Пол Кемп - Рассвет ночи

— Все, человек, ты мертвец, — предупредил Эргис.

Он выдернул из ноги кинжал, лишь слегка поморщившись. Рана продолжала сильно кровоточить, но полуорк этого словно не замечал.

— Сначала ты, потом собака, — добавил он.

Опираясь в основном на здоровую ногу, пират швырнул кинжал Ривена в землю так, что он воткнулся в мостовую, и вытащил свою здоровенную саблю. Вооружившись таким образом, полуорк одарил убийцу жестоким орочьим оскалом. Двое его приятелей тоже вытащили оружие, и каждый из них, напоследок пнув трактирщика, выступил вперед, чтобы встать рядом со своим капитаном.

Джак потянулся за клинком, но Кейл и Магадон остановили его, одновременно положив руки на плечи хафлингу.

— Но их трое, — запротестовал Флит.

— Дружище, он именно этого и хочет, — сказал Эревис.

— Количество не имеет значения, — добавил Магадон.

Джак с минуту колебался, а затем опустил руку, не прикоснувшись к рукояти меча.

Хотя все трое противников были вооружены огромными клинками, Ривен даже не замедлил шага. Он шел к ним с метательным кинжалом в руке и кровавыми намерениями в голове.

— Это ваш последний шанс убраться, — произнес Драйзек.

Пираты переглянулись, ухмыляясь.

— Отсюда мы не уйдем, — отозвался полуорк.

— Капитан, я разберусь с ним, — сказал матрос поменьше.

Он сделал фальшивый выпад в сторону убийцы, высунув язык и злобно глядя на убийцу.

— Все трое пьяны, — тихо сказал Кейл, стоя позади Джака. — Ривен возьмется за того, кто первым заговорил, просто для начала, а затем перейдет ко второму. Полуорка он оставит напоследок.

За спинами матросов поднялся на ноги трактирщик.

Отряхивая рукой штаны, он позвал собаку:

— Иди сюда, девочка. Сюда, Рета.

Услышав хозяина, собака поднялась на подкашивавшиеся лапы и побрела к трактирщику, постоянно подвывая от боли. Эргис не отрывал звериного взгляда от Ривена. Но самый маленький из матросов отвел назад ногу, словно намереваясь пнуть животное.

Кинжал Драйзека сверкнул и вонзился в горло бандита. Пират тщетно схватился за клинок и даже не успел булькнуть, перед тем как свалиться замертво. Лишь тонкая струйка крови сбежала по шее.

Собака доковыляла до старика.

— Грязный ублюдок! — выругался второй пират, но не двинулся, и Джак услышал дрожь в его голосе.

— Он следующий, — произнес Эревис.

Ривен не проронил ни слова, лишь подошел еще ближе. На первый взгляд он даже не был вооружен.

Когда убийца находился уже в паре больших шагов, меньший пират бросился на него, намереваясь саблей перерубить горло Ривену. Но убийца нырнул под лезвие, скользнул ближе, схватив матроса за руку, державшую оружие, и вывернул ее в локте. Как только матрос закричал, Ривен ударил его головой в нос. Хлынула кровь. Другой рукой Драйзек вытащил из-за пояса еще один кинжал.

Джак лишь подивился плавности всех движений убийцы.

Позади него Кейл комментировал схватку так, словно он и Ривен были единым целым.

— Легкое, легкое, сердце, — сказал он, и Драйзек сделал в точности так, кинжалом пронзая тело матроса через щели в кольчужной рубашке.

Матрос обмяк. Он открыл рот, но не смог издать ни звука.

Быстро, словно ветер, Ривен оказался за спиной несчастного и вонзил лезвие кинжала в основание черепа.

— И мозг, — прокомментировал Кейл.

Магадон негромко присвистнул.

Кровь заливала тунику моряка. Его глаза были еще открыты, но тело уже мертво. Словно кровавую марионетку, Ривен удерживал несчастного на ногах кинжалом, вонзенным в череп, и рукой, сжимавшей плечо.

Все произошло менее чем за пять ударов сердца.

— А теперь полуорк, — промолвил Эревис.

Джак посмотрел на Кейла и припомнил слова, которые Эревис сказал ему давным-давно: «Понять убийцу может лишь другой убийца». Его друга — его лучшего друга — отделяло от Драйзека Ривена лишь лезвие клинка, если и того не меньше.

Ривен, чье лицо не выражало никаких эмоций, напоминая ледяную маску, ногой пнул труп в спину в сторону Эргиса. Тело плюхнулось у ботинок полуорка. В звериных глазках пирата отразился страх.

— Я ухожу, — сказал он и сделал шаг назад. Опустив меч, он протянул руку. — Пойдет?

Он посмотрел мимо Ривена на Кейла, Джака и Магадона, словно ища поддержки.

— Фелвер, прости меня, — сказал пират трактирщику. — Я больше здесь не появлюсь. — Повернувшись к Драйзеку, он добавил: — Клянусь задницей Амберли, приятель, это же просто собака.

Ривен одарил Эргиса ледяным взглядом, со зловещим видом взвесил в ладони окровавленный кинжал, а потом оглянулся на раненую псину, которая лизала грязную руку трактирщика и жалобно подвывала.

Джак увидел, как волна гнева вновь сотрясла все тело убийцы.

Повернувшись обратно к Эргису, Ривен ответил голосом столь тихим, что Флит с трудом смог расслышать:

— А ты просто номер! И выхода отсюда нет, капитан.

Побледневший полуорк повернулся и побежал прочь. Однако из-за раненой ноги двигаться быстро он не мог.

Ривен рванул за ним, но голос Кейла заставил его замереть на месте:

— Отпусти его.

Услышав друга, Джак чуть не ухмыльнулся от облегчения. Быть может, Кейла и Драйзека и разделяло лишь лезвие клинка, но это лезвие было чистым. Эревис проявлял милосердие. Ривен — нет.

Убийца оставил преследование, но больше ничем не дал понять, что слышал слова Кейла. Эргис исчез в темноте улицы. Какое-то время Ривен просто стоял спиной к друзьям, сжимая в руке окровавленный кинжал, и в его позе явно читался гнев. Через мгновение он повернулся, подобрал свои кинжалы и подошел к трактирщику и искалеченной собаке. С неожиданной мягкостью убийца опустился на колени, позволил псине обнюхать его руку и почесал животное за ушами.

— Пусть боги улыбнутся тебе, — сказал трактирщик, беря Ривена за вторую руку.

Джак услышал, как Драйзек усмехнулся.

Убийца шепотом выдохнул заклинание и собрал в пальцах струйки теней. А затем коснулся ими собаки. Животное заскулило, когда кость встала на место и срослись ткани.

Ривен в последний раз потрепал собаку, поднялся и холодно ответил трактирщику:

— Боги улыбаются сильным, старик. Возвращайся к себе и позаботься о своей собаке.

Благодарная улыбка трактирщика несколько поблекла. Очевидно сконфуженный, он направился обратно в заведение, ведя за собой псину.

Ривен развернулся на каблуках и направился к Кейлу, все еще не убирая кинжал и все с тем же ледяным выражением на лице. Эревис не отступил, с кожи его стекали струйки теней.

— Никогда не говори мне, что делать, Кейл, — процедил Драйзек.