Шеррилин Кеньон - Бесславный (ЛП)

— Нет, не видел.

— Эш в своих глазах видит себя таким виноватым, что никому не показывает их. Вообще. Даже самым близким. Даже если они видят их, то он смотрит в пол. А ты видел размер моей задницы? Если она станет еще больше, то ей придется присвоить собственный почтовый код. И не заставляй меня начинать говорить о том, какие у меня тонкие и прилизанные волосы. А еще о том, что я не умею произносить по буквам. Я иногда чувствую себя такой глупой, хотя и могу призывать силы из разных измерений. Это не важно для моего внутреннего чудовища, которое каждый день моей жизни оскорбляет меня.

Ник посмотрел на нее подозрительно.

— Думаю, ты все это выдумала. Потому что, девочка, я не вижу на твоем теле ни грамма жира. Конечно я не видел твою попу не покрытую одеждой. Может, если ты мне покажешь, то мы сможем обсудить тело…

Она сморщила нос.

— Ты ужасен.

Так и было, но в самый худший момент его жизни она заставила его улыбаться. По крайней мере, пока его мысли не переметнулись с нее на хрупкую зону. На то, что привело его в эту тюрьму.

— Как ты научилась игнорировать голоса? Они не замолкают в моей голове.

— Перебей их музыкой или логикой. Ну да, я возможно не очень умна. Или красива. Но это еще не все во мне. Я важна для людей. Не для всех, а для тех, кто важен мне, и только они имеют значение в этом мире. А остальных в самую темную яму.

Он наклонился и прижался своим лбом к ее, чтобы иметь возможность смотреть ей в глаза.

— Я люблю тебя, Коди. И я услышал все, что ты сказала. Но не думаю, что я достаточно силен, чтобы жить без тебя.

— А что ты думаешь, я чувствую к тебе?

Если это была правда, то она права. Как он может оставить ее агонизировать и горевать, если убьет себя?

Она наклонила его голову, пока не соприкоснулась с его губами и не поцеловала, и пока не утих водоворот его чувств. Ее прикосновения успокоили его, и он снова почувствовал себя самим собой.

Но с этим чувством пришло понимание того, что она уходит.

— Коди! – позвал он потянувшись за ней. Но она уже ушла.

Неожиданно, его закинуло в собственное тело. Открыв глаза, он обнаружил себя вместе с Калебом в камере предварительного заключения.

Калеб выдохнул с облегчением.

— Слава вселенной, она до тебя достучалась.

Ник нахмурился.

— Ты о чем?

Калеб горько рассмеялся.

— Ты только что почувствовал на себе то, что как я уже говорил, невозможно объяснить. Как только Малачай попадает в среду, подобную этой, он чувствует необходимость в жестокости. В прошлом, когда случалось подобное, Малачай нападал на других. Ты же, друг мой, ушел в себя, вместо того, чтобы выплеснуть все.

— И что это значит?

— И ты стал разрушать себя.

Ник не мог понять страха в глазах Калеба.

— Разве так не лучше?

— Как посмотреть.

Ника начали раздражать нечеткие ответы Калеба.

— На что?

— Не захотелось ли тебе, чтобы ты или твой отец поработили человечество.

Отлично. Именно это он и хотел услышать.

— Знаешь, я начинаю думать, что это единственный выбор в жизни любого человека – это выбор между плохим или худшим.

— Ты прав, чаще всего так и случается.

Ник замолчал, когда пришли трое полицейских.

— Мы выпускаем вас обоих под залог.

Было видно, что Калеб рад.

— Отлично, Вирджил.

Ник тоже был весьма этому доволен, пока не заметил в полицейских кое-что. Это была лишь оболочка, но он разглядел это и его силы забили тревогу.

— Калеб, назад.

— Почему?

Используя прием, который показал ему Торн, Ник создал файербол. Его ладонь засветилась, когда шар размером с теннисный мячик появился на его ладони.

— Они самозванцы.

Когда Калеб шагнул назад, один из них выбросил красную цепь, которая обвилась вокруг горла Калеба, и удержала его на месте.

Ник запустил фаейрбол в грудь демона. Он загорелся, а двое остальных кинулись к Нику.

Калеб поймал одного, прежде чем тот добрался до Ника и сломал ему шею. Тот, что напал на Ника ударил со всего размаху. Ник пригнулся и вернул демону удар в челюсть. Взрыв потряс его камеру, и тот развалился. В камере появился такой кашмарный запах, что Ник перестал дышать.

— Кто они? – спросил Ник.

— Те, кто не должен быть здесь.

— Как так?

Калеб твердо посмотрел на него.

— Это кровавые демоны, — сказал он так, словно Ник должен был о них знать.

Ага. Звучит нормально.

— Это разве не Вирджил такой?

— Черт, Ник, борись со своей книгофобией.

Ник скривился.

— Когда мы перестали общаться на одном языке?

— Это значит, что ты боишься книг, не считая манги, и обычно ведешь себя, словно они кусаются.

— Не укусы пугают меня, а скука. Кроме того, мне нравятся книги с картинками. Журнал манги Shōnen бывает весьма пикантным, но мама не конфискует его и не наказывает за чтение. В отличии от других изданий с женщинами, из-за которых она ворчит по три недели, говоря, что женщины не должны так выглядеть, и какое неуважение к ней приносить их в дом.

Калеб зарычал.

— А иногда бывает, что ты ведешь себя, как взрослый, и я забываю, что ты обычная мелочь.

Он снова яростно зарычал, а затем продолжил.

— Когда-то вампиры были людьми. Хотя люди называют их демонами, демоны это совсем другая форма жизни. Я никогда не был человеком, спасибо создателю за это, как и у них никогда не было крови демонов. Кровавые демоны так называются, потому что были созданы от крови высших демонов во служение им.

Это звучало даже не пугающе, а интересно. Точно может когда-нибудь пригодиться.

— А у меня будет такая сила?

— Если я не убью тебя, пока ты не повзрослеешь, то да.

Ник решил оставаться подальше от меню Калеба.

— Прекрасно. И что? Они клоны?

— Нет. Вовсе нет. Их посылают отнять что-нибудь у цели и вернуть хозяевам, так чтобы те обрели контроль над своей целью.

Ник похолодел.

— Думаешь, мой отец посылает их.

— Нет. У Адариана есть твоя кровь. Кроме того – это не его стиль. Он никогда не прибегает к хитростям. Кто-то другой послал их.

Но кто?

— Так кто же знает о тебе и обо мне?

— Не знаю, Ник. Нам нужно вытащить тебя отсюда, пока ты снова не сорвался. Кроме того, мы тут оба как на ладони, — Калеб замер, когда его посетила какая-то мысль. – Я знаю, что ты мне не расскажешь, потому что знаешь, что это было неправильно, и что я тебя за это убью, но ты не думаешь, что тот с кем ты заключил сделку, послал их за тобой?