Вероника Сейнт - Гамельнский Крысолов

-Ему нужен врач, а не травник, - процедила сквозь зубы Анна. Виктор больше не видел в ней уютности, только злобу, подобную звериной, будто она готова была защищать его ценой собственной жизни.

-Тогда ему подойдет и медсестра, не находишь? - Иероним отстранил девушку от Виктора, и осторожно взял его на руки. Он сделал это с такой легкостью, что Виктор поначалу удивился. Каратель будто поднял пушинку, что-то почти невесомое, даже не ощутив толком вес этого. Только потом Гадатель обратил внимание на себя, впервые посмотрел со стороны, а не в зеркало. Он впервые увидел, как сильно похудел, какие темные круги образовались у него вокруг глаз, и как сильно впали его щеки. На его лбу выступила испарина, а дыхание было медленным и почти незаметным. Он дрожал, как будто его знобило, хотя призрак Виктора не чувствовал вообще ничего.

-Нужно позвонить Грейс, - тихо прохрипел Иероним, все еще не двигаясь с места.

-Зачем? - Анна так и сидела на полу, едва не плача от паники и ужаса.

-Потому что, в каком-то смысле, она его жена, и она должна знать, - альбинос двинулся к лестнице, бережно, словно ребенка или сокровище, прижимая к себе Гадателя. Это казалось удивительным, странным и неожиданным, ведь Виктор был тем, кто фактически разрушил его жизнь.

Иероним медленно поднялся по лестнице - Виктор интуитивно попытался отклониться, чтобы альбинос не споткнулся, но тот лишь прошел сквозь него, на секунду замерев, почувствовав что-то.

Виктор посмотрел на него снизу вверх, с ужасом сознавая, что не может ощутить ни единой эмоции альбиноса впервые за несколько недель, даже исходящего от него странного холода и спокойствия.

Он мог попытаться понять, что Иероним чувствовал, лишь по глазам, по выражению лица, по тону. Сейчас Каратель выглядел неожиданно потерянным, словно он не справился с каким-то важным заданием и не знает, что же ему делать дальше.

Альбинос скрылся в комнате Гадателя. Анна с трудом поднялась и медленно пошла следом.

В словах Иеронима была доля правды. Альбинос заблуждался лишь в том, что Анна могла просто не желать, чтобы в ее доме кто-то умирал. Совсем скоро здесь появятся две новых жизни, два маленьких ребенка, и недавняя смерть была бы совсем некстати.

Виктор поднялся и пошел за ней, глядя ей в спину - сейчас Анна казалась ему старухой, уставшей и сгорбленной, нелепо кутающейся в шерстяной платок, не способный согреть.

Иероним положил тело Гадателя на кровать и замер, устало всматриваясь в бледное лицо человека, которого когда-то хотел убить, и который перевернул его жизнь с ног на голову, а теперь, неожиданно, так нуждался в нем.

-Я дождусь Грейс, она наверняка сегодня придет, - тихо обратился он к Анне, - Переодень его, придумай что-нибудь, чтобы сбить жар...

-Нечем сбивать жар, у него лихорадка, которую...

-Это не лихорадка, - снова отрезал Иероним, - Пойми ты уже, наконец, что ему теперь почти ничем не поможешь. Только если вдруг найдется кто-то, кто сможет вытащить его с того света.

-Если, по-твоему, он уже мертв, зачем сбивать температуру? - Анна взмахнула руками. У нее дрожал голос, напряжение захватило всё её существо, и она готова была вот-вот сорваться и закричать.

-Чтобы облегчить его последние дни в этом мире, - отозвался Иероним, - Анна, если понадобится, мы с Грейс за все заплатим, просто позвольте нам ухаживать за ним здесь. Я не уверен, что мы сможем перевезти его в другое место...

Анна обхватила себя руками и оперлась спиной о стенку.

-Он точно не придет в себя?

-В прошлый раз, когда он потерял сознание при мне, он пролежал в отключке неделю. Думаю, что в этот раз одним днем он не обойдется.

-Ты уверен? На все сто процентов? - Анна посмотрела на Иеронима исподлобья. Она все еще не доверяла ему, альбинос казался ей нелепой, ненужной, лишней деталью окружающих Гадателя событий.

-Да. Я был Чистильщиком, я изучал Колоду. Я знаю, что проклятый колдун будет постепенно сгорать, пока однажды не потеряет последние силы, помогающие ему держаться. И тогда он будет медленно умирать, находясь в беспокойном сне.

-Чистильщики?

-Это Братство, призванное уничтожать таких, как Виктор. Мы не могли пользоваться силой проклятия, но знаем, как это работает. То есть... они знают, - Иероним отмахнулся, обрывая собственный монолог, - В любом случае, помоги нам хотя бы сейчас. Остальным мы сами займемся.

Иероним выскользнул из комнаты. Анна проводила его взглядом, и снова повернулась к лежащему на кровати Виктору. Она почти сразу же сдалась, поддалась эмоциям и зарыдала, закрыв лицо руками, а Виктор-дух боялся оставить ее, хотя и знал, что ничем не может ей помочь. Он прекрасно понимал ее слезы, и ему было стыдно и неприятно признавать, что он втянул в свою смерть и связанный с ней план совершенно невинного человека - беременную девушку, которой именно сейчас больше всего нужен покой и комфорт, а не умирающий Маг в доме.

Однако, вопреки его ожиданиям, девушка успокоилась почти сразу, вытерев слезы краем фартука и направившись к телу Виктора. Гадатель попытался было погладить ее по плечу, но его рука скользнула сквозь нее. Удивившись скорее по привычке, Виктор отступил, покачал головой и вышел, пройдя сквозь дверь, и поспешил за Иеронимом.

Похоже, интуиция и предвидение не оставляли Гадателя даже сейчас: стоило ему сделать последний шаг с лестницы, как в дверь постучались. Иероним оказался у нее почти моментально и, не спрашивая, кто именно пришел, распахнул ее широко-широко.

Грейс замерла на пороге - румяная от мороза, со снежинками в волосах и на пальто. Она растерянно улыбнулась и заинтересованно склонила голову набок.

-У тебя выражение лица, будто Виктор заставил тебя съесть ложку веджимайта без закуски... - она боком толкнула Иеронима, закрыла за собой дверь и принялась разуваться. - Что, он, правда, это сделал?

Виктор неслышно горько засмеялся над ее шуткой и тут же осекся. Как она отреагирует на новости о его смерти? Меньше всего Виктору хотелось причинять ей боль, и магу тут же стало невероятно страшно.

-Нет, - альбинос впервые на памяти Виктора взял Грейс под руку, помогая удержать равновесие, - Он умирает. Сегодня он потерял сознание и наверняка больше не придет в себя.

-Это плохая шутка, Белоснежка, - Грейс замерла. Она нахмурилась и стиснула зубы, как делала только, когда очень злилась, - Он ведь пообещал мне, что...

-Поможет людям в Безмирье. Может быть, он надеялся, что успеет.

Грейс застыла, нелепо ловя ртом воздух, задыхаясь от удивления. Вцепившись в собственный шарф, видимо, казавшийся ей теперь удавкой, она пробормотала:

-Он говорил, что больше не видит свое будущее, и это... - она не договорила. На ходу стаскивая с себя пальто, забыв снять одну перчатку, путаясь в собственном шарфе, Грейс побежала наверх, едва не теряя равновесие и спотыкаясь от волнения.