладно, раз виновата — придётся исправляться. И всё-таки, какие же вы все вредные! — добавила она с беззлобным укором.

— Что, пойдёмте? Там нас ждут уже, — Чарли распахнул перед ней дверь.

— Представляю, как долго, если я для тебя вдруг стала «Мисс Новиш», — усмехнувшись, Марика вышла, Чарли — за ней.

Дашка продолжила чтение, но через три страницы остановилось: в голове опять началось помутнение. Молодая женщина к ним уже привыкла. Подобное состояние, очевидно, и было усиливающейся жаждой крови. Оно охватывало Дашку сначала раз в несколько дней, потом ежедневно, потом по несколько раз на дню, и напоминало алкогольное опьянение: голова кружилась и в ней был такой туман, что Дашка плохо понимала, что делает. Вампирша к этому привыкла. Потом ко всем симптомам добавилась и, собственно, жажда. Причём хотелось именно свежей крови, несмотря на то, что Дашка её ни разу не пробовала. Но и на это она перестала обращать внимание. Чтобы прийти в себя, надо было поступить предельно просто — проспаться.

Она не стала паниковать и сейчас. Отбросила книгу, зарылась в подушку. Обострения длятся с каждым разом всё дольше, это наверняка будет держаться до ночи. Посчитав, что день закончен, Дашка закрыла глаза. Уснуть не удавалось — только задремать, но дремота была ненадёжной, вампирша постоянно пробуждалась. Мешала особенная, невероятная жажда. В горле пересохло так, что внутри всё жгло огнём. Дашка нетвёрдой походкой добралась до кухни, налила себе воды, но она в горло не лезла. Вампирша с трудом сделала несколько глотков: было так противно, что больше она не осилила. Облегчения это не принесло, наоборот, после воды ещё и затошнило. Дашка вернулась в постель, но из-за тошноты дремота не находила.

Пришли друзья всей компанией. Они шумно обсуждали, как стараниями всего квартала убрали, наконец, Потрошителя, и что в честь такого грандиозного события устраивают большой праздник. Забежали в барак друзья только для того, чтобы что-то взять и спросить Дашку, не пойдёт ли она с ними принимать участие в веселье. Дашка не видела и не слышала, что именно потребовалось вынести из дома компании, лежала, нырнув с головой под одеяло, и даже не высунулась, чтобы поздороваться. Друзья уже привыкли, что у Дашки бывают такие обострения, поэтому, хоть очень хотели позвать её с собой, и беспокоить её не стали.

Комната опустела. Из разговоров друзей Дашка уловила, что уже глубокая ночь. Это её настораживало. Обычно приступ, если настигал её днём, в это время медленно стихал. А сейчас он продолжал усиливаться! От сухости во рту Дашка уже языка не чувствовала, ей казалось, у неё не горло, а печка. Сознание тоже отказывало, она плохо понимала, что с ней происходит. Звуки перестали долетать до неё, в голове и перед глазами всё плыло… Дашке не было гадко физически — ей было страшно. Она явственно ощущала, как из неё стремительно испаряется воля. Молодой женщиной командовало что-то необъяснимое. Оно заставило её выйти на крыльцо, дальше Дашку куда-то понесло.

Она ориентировалась в квартале превосходно, к нужному бараку всегда шла, не задумываясь, — сейчас она не понимала, куда идёт, а заставить разум отвечать ей не могла. Всё, что Дашка смогла осознать — это то, что она уже не идёт, а почти бежит… Мчится со всех ног… Отрывается от моста и летит, не набирая высоты… Дальнейшее с ещё большим трудом поддавалось восприятию. Какая-то толпа людей… Кажется, они её знают. Вдруг все пропадают, скрываются, и это отчего-то злит, будит внутри мощнейшую ярость. Она придаёт энергии, заставляет метаться по всему кварталу, кажется, в поисках чего-то, что приведёт её в чувство. Её организму требовалось нечто, и она была вся в напряжении, готовая броситься на любого, кто носит в себе то, в чём она так мучительно нуждается.

Внезапно её потянуло в сторону. Что-то притягивало, манило, звало… Навстречу ей шли парень и молодая женщина, немного от него отстающая. На долю секунды у Дашки мелькнула мысль, что она его где-то видела, но тут же скрылась под волной дикого желания впиться ему в горло. Кровь! Сейчас же! Немедленно!

И тут вампирша заметила, что в метре от неё, в зарослях, в ужасе притаилась девочка. Дашка остановилось, новое, хищное подсознание подсказывало, что лучше кинуться на ребёнка, он не сможет сопротивляться, а с парнем придётся ещё бороться. Охотничий азарт приказывал не упускать намеченную жертву. Дашка решила подчиниться ему, отвернулась от дрожащей девочки, подняла глаза — те двое уже уходили. Вампирша приготовилась броситься за ними, но адская сухость во рту на миг обернулась не просто неприятным ощущением, а жгучей болью, вырвав из Дашки короткий стон. Нет времени догонять, она не выдержала — бросилась…

Вампирша отбросила то, что держала в руках, и утёрла рукавом рот. Облегчение. Ярость больше не властвовала над ней, не душила, горло наполнилось влагой. Мир вокруг оживал, наполняясь звуками и ясными образами, которые успешно воскрешали память. Уже ночь. Долго же длилось это безумие! Дашка поднялась с колен, собралась уходить. Нет, лучше улететь, сейчас такое великолепное настроение, такая легкость, находиться близко к земле совершенно невозможно. Но тут она увидела цену этой лёгкости…

Девочка была мертва. Она лежала так, что в лунном свете был хорошо виден след от укуса и размазанная по шее кровь. И жуткий ужас в глазах. Вампирша только сейчас увидела, что девочка ещё младше Шаки, лет семь-восемь.

Мир опять сделался пустым. Всё померкло, отдалилось. Бегающие внутри мысли разом прекратили движение. Я убийца.

Стоп, может, ещё можно что-то сделать? Сильные белые маги почти всесильны. Она заставила себя успокоиться, и тогда в уме восстановилось необходимое: ближайший барак, где живёт маг-целитель. До нужного дома было всего два моста, Дашка взяла на руки мёртвую девочку и отправилась с повинной к старику Джозефу.

— Пожалуйста! Помогите! — она чуть не выломала хлипкую дверь, отчаянно пиная её, потому что выпускать из рук убитую почему-то боялась.

— Дарья, что… — заспанный Джозеф выглянул на крыльцо. — О, Ветры, это произошло!

Он рывком втащил Дашку в коридор и впихнул на кухню. Вампирша усадила девочку на стул, старик наклонился над ребёнком, тяжело вздохнул, положил ладони на грудь несчастной, на то место, где находится сердце, пробормотал что-то — и ничего. Обычно, когда маги совершали обряд исцеления, из-под их ладоней выбивался яркий свет, а у старика вышла только слабая-слабая вспышка. Он повторил заклинание — опять безрезультатно.