Ольга Болдырева - Как развеять скуку?

— Габриэль?

На меня с удивлением посматривала вампирка. Между прочим, за все полдня она первый раз обратилась ко мне. Будет предъявлять какие-то претензии?

— Да, я внимательно слушаю тебя, Эилльн, — я не знаю, почему так сурово обратился к девчонке. Возможно, из-за того, что она сама своими взглядами настаивала на серьёзной беседе. А я ждать не привык, всё-таки Тёмный Князь, так что получите и распишитесь. Терпеть не могу, когда на меня обижаются, тем более без видимой причины.

— Я… — вампирка печально вздохнула, сбившись, когда услышала своё полное имя.

— Именно ты. Что-то случилось?

Лин опять скуксилась и, словно смущаясь, тихо-тихо ответила:

— Я домой хочу к отцу и брату… — выдавила она и попыталась прикрыть заалевшие щеки ладонями.

— Всего-то? Если окажемся в городе, а я буду очень на этом настаивать, переправлю тебя к ним. Настройку я не сбил, так что потерпи ещё денёк. Хорошо? Или что-то ещё?

Вампирка оглянулась, боясь, что нас кто-то может услышать. Светлые отъехали на достаточное расстояние, Герион хорошо притворялся глухим, но я всё-таки поставил звуконепроницаемый односторонний полог.

— Что?

— Можно я скажу честно?

— Естественно.

— Милорд, я не стану скрывать, что вы мне нравитесь! — выпалила Лин. — Но я не хочу, чтобы вы убивали команду! И предупреждаю, что пусть я против вас ничто, буду драться за них!

Дальше вампирка возмущено взирала на хохочущего Князя.

— Прости, у тебя был великолепный тон. Хоть героиню приключенческого романа пиши. Вся такая красивая, глазища сверкают, поза соответствующая, героическая, просто прелесть, ну а про интонацию и построение фразы я вообще молчу! Браво!

— Я не шучу, — буркнула Лин, недовольная, что я не воспринимаю её всерьёз.

— Я понимаю, — согласился я. — А теперь послушай внимательно. Мне, конечно, приятно, что я тебе нравлюсь, скажем так — это льстит моему самолюбию. Но в лучшем случае я могу тебя воспринимать как внучку.

Судя по взгляду вампирки, она это прекрасно понимала, поэтому и заявила об этом так открыто. Так. Хорошо. С этим разобрались. Давненько я не выступал в роли кумира молодежи. Как бы они с Анабель не поссорились, а то окажется моя эльфийка жутко ревнивым созданием, и будет мне весело. Нет, я конечно налево постоянно не линяю, всё-таки, как-никак, романтик, но некоторые вольности… Впрочем, я кинул быстрый взгляд на спину сиятельной леди, сомневаюсь, что теперь у меня будут возникать такие мысли. Всё-таки романтик — всего лишь констатация факта. А влюбившийся в светлую эльфийку Тёмный Князь — это уже диагноз. Но на всякий случай не хочу давать Анабель поводов для ревности.

— Теперь идём дальше, — продолжил я раскладывать по полочкам информацию для вампирки. — Мне надоело, что даже подданные держат меня за подростка. Лин, милая моя, ты не забываешь, кто я? И могу признаться, что не все страшные сказки обо мне — ложь. Так вот, мне даже не потребуется причинять тебе вред, чтобы убить светлых. Обездвижу тебя и всё — можешь пожелать друзьям приятной дороги к престолу Светлого Князя. И как ты помешаешь?

Лин побледнела и сжала маленькие кулачки. Неужели восприняла мою речь всерьёз? Н-да, как всегда шутка вышла неудачной. Хотя…

— Если… если вы не пообещаете не трогать их, я… я… расскажу кто вы на самом деле!

Угу, напугала ежика задними карманами брюк — повторяюсь, да? — что поделаешь, одна из любимых фраз. Я покачал головой, наблюдая, как вампирка закусывает губу и напряжённо наблюдает за кровожадно улыбающимся Герионом. Ладно, зайдём с другой стороны.

— Скажи, с чего ты взяла, что я собираюсь причинять им вред?

— А зачем вам ещё заманивать их в Цитадель?

Кто кого заманивает. Между прочим, они туда стремятся побольше моего. Я бы тут на природе на недельку другую с Анабель задержался. Ну, или на месяц… на два или три. «На всю жизнь?» Нет, милая, на столь долгий срок я загадывать не хочу. «И не надо. Просто, надеюсь, в твоих планах найдётся место Анабель…» Она же меня возненавидит? «Время покажет…»

— Ничего обещать не буду, если моя жизнь окажется под угрозой, — соврал я, «А это возможно?» — но если все будет хорошо, обещаю тебе, что не трону твоих ненаглядных светлых. Идёт?

— Клятва, — тут же потребовала Лин, вздыхая с облегчением. Думает, наверное, что переиграла меня. А на самом деле сделала игру только интереснее.

— Какую?

— Тёмного Князя.

Ну да, конечно, а подумать, что её я могу нарушить так же просто, как и любую другую? Ведь я не был бы воплощением Зла, «Снова мания величия взыграла?» если не научился бы бить в спину и нарушать данное слово. Так что ни моей силе, ни чести урона не будет. «Глупая шутка, но они у тебя есть?». Наоборот, только повысит, так сказать, рейтинг. Только в сказках Тёмные Властелины вынуждены сдерживать данное слово. А в реальности всё куда прозаичнее: хочу дам, хочу обратно возьму. Всё строго по собственному желанию. Демократия, весёлого крестьянина на крышу. Или это как-то по-другому называется? А она надеется на сознательность и совесть, которых у меня отродясь не водилось. Нет, может, и сдержу, чем чёрт не шутит? — я же всё-таки не отморозок последний. Развлекаться только люблю, когда скука загрызает, а при этом убивать светлых совершенно необязательно. Открою портал и, не спрашивая согласия, выпихну обратно на Светлые Земли, чтобы под ногами не болтались, да под горячую руку не лезли.

Всё обдумав, я поклялся и снял полог, после чего вполне довольная жизнью вампирка, подхлестнув свою лошадку, догнала принцессу и эльфийку и тут же вступила в какой-то весёлый спор.

Внутри остался какой-то неприятный осадок. Она ведь всё-таки меня выдала, если бы я отказался. Точнее попыталась сделать это.

Когда они остановились на привал у стены, найдя мастерски замаскированный проход, но оставив его уже на завтра, Алир собрал совет. После настоев Леллина чувствовал он себя почти прекрасно, хотя что-то в душе подсказывало, что спасибо тут надо говорить Габриэлю с его подпиткой энергии.

Сам проводник устроился рядом с Анабель, отгородившись от гнома с магом большим костром, и осторожно касался её ладони. Герион с разрешения рыцаря перекинулся в волка и отправился на охоту. Всё-таки для него подобные обращения были необходимостью. Только вот ехидная улыбка Габриэля, когда оборотень оборачивался, словно намекала на что-то, но Алир почти сразу забыл о ней. Сейчас ему предстоял спор с Ибором и Леллином за право осуществить пришедшую в голову идею. Рыцарь прекрасно знал, что сначала эта парочка будет категорически против, но потом, если его поддержат остальные, может и согласиться с ним. Так что откладывать этот разговор не имело смысла.