Николай Чугунов - Per aspera ad astra II B

Дождь моментально стих, и Гарин, метнувшись к запертому люку, отворил его настежь. Оттуда повалили клубы пара — подвал, такое ощущение, за недолгий визит Глубокоуважаемой, успел промерзнуть насквозь.

— А, тепло… — простонал гном, чувствуя теплый ветерок на мокром лице. — Эй, ты как там?

Ответа не последовало. Гарин, изрядно встревожившись, метнулся назад. Лампы погасли, а свет дротика тонул в густом тумане, и гному пришлось пробираться наощупь.

— Эй, ты где? — вода неприятно булькала, сковывая движения.

— Божественная купель, — шепот, казалось, шел отовсюду. Впрочем, следом послышался сухой кашель — именно он и позволил гному найти миенниста.

— Купель, купель, — Гарин, поднатужившись, взвалил культиста на спину и принялся пробираться к выходу. — Только почему нельзя было нас посетить хотя бы на неделю раньше? Карету-то высушить проще…

Уланов шел по заросшей травой тропинке, твердо глядя перед собой. Ему, по большому счету, было все равно, куда идти, а эта дорога, по крайней мере, шла в тени.

За прошедшую неделю бывший десантник, а ныне Белый паладин, совершил уйму добрых дел — но ни одного, достойного упоминания. Душа воина требовала подвигов, и что-то Уланову подсказывало — они уже неподалеку.

Из-за поворота опасливо выглянула покосившаяся деревянная башенка, потемневшая от времени. На флагштоке болталась совершенно выцветшая тряпка, в которой даже опытный геральдист не мог бы опознать боевого знамени.

При ближайшем рассмотрении обнаружились и ворота, спрятанные под разросшимся плющом, крепко запертые, но уже изрядно подгнившие. Обрубив мечом пару особо прочных прядей, Уланов обнаружил, что петли калитки совершенно рассыпались, и достаточного одного пинка, чтобы пробраться внутрь.

— Мир вашему дому, — изнутри арка надежно заросла пылью и паутиной, словно здесь никто не ходил уже лет сто. — Эй, есть кто-нибудь?

В густых зарослях что-то зашуршало, но этим все и ограничилось. Уланов пристально огляделся — ему категорически не нравились пышные, раскидистые кусты с ярко-алыми цветами. Лезвие кладенца вдруг скрежетнуло по камню, и это еще больше не понравилось паладину. Приглядевшись, Уланов присвистнул — когда-то двор был вымощен булыжником — вещью, которую рыцарь никак не ожидал встретить в этой глуши.

В кустах снова что-то зашебуршало, и Уланов отпрянул к стене. Стебли хищно изогнулись, лепестки разошлись в стороны, обнажив белоснежные клыки. Паладин застыл неподвижно, прикидывая, успеет ли он добежать до калитки, или нет. Впрочем, судя по движениям растений, они были в курсе насчет бреши в воротах — буквально через пару минут арка ворот кишела извивающимися стеблями.

Зеленый ком постепенно подползал все ближе к вжавшемуся в стену Уланову, и тот принялся медленно отступать в сторону, стараясь производить как можно меньше шума. К счастью, между зарослями хищных растений и ветхой деревянной стеной оставалось где-то с полметра, которых паладину вполне хватало.

Со стороны послышался громкий треск и до Уланова донесся запах паленого. Он осторожно скосил взгляд — на деревянной створке калитки дотлевал уродливый ком белоснежного пепла. Паладин едва сдержался, чтобы не присвистнуть — теперь ему стало ясно, почему эти создания так и не выбрались за ограду.

Еще полчаса осторожного протискивания — и Уланов наконец-то нырнул в прохладную тьму угловой башни. Внутри пахло гнилью — но это устраивало паладина куда больше, чем приторно сладкий медвяный запах снаружи.

— Зажгись! — на ладони паладина вспыхнул крохотный огонек. Артемис научила его кое-каким фокусам, весьма полезным в карьере странствующего рыцаря. Этот, к примеру, позволял запросто обходиться без факелов и зажигалок — что было сейчас весьма кстати.

Пляшущий оранжевый огонек высветил обломки давным-давно сгнившей лестницы, ведущей куда-то наверх, руины сундуков, перемешанных с ржавчиной, и массивный каменный люк в полу, на котором за минувшее время не осело ни пылинки.

— А вот это уже интересно… — Уланов, вернув клинок в ножны, повозил новой в мусоре, покрывавшем пол, выискивая что-нибудь, чем можно подцепить ручку люка. Тот выглядел слишком необычно, чтобы паладин рискнул хвататься за него руками или даже кладенцом.

Первая железяка, которую нашел рыцарь, испарилась без единого звука. Вторая — рассыпалась в пепел, чуть не расплавив перчатку. Третья, которую Уланов терпеливо скрутил из доброго десятка бронзовых полос, бывших когда-то оковкой щита, выдержала целую минуту. Впрочем, этого вполне хватило, чтобы выдернуть из пола каменную пробку.

Помещение наполнилось диким ревом, словно в подвале заперли добрый десяток ураганов. Уланов упал на колени, пытаясь устоять на месте — несомненно, хищные заросли сзади были бы этому очень рады, но паладин не собирался доставлять им такое удовольствие. Напор ветра с каждой секундой становился все сильнее — в конце концов, Уланову пришлось упасть ничком, изо всех сил цепляясь за неровности пола латными перчатками.

Впрочем, буквально через минуту ветер все-таки стих, и паладин осмелился встать на колени.

— Правильно, червь, — пророкотало откуда-то сверху. — Так и положено приветствовать Повелителя ужаса!

Уланов поднял голову — над ним возвышалась фигура, словно восставшая из кошмарных снов. Тело ее было сплетено из мириадов ядовито-зеленых стеблей, конечности отсутствовали, а вместо головы пульсировал алый зубастый цветок.

— Ты кто? — торопливо оглядевшись, Уланов заметил, что все поле хищных кустов бесследно исчезло.

— Я — Повелитель ужаса! — от рева паладину заложило уши, и тот впервые пожалел, что снежно-белый шлем защищает его только от оружия.

— Я понял, — Уланов стянул каску и демонстративно покрутил пальцем в ухе. — И незачем так орать, я и в первый раз прекрасно слышал.

Видимо, ответ чудовищу не понравился — зеленая колонна изогнулась, бросив к земле алую пасть. Уланов шустро перекатился в сторону, одновременно выдергивая из ножен клинок, и наудачу ткнул им куда-но вверх. Впрочем, секундой позже паладин пожалел об этом — раздавшийся визг был настолько оглушительным, что на миг Уланов испугался — сейчас голова его расколется, как спелый арбуз.

С неба хлынул поток едкого сока, и паладину пришлось стремглав отступать в чудом уцелевшую арку ворот. Сейчас Уланов наконец-то смог оглядеться — лес вокруг в радиусе доброй сотни метров выкосило начисто, от башни остался только каменный пятачок с дыркой бывшего люка в центре, а большая часть двора густо дымила, облитая «кровью» монстра.