Шавина Виктория - Научи меня летать

- В доме за моей спиной остались только стены, - тем временем объяснило чужое существо. - Там нет ламп.

Женщина сглотнула, пытаясь ничем не выдать свой страх.

- Спросите у стражников, - равнодушно предложил Сил'ан.

Надани повернулась к оборотню спиной, и пошла назад вдоль стены, привычно считая шаги. Неровный, мечущийся багровый свет от факелов, горевших у ворот, вскоре развеял душный мрак. Госпожа Одезри с болезненным удовольствием прислушалась к треску огня.

- Лампы нет, - ответил на её просьбу сторожевой и кивнул в сторону ворот. - Возьмёте один из этих?

Живое, подвижное и яркое пламя, оказавшееся у Надани в руках - пусть и на конце длинной палки - ободрило женщину. Она бесстрашно ступила на чужую половину крепости, а Сил'ан поплыл впереди, указывая дорогу. Широкий коридор уводил всё дальше и дальше - от жизни в заповедный край, словно мост через реку забвения, а вода медленно текла над ним. Уан обернулся, бесшумный и лёгкий, один из сонма ночных теней, танцующих среди облаков в полнолуние - все они лишь рыбы сокрытой от людей реки.

Надани невольно представила себя искателем истины или древних тайн. Услышав очередное сказание, она отправилась ночью к руинам давно погибшего селения, и в центре его, в разрушенном святилище, уже ничего на самом деле не ожидая после долгих лет напрасных поисков, вдруг увидела духа. Вот он - дитя прошлого - стоит и смотрит на неё, посланницу нового времени, величаво, с достоинством и печалью. Они встретились на краткий миг, для чего - лишь Дэсмэр ведомо. Не для того же, чтобы потные руки с отчаянием стиснули древко, кровь гулко забилась в висках, губы пересохли, а последний глоток воздуха застрял в горле?

Женщина тряхнула головой и выставила факел перед собой, защищаясь от морока. "Если бы он в меня влюбился, - неожиданно подумала она. - Ведь я могла бы полюбить его: за ночи без тревог, за уверенность в наступающем дне и защиту, ради Хина. Мне не пришлось бы принимать решения и терпеть упрёки, довольствоваться обществом Тадонга, вечно оставаться в крепости. Я сыграла бы роль счастливой и послушной жены - право, невелика плата.

В конце концов, что подарило мне искреннее чувство? Одиночество и сына - чужого. Я не просила бы о многом, и не мечтала бы о ласке - нет, не она всего важней. Я могла бы любоваться им, даже не пытаясь прикоснуться, если бы всегда, как я оступлюсь, он подал мне руку, как заплачу - нашёл бы тёплое слово, как вздрогну от страха - укрыл от всех врагов и бед. Вот если бы он полюбил меня!…

Но он не захочет и не сможет".

- У Каогре ведь есть свои сыновья. Зачем ему Хин? - с недоумением вопросила Надани, отдавая чудовищу тонкую папку с письмами.

- Один сын, - поправил Келеф. - Ченьхе. Был убит в пьяной драке.

Женщина ахнула и прижала руки к груди.

- Какой ужас!

Сил'ан смерил её недобрым взглядом. Закатное небо в его глазах разгоралось, похищая свет факела. Надани подобралась и насторожилась, готовая дать отпор.

- Вы его не знали, - только и сказало чёрное существо.

Госпожа Одезри нахмурилась и ответила резко.

- Я в жизни немало повидала! И представляю, как ужасно: вот так из-за немилости судьбы потерять любимого человека. Да ещё подобная гибель! Вы что же запрещаете мне сочувствовать? Или вы рады этой смерти? Стыдитесь!

- Стыдиться я не буду, - Келеф отвернулся. - Если вы закончили переживать за чужого сына, вспомним теперь о вашем. Право, я не намерен длить разговор.

Рот Надани искривился.

- Можно подумать, мне доставляет удовольствие общество столь чуткого и галантного собеседника, а Солнце так и сияет за окном. Да и пришла я, уж конечно, без приглашения.

Существо обернулось медленно, с томной грацией, будто огромная змея.

- И говорим мы, стало быть, о моём ребёнке?

Женщина наморщила лоб, поджала губы, промолчала. Сил'ан величественно проплыл мимо неё, сохраняя нечеловечески прямую осанку напряжённого тела.

- После смерти сына, Каогре-уан вновь женился, - монотонно заговорил он, словно читал мятый лист пергамента, испещрённый мелкими буквами. - Жест отчаяния. Ему свыше восьмидесяти лет, для человека это очень много.

- А сколько лет его жене?

- Девятнадцать. Два года назад у них родилась дочь, тогда правитель, должно быть, и осознал, что, одари его Дэсмэр наследником, тот всё равно не успел бы повзрослеть.

- Два года назад? - ошеломлённо переспросила Надани. - То есть мой мальчик должен жениться на…

- Нет, - раздражённо перебил Келеф. - Каогре-уан не может ждать, пока эта ненужная дочь войдёт в пору. У него есть вторая, сводная сестра ушедшего. Её имя Ценьхе.

Женщина вздохнула с облегчением и деловито поинтересовалась:

- Сколько ей?

- Девятнадцать.

- Д-девятнадцать? Но… как же? Вы не перепутали с новой женой?

Сил'ан не снизошёл до ответа. Госпожа Одезри медленно сжала правую в кулак и загнула три пальца на левой.

- Но ведь она на восемь лет старше Хина!

- Каогре-уан хочет получить клятвенное обещание - для того он и приезжает - но согласен отсрочить союз на три года до дня совершеннолетия вашего сына.

- Но ей же тогда будет… - Надани запнулась.

- Двадцать два, - равнодушно подсказал Келеф.

- Совершенно невозможно! - женщина с негодованием топнула ногой.

Сил'ан усмехнулся.

- В приданное за ней Каогре-уан отдаёт всё своё владение.

Госпожа Одезри замерла, широко раскрыла глаза с покрасневшими веками и уставилась в нарисованное лицо острым взглядом торговки, давно поджидавшей какого-нибудь незадачливого простака.

- И-и, - вздрогнув, она мотнула головой, - это ведь много?

- Всего на треть меньше вашего. Даже теперь.

- Боги, - Надани прижала руки к груди.

- Решайте вы, - папка исчезла из рук Келефа. - Моё дело лишь передать предложение, а после - три года - я готов управлять чем угодно.

Женщина улыбнулась, вначале неуверенно, потом шире.

- Так значит, вы уедете, как только Хин женится? - ещё не веря, уточнила она.

- Да.

- Какое счастье.

- Да, - улыбчиво прищурившись, согласился Сил'ан.

Надани едва ли услышала его, восторг в её глазах напоминал о ребёнке, которому подарили самую желанную игрушку. Размеренный и спокойный мужской голос вернул её с небес на землю:

- Я хочу, чтобы вы присутствовали сегодня при разговоре с Каогре-уаном. Ребёнок ваш, вы и распоряжайтесь его жизнью.

- Уж конечно! - гордо хмыкнула женщина.

- Замечательно, - молвил Келеф гораздо мягче, словно довольный исходом разговора. - Трудно было убедить Каогре-уана вести беседу при вас. Он согласился, но на своих условиях.

- Что если они мне не понравятся? - тотчас насторожилась Надани.