Шамраев Юрьевич - Серый бог

Разминка как разминка, но я постоянно ловил себя на мысли, что нет нет, да и посматриваю на окно своей спальни. Тем не менее все прошло как и планировалось: размяли мышцы, повторили вчерашние приемы и финты, показал ложный выпад с последующим ударом в лицо, заставил потренировать дыхание и правильное положение ног. И только после того, как слуга полил мне на спину и плечи, я вернулся в свою комнату. По дороге, заглянув на кухню, распорядился принести обильный завтрак на двоих. Аглая ещё спала. Я сел рядышком и погладил её по щеке. Она открыла глаза и радостно улыбнулась:- Мне хорошо и стыдно от того, что так хорошо. Я улыбнулся ей. Вставай, лежебока, скоро завтрак сюда принесу. — Нет, пока не принесут, не встану. — Почему? — А вдруг я буду одеваться, а они войдут? Стыдно.

— А голенькой всю ночь прижиматься ко мне не стыдно? — моя рука нырнула ей под одеяло и я накрыл её грудь. — Ночью не стыдно, — она пыталась скинуть мою руку, — да и ты сам был голенький. В дверь постучали. — Прячься, стыдобушка… Подносы с едой поставили на стол и две молоденькие служанки быстро удалились. — Все ушли, выходи. Аглая высунула сначала свой нос, шумно вдохнула:- Вкусно пахнет. Ты отвернись. Я подошел к ней. — Вчера не стеснялась, а сегодня что случилось? — Вчера была ночь, а сегодня уже день. Я быстро скинул с себя сапоги и брюки, нырнул к ней под одеяло и подгреб её к себе. Она пискнула:- Что, ещё? А я думала, что этим только ночью занимаются. Это наверное плохо, что мы с тобой такие ненасытные?…

— Солнышко, пора вставать. — Я что, опять заснула? — И даже храпела. — Не обманывай я не храплю, а заснула из за тебя, ты меня всю изъездил и изцеловал. Вон грудь болит так, что и дотронуться больно. — А ты то что её трогаешь? Это я её буду трогать и целовать. — Ну тогда бери и целуй, только аккуратно, а то она действительно болит… Встали мы только ближе к обеду. Завтрак давно остыл, но и холодный он оставался вкусным.

— Ой, а что у нас с простынями? Это мы их так извазюкали? Стыд то какой. Что о нас люди подумают. Я собрал все простыни в один комок и бросил их в угол. — Люди ничего не подумают, а просто позавидуют. — А как мне выйти от тебя? — Так же как и вчера заходила, — ножками, ножками. — Нет, я когда вчера заходила, в коридоре никого не было, а сейчас слышишь голоса? — Аглая, ты действительно думаешь, что никто не знает, что ты провела ночь у меня? — Ну почему никто, леди Луиза, она сама меня к тебе направила, моя мама, она сказала, что такой шанс выпадает только раз в жизни, вот наверное и все. Я усмехнулся. — А давай поспорим на десять поцелуев, что все твои подруги, как только ты окажешься в их кругу, будут интересоваться как ты провела ночь, сколько раз у нас было это и каков я в постели?

— Да вы что, сэр? Об этом не только говорить нельзя, но и спрашивать стыдно. Ну так что, спорим? Если проиграешь, то ты меня целуешь, если я проиграю, то я. Аглая вздохнула:- Ладно, спорим, только у меня и губы болят, так что вы уж сэр поаккуратнее. Я выглянул в коридор и оставил дверь открытой. — Коридор пустой, путь свободен, миледи. Она выглянула, убедилась, что никого нет и её каблучки дробно застучали по полу.

Обедали мы с сэром Уэст одни. — Луиза неважно себя чувствует, да и срок вот вот настанет. Знаете сэр Арт, я действительно рад, что вы заехали к нам погостить. Луиза буквально расцвела, а то она была какой то бледной тенью той хохотушки, которую я знаю. — Леди мне жаловалась, что ей очень тяжело, да и ваш сын слишком торопиться родиться, все время пинается ногами. — Она сказала, что будет сын? — А вы разве этого не знали? По всем признакам мальчик. Лорд встал из за стола и нервно заходил по комнате:- Скорей бы все кончилось, как она бедняжка мучается, хоть и не подает виду. Вот видите, сэр Арт, вам она пожаловалась, что ей тяжело, а мне и словом не обмолвилась. — Просто она сэр Любит вас и не желает расстраивать.

— А у вас что, все гости разъехались, мы обедаем одни? — Нет конечно, наоборот их прибавилось. Только молодые леди просили им накрыть в малом зале, хотят о чем то посплетничать, а все остальные обедают в общем зале. Дверь открылась, заглянула служанка с круглыми как у совы глазами:- Милорд, началось, вас просили предупредить. — Где она? — Вам туда нельзя, повитуха всех выгнала, осталась только леди Бела и она. Что бы отвлечь лорда от мрачных мыслей я поинтересовался, — А кто это такая леди Бела? — Это мать леди Аглая, вы по моему с ней знакомы, она обычно принимает роды у наших дам, но леди Луиза настояла, что бы я выписал именно эту повитуху.

Не прошло и получаса, как тишину, что воцарилась в доме нарушил пронзительный крик, а затем и громкий детский плач. Та же служанка буквально ворвалась в зал:- Все в порядке, мальчик, богатырь, леди Луиза чувствует себя хорошо и сейчас отдыхает. Леди Бела сказала, что ребенка она буквально выплюнула, и что у миледи есть какой то заступник, который ей помогает, — при этом служанка во все глаза смотрела на меня. Ну вот, этого мне ещё не хватало, а ведь могут приписать и мне легкие роды. А тут ещё и я ляпнул неподумавши: — Ну все, теперь можно и уезжать. Два, три дня, что бы Луиза оправилась и в путь. Служанка зыркнула на меня глазами и понеслась назад.

Спрашивать о чем то у лорда в это время было бесполезным занятием, он то садился, то вскакивал, то начинал мерит быстрыми шагами комнату, то замирал на несколько мгновений. В дверях появилась дама. — Леди Бела, ну что там? — Все в порядке милорд, вам можно пройти и подержать сына на руках, но только немного. Вам сэр тоже можно зайти, миледи вас тоже ждет. Вслед за Уэстом я бочком вошел в покои, что были отведены для роженицы и новорожденного. Лорд сразу же прошел к маленькому комочку, что лежал отдельно, склонился над ним и осторожно поднял на руки. Немного подержав, он аккуратно опустил его и подошел к леди Луизе. — Как вы себя чувствуете дорогая? — Все хорошо, мой лорд. Арт подойди. Я сделал несколько шагов и оказался рядом. — Спасибо тебе. — Все в порядке, леди, через пару тройку дней я уеду, думаю к этому времени вы окончательно оправитесь, а мне уже пара. И вам спасибо, вы в очередной раз мне здорово помогли…

За дверь нас вытолкнули почти что насильно. Не зная чем заняться, я пошел в сад, а там меня уже оказывается ждали мои ученики. Ох и дал я им в этот раз. По окончании тренировки молодые без сил уселись прямо на землю, прислонившись к стенке фонтана и тяжело дышали. — Ничего, господа. Тяжело на тренировке, — легко в схватке. А руки и кисти вам всем надо укреплять.

После бани я переоделся в уже пошитые новые брюки и примерил сапоги. Даже шпоры у меня были новые, но я от низ отказался, — не было "рыцарского" звона. Так что нацепил старые и привычные.