Ольга Гребенщикова - Чужие как свои

   - А-а-а-а-а-а! - завопил один из вакрахонов, - Бежим отсюда!

   - Чего орешь? - удивился Лусьен, - Ты что, слов неприличных не читал?

   Четвероногий проводник действительно разглядывал короткую надпись, нацарапанную на скале. То ли браслет-переводчик не сработал, то ли магия, оставшаяся после грозы, мешала, но разобрать написанное Настя не смогла.

   - Это не неприличное слово! - аж посерел от ужаса человек-верблюд, - Это знак ведьмы! Мы забрели в ее владения!

   - Ведьма в этих местах? - удивился эльф, - Дорлан, ты слышал о ней?

   - Местная достопримечательность, - объяснил вышибала, более просвещенный в делах заморских соседей, - не думал, что она еще жива. Говорят, когда-то была милой девушкой, но ее обманул один негодяй. Помимо всего прочего обещал написать поэму, да так и не написал. И не женился, кстати. Так что наша красавица поселилась на границе Вакрахона и стала требовать от проезжающих, чтобы они исполняли обещанное вместо сбежавшего засранца.

   - Чтобы женились? - испугался Лусьен.

   - Нет, чтобы сочиняли стихи.

   И тут легкая паника появилась на лице Армана. Кажется, он не прочь был последовать призыву горластого проводника, но не успел.

   Огненное кольцо вспыхнуло у скалы, отрезав путешественникам путь к отступлению. Пламя беззвучно клубилось у самой земли, а за ним взметнулась новая преграда, из песка.

   - Нас обнаружили, - уныло констатировал эльф.

   - Угадал, красавчик! - неизвестно откуда прошелестел нежный женский голос.

   Огненные искры закружились маленьким смерчем и соткались в человеческую фигуру. Женскую, обнаженную, с волнительными изгибами и не менее волнительными размерами в нужных местах. Так и не материализовавшись до конца, красотка откинула сияющие волосы с полупрозрачного личика и сладко пропела:

   - Как много гостей! Давно жду, заждалась уже. Начинайте скорее! Сначала стихи, потом предсказание и свобода! Нет стихов - плохое предсказание и никакой свободы. Пески станут вашей могилой. Но пески не для вас, я вижу прирожденных поэтов...

   Все участники похода, даже двугорбые, многозначительно уставились на Армана. Остроухий затравленно кашлянул, но не нашел, на кого свалить почетные обязанности начальника, и приступил к переговорам:

   - Возможно, сударыня, вы согласитесь выслушать рассказ о нашем путешествии в прозе? Поверьте, это очень...

   - Да! Хочу о путешествии! Но в стихах! Своих! Чужие не читать, я сразу догадаюсь!

   - Какие проблемы? - шепотом удивился Дорлан, - Сочини ей прекрасную балладу, и мы свободны! Не драться же с ней.

   - А если драться? - прошептал эльф.

   - У нее неплохая магия. Не сложная, но при нынешнем раскладе... Наври ей хоть что-нибудь, а я пощупаю барьеры.

   Несколько минут несчастный сыщик мучительно соображал, а потом выдал:

   - В отдаленной и жаркой пустыне, где от бури страдает народ, мы застряли и бродим поныне, и не знаем, где выход, где вход!

   Колдунья надолго замолчала. Видимо, от восхищения. Но спутники великого эльфийского поэта рано обрадовались.

   - Ради такой мелочи вы побеспокоили меня? - надменно фыркнула светящаяся тетка.

   Арман поспешил придать повествованию трагического пафоса:

   - Сотрясают весь мир катаклизмы, нет спасенья от страшной беды...

   И замолчал, подбирая рифму к неудобному слову. За него громким шепотом докончил Лусьен:

   - Где бессильна литровая клизма, безусловно, поможете вы!

   - Довольно, - проворковала ведьма, - теперь пусть говорит вон та немытая чужеземка!

   Настя увидела, как мерцающий палец указал на нее, и чуть не сообщила бестелесной мерзавке все, что думает про ведьм, пустыни, бури и обвинения в немытости от всяких прозрачных теток. Еще неизвестно, на что похожа сама пещерная любительница поэзии в натуральном виде. Но с одной стороны девушку локтем в бок пихнул Дорлан, а с другой Лусьен, и вдохновение понеслось, как на крыльях. Только с рифмами Настя решила не связываться:

   - Над густой равниной леса мы летели в самолете. Долго ль, коротко летели, все равно с небес упали. У реки границу ночью перешли, как самураи, только с лучшим результатом - трех танкистов не встречали. С некромантами в Тантлоне подрались от разногласий, от несходства наших взглядов на подход к рабочей силе...

   - Что такое самолеты? - заинтересовалась ведьма.

   - Самолеты - это круто! - заверила девушка, - Это техника такая, мчится ввысь, как буревестник, только крыльями не машет. Ну а если вдруг замашет, караул кричите громко, и хватайте парашюты!..

   Дальше питерская сыщица во всех подробностях поведала о путешествии на "Утопии", о традициях Браналлы, совершила экскурс в историю Ухриамарских островов, вольно изложила договор с вакрахонами на перевозку десяти тюков шелка. Когда дошла до грозы с молниями и принялась пересказывать школьный учебник по физике, главу "электрический ток", ведьма, похоже, сообразила, что этот бред может длиться вечно. И капитулировала.

   - Замолчи, чужеземка! Я отпускаю вас. И помогу выбраться.

   Огненно-песчаная стена растаяла, следом исчезла светящаяся фигура. Что-то щелкнуло в скале, посыпались камешки, и на ровном склоне обозначился контур двери.

   - Пусть войдет та, что говорила про самолеты! Ей я открою тайны грядущего!

   - Иди, не бойся, - успокоил Дорлан, - слышал я про эту барышню. Пугать пугает, но реально в песок еще никого не закопала. Заодно и дорогу подскажет.

   Грозная ведьма жила в неплохо обустроенной каменной норе с окном-дырой под потолком. На полу лежали мохнатые шкуры, стол был уставлен мисками с провизией, коптил позолоченный светильник. Не иначе, собирала с проезжих не только стихотворную, но и обычную дань. А может, ей приплачивали за гадания. Только с телом вышла неувязка, живьем колдунья выглядела лет на сто пятьдесят.

   К предсказаниям Настя всегда относилась скептически. То есть, конечно, знала, что некоторые маги при строгом соблюдении очень сложных условий могли кое-что разглядеть в будущем. Но все остальные, "потомственные гадалки" и прочие умельцы снимать порчу заодно с венцами безбрачия и деньгами со счета, были обычными шарлатанами. И в этом мире тоже.

   - Садись! - хрипло велела старуха, указав девушке на обитый парчой табурет, - Вижу, ты здесь чужая. Истинная чужеземка, не такая, как они.

   Догадка провидицы гостью не впечатлила. То, что она не местная, в Браналле каждый торговец сувенирами угадывал за полквартала. Настя опустилась на табурет, старуха села напротив. Никаких карт, хрустальных шаров и выливания горячего воска в котел со льдом, только пристальный взгляд на объект гадания.