Кристофер Сташефф - Чародей как еретик

— Пойдем, позовем его, — махнул рукой Боквилва брату Клайду, шагнул к двери, вынул засов из петель и открыл дверь. Он вышел в ночь (брат Клайд не отставал ни на шаг) и крикнул:

— Маленький Народец, услышь меня!

— Маленький Народец, слушай! — подхватил брат Клайд.

— Молю вас, спешите к Верховному Чародею! И упросите его привести сюда главу нашего Ордена, ибо тяжкие и скорбные заботы легли на нас. Позовите его, умоляю!

— Позовите его, позовите, — вторил брат Клайд со слезами на глазах.

Полоса лунного света пересекала кровать как раз настолько, чтобы осветить Рода и Гвен, обнявшихся и глубоко спящих.

Маленькая фигурка тихо подкралась к кровати, вскарабкалась на изголовье и негромко окликнула:

— Лорд Чародей!

Род даже не шелохнулся, но его глаза мгновенно распахнулись. Он обвел взглядом комнату и заметил Пака. Эльф приложил к губам палец, беззвучно спрыгнул на пол и поманил Рода за собой.

Род выскользнул из постели, подкрался к шкафу и натянул жилет со штанами. В гостиную он вышел, уже застегивая пояс.

— Тише, у нас гости.

— Я не сплю, — послышался в темноте голос отца МакДжи. — Можно зажечь свет?

— Не нужно, — Род посмотрел на свечку и на фитильке ожил огонек.

МакДжи остолбенело уставился на стоящего перед ним полуторафутового гуманоида.

— Чего уставился? — подбоченился Пак.

— О! Простите мою бестактность, — отец МакДжи уселся и посмотрел на Рода. — Приятно видеть, насколько точным был доклад отца Увелла.

— Это, пожалуй, единственное, что может быть приятным в том, чтобы увидеть Пака посреди ночи. Что происходит, хобгоблин? — обернулся Род к Паку.

— Убийство, вот что происходит, — буркнул эльф. — Тебе лучше поскорее отправиться к монахам, и можешь особо не беспокоиться о незастёгнутом плаще.

Монахи где-то отыскали черную ткань и задрапировали стену, устроив импровизированную часовню. Мертвый монах лежал там, сложив на груди руки. В месте, куда вонзился нож, ряса была аккуратно зашита.

МакДжи стал над телом, кипя от еле сдерживаемой ярости.

— Аббат! Настолько позабыть о нравственности, чтобы отдать приказ убить собственного монаха!

— Он был больше не монах аббата, — заметил Род. — Уиддекомб думал о нем, как о предателе.

— Как и Христос об Иуде, Лорд Чародей! Однако Он не убил предавшего Его, и аббат Уиддекомб не должен был делать этого!

«Интересно, с чего это я защищаю архиепископа, — подумал Род. — Вероятно, чисто из чувства противоречия».

— Но аббат считал его еретиком.

— Единство веры не стоит человеческой жизни, Лорд Чародей, и Рим, к скорби своей, давно это понял.

— Только потому, что они проиграли крестовый поход на Бету Креста…

— Но мы поняли это! Когда вера используется, как повод для войны, воины растрачивают веру, а нравственность заменяется безнравственностью!

Род испытывал сильное желание продолжить спор, но отцовские инстинкты подсказали ему состояние души МакДжи. Генерал ордена был преисполнен скорби и вины, потому что умер один из его духовных детей. На краткий миг Роду представилось, каково это — быть ответственным за сотни тысяч монахов на пятидесяти разных планетах, и его передернуло. МакДжи не стоит принимать свой сан настолько всерьез.

Или нет? Судя по этому человеку, у него не было особенного выбора.

Род решил поменять тему.

— По-моему, кто-то из ваших монахов пытается вытянуть кое-какую информацию из этого неудавшегося массового убийцы, святой отец. Мы можем подслушать?

— А? — МакДжи недоуменно вскинул голову, потом кивнул. — Да, конечно. Может быть, там найдется что-то полезное.

И они вместе с Родом и отцом Боквилвой подошли к пленному монаху.

Брат Янош лежал на койке, на боку, с закрытыми глазами, дыхание было размеренным, как у крепко спящего человека. Рядом, не сводя глаз с лица убийцы, сидел брат Сомнель. Казалось, он ничем особым не занят, и Род даже удивился, что он тут делает. Рядом с Сомнелем сидел другой монах, негромко бубнивший себе под нос:

— Он приказал тебе убить нас всех?

Терпеливое ожидание. Наконец брат Янош кивнул.

Род изумленно уставился на них.

— И кто же приказал тебе это? — мягко спросил допрашивавший.

— Брат Альфонсо, — со вздохом ответил брат Янош.

МакДжи стоял с непроницаемым лицом. Род озадаченно посмотрел на брата Сомнеля.

— Вы гипнотик?

Брат Сомнель поднял глаза, немного помолчал, а потом кивнул.

Род почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— Вот как. Ваш Орден просто полон неожиданностей.

Брат Сомнель еще мгновение глядел на него, потом снова перевел взгляд на брата Яноша.

— Так значит, приказ исходил не от аббата, — медленно проговорил МакДжи. — Кто же такой этот брат Альфонсо?

— Секретарь архиепископа, Ваше Преосвященство, — послышался у него за плечом голос Боквилвы.

— Просто МакДжи, — рассеянно поправил МакДжи.

Род наклонился к МакДжи поближе и прошептал:

— У меня есть основания полагать, что брат Альфонсо — тот самый агент, о котором я упоминал раньше.

— Ага. У вас в монастыре есть шпион? — пробормотал МакДжи, и, так и не дождавшись ответа, кивнул. — Значит, приказ мог исходить от аббата, а мог и не от него.

— Спроси, брат Комсоф, — приказал отец Боквилва.

Допрашивавший снова наклонился вперед.

— Брат Альфонсо сказал, что таково повеление архиепископа?

— Нет, — выдохнул через мгновение брат Янош. — Он сказал, что мы должны защитить нашего лорда архиепископа от его врагов, ибо сам он слишком милостив, чтобы поднять против них оружие.

— Я слишком плохо о нем подумал, — признался МакДжи.

— Похоже, этот брат Альфонсо устроил брату Яношу полномасштабное промывание мозгов, нахмурился Род.

— Не сомневайтесь в этом, лорд Чародей, — поднял глаза брат Комсоф. — Брат Янош всегда был добрым и мягким человеком, просто он книжник и весьма наивный.

— И всегда пытался рассмотреть в окружающих добрую сторону, а? — Род знал эти симптомы. — Но если он такой добряк, как же его уговорили совершить убийство?

— Он был весьма усерден в вере, — пояснил отец Боквилва. — А такое рвение может обернуться по-всякому.

— Чтобы помочь делу, мы должны постараться как можно скорее посадить брата Альфонсо под замок, — прошептал Род на ухо МакДжи.

Отец МакДжи удивленно глянул на Рода, потом кивнул.

— Да, это значительно продвинет нас к решению проблемы — если этот брат Альфонсо и в самом деле та самая паршивая овца.