Вольфганг Хольбайн - Возвращение колдуна

Торнхилл снова наморщил лоб, но, к моему удивлению, ничего не сказал. Он только встал, молча вернулся к часам и заглянул вовнутрь через открытую дверцу.

— Тогда остается один вопрос: что это за… вещество? — спросил он. — Хотелось бы знать… из личного любопытства, так сказать. Вы можете объяснить, Крэйвен?

Однако он спрашивал вовсе не из личного любопытства. Я сразу почувствовал, что инспектор лукавит. И все же я встал, подошел к нему и…

Равнина раскинулась до самого горизонта, и даже дальше и выше его. На небе светила бледная луна цвета белой кости. В воздухе стояла вонь от разлагающихся тел, а между черными волнами, качающимися в мягкой монотонности, лежали ужасные существа неописуемого вида.

Я застонал. Странные образы мощным потоком хлынули в мое сознание. Я изо всех сил старался убедить себя в том, что это не больше чем простое видение, однако чувствовал, как во мне крепла непоколебимая уверенность, что эта пародия на мир, затерявшаяся где-то между широтами времени, существует и несет в себе реальную угрозу и смерть.

— Что с вами?

Голос Торнхилла прозвучал так отчетливо, как будто он крикнул мне прямо в ухо, тем не менее его слова не доходили до моего сознания. Я понял, что перед моим сознанием вновь появилась непреодолимая стена. Она стояла между миром и моими мыслями, и от нее отскакивало все реальное, осязаемое и настоящее, создавая место для сумасшествия, которое ледяными руками рылось в моем разуме.

— Крэйвен! — громко позвал меня Торнхилл. — Что с вами?

Словно сквозь колышущуюся пелену тумана и злых теней я увидел, как он повернулся ко мне и сделал шаг в мою сторону. Но затем неожиданно остановился, заметив что-то за дверью.

— Ничего! — простонал я.

Одно это едва слышно произнесенное слово стоило мне огромных усилий. Я начал дрожать. Силы вытекали из меня, как вытекает кровь из открытой раны, обрекая человека на бессилие и смерть. Я хотел предупредить инспектора, крикнуть ему, чтобы он развернулся и как можно быстрее бежал отсюда. Прочь от часов! Но я час за часом блуждал по равнине и не мог остановиться, чтобы дать себе хотя бы несколько минут передышки. Почва под ногами была такой зыбкой, что я боялся задержаться на одном месте дольше, чем на короткое мгновение, иначе тут же начинал грузнуть в проклятом черном болоте. Не в силах пошевелить даже пальцем, я не мог приблизиться к Торнхиллу, чтобы оттянуть его от часов.

— Не заходите… вовнутрь, — простонал я. — Ради Бога, инспектор. Не нужно туда идти…

Обессиленный, я беспомощно упал на пол, но даже не почувствовал, что разбил в кровь лицо.

Торнхилл тут же подскочил ко мне, поднял и встряхнул за плечи.

— Проклятие, Крэйвен, что случилось? — прошипел он.

— Туда… нельзя, — прохрипел я.

Мои мысли окончательно запутались; перед глазами стояла серая пелена, и от внезапного головокружения я едва понимал, что происходит вокруг. Наверное, я опять бы завалился, если бы Торнхилл не поддерживал меня. Мне показалось, что лицо инспектора расплылось, превратившись в аморфное белое пятно, глаза провалились, и теперь вместо них зияли черные, лишенные света впадины, из которых мне ухмылялось безумие.

Затем лицо Торнхилла вновь изменилось. Его черты стали тоньше, моложе и приобрели мягкую женственность. Теперь этот облик напоминал мне единственного человека, которого я когда-либо любил. Но это продолжалось только одно мгновение: образ вновь распался, и на поверхность вышло ужасное существо — отвратительная, извращенная карикатура на человека, воплощенная насмешка над Присциллой. Проклятый шоггот, появившийся в моем доме в образе Присциллы!

Именно это существо преследовало меня, когда я прошел через врата, чтобы скрыться в потустороннем мире. Вместе со мной монстр ворвался в магический туннель, который начинался в часах моего отца и заканчивался в мире ДОИСТОРИЧЕСКИХ ГИГАНТОВ. Однако во время нашего падения через вечности что-то произошло и мы прибыли в мир происхождения шоггота на некотором расстоянии друг от друга. Пространственном или временном — точно я не мог сказать. Но шоггот был здесь, он видел и слышал меня и вновь начал преследовать. Похоже, он собирался догнать меня, чтобы завершить то, что ему не удалось в библиотеке моего дома…

Из моей груди вырвался истошный крик, когда я на одно мгновение перешагнул границу безумия и увидел, что мир вокруг меня превратился в кошмар из черно-серой паутины и страха. Я вопил от леденящего душу страха, понимая, что не в силах преодолеть панику. Тогда Торнхилл, недолго думая, грубо схватил меня за плечи и залепил мне подряд шесть хлестких пощечин.

— Вы в порядке? — раздраженно спросил он. Его голос звучал холодно и сердито, как и раньше, но на какую-то долю секунды мне показалось, что в его взгляде мелькнула искренняя озабоченность.

Сбросив его руку со своего плеча, я выпрямился и кивнул. Затем отрицательно покачал головой.

— Ага, — не спуская с меня глаз, произнес Торнхилл. — И что это означает?

— Я… в порядке, — сказал я. — Я так думаю.

Взгляд Торнхилла помрачнел.

— Почему вы не хотите, чтобы я проходил через эту дверь? — спросил он. — Будет лучше, если вы сейчас же расскажете мне всю правду, ведь я все равно выясню ее. Я натравлю на ваш проклятый дом весь Скотленд-Ярд, а особенно на… так называемую библиотеку, если это потребуется.

Я хотел уже ответить, но не успел.

Через открытую дверь до нас донеслись жуткие звуки. Вначале это было похоже на отдаленный вой волка, заглушаемый ветром и искаженный пустотой. Но затем страшное завывание перешло в пронзительный, какой-то изломанный, чужой звук, принадлежавший существу неведомого нам мира. Это был невообразимо дикий и враждебный крик, в котором явственно звучала вековая злоба на всех и вся.

Торнхилл побледнел. Его глаза расширились, губы начали дрожать, и он, не сказав ни слова, повернулся к часам. Его словно застывшие движения казались неестественными.

— Нет! — в отчаянии прохрипел я. — Не идите туда, Торнхилл!

Но даже если он и услышал мои слова, то никак не отреагировал — или просто не смог отреагировать. Медленным шагом, будто им управляла беспощадная невидимая сила, инспектор направился к часам. Я вскочил, бросился к нему и попытался оттянуть его назад. Не удержавшись, я посмотрел внутрь часов. То, что я увидел, заставило меня замереть: стены и пол исчезли, а там, где недавно была тайная библиотека моего отца, теперь простирался мир ДОИСТОРИЧЕСКИХ ГИГАНТОВ. Мир, который погиб двести миллионов лет назад. Я успел заметить, что в одном месте, пока еще далеко от нас, поверхность почвы зыбилась и подрагивала, напоминая потрескавшуюся кожу огромного отвратительного зверя. Черные волны тревожно колебались, и в их движении ощущалась какая-то болезненность.