Андрей Фролов - Пути Держателей

— Если ты собирался торопить время, это нужно было сделать раньше, — Шрам мягко опустился на бордюр, спрыгивая на террасу. — Время Овельговерна еще не пришло… Значит, Киоши, мы промахнулись, предполагая, что в этой временной точке кулон находится у тебя? В таком случае нам всего лишь придется повторить урок…

— Бескожие псы Ямы будут обгладывать твои кости двенадцать сотен эпох, ублюдок, — прорычал Киоши, пользуясь передышкой и приходя в себя после ментальной атаки суэджигари. — Ты никогда не получишь кулон. А когда Император узнает о вашем существовании, тебя ждет вечность боли на Крюках Наслаждения мастера Сконе!

Казалось, что Шрам пропустил его проклятия мимо ушей. Теперь он сосредоточено осматривался, словно пытаясь что-то вспомнить, а затем вдруг высвободил из-под плаща руку и протянул в сторону длинный костлявый палец:

— Осторожно, братец, это совсем рядом…

Теперь молнии распарывали небо практически беспрерывно, гора сотрясалась, и Киоши неожиданно подумал, что суэджигари намеренно изолировали звуки грозы, превратив сражение в спектакль, а своих жертв — в обреченных зрителей.

Скосив глаза туда, куда указывала худая рука Шрама, Киоши вдруг различил в воздухе крохотную светящуюся точку. Заслоняясь сотканными из Нитей серпами, он двинулся назад, стараясь оказаться поближе к своему напарнику. В воздухе раздался мелодичный звон. Теперь, не спуская друг с друга глаз, на светящуюся точку смотрели все.

Крохотный шарик, выкованный из красного железа, выпал из солнечного зайчика, с лязгом запрыгав по камням просторного природного балкона. Следом за ним выпал второй, и вот они зазвенели в унисон, подскакивая без причины. Третий шар, вывалившийся из пустоты, упал ровно вниз, словно бы намертво приклеившись к камню. Шрам кивнул, словно все шло по задуманному им плану, и сердце Киоши тревожно защемило.

А в следующее мгновение в нескольких десятках шагов от тоэха, заискрившись Красными Нитями, начал разворачивать свое зеркало Портал. Гудение густого багрового марева указало, что проход готов, и юноша сделал еще несколько шагов в сторону Танары. По всему выходило, что его враги основательно подготовили последнюю, вполне ожидаемую ловушку, но теперь тоэх не собирался бежать. Он станет драться и, если будет нужно — умрет, но сначала заберет с собой в Яму как минимум одного Серого выродка.

Шрам потер подбородок, а его брат с интересом наблюдал за заклинанием перехода, открыто игнорируя тоэха, стоявшего сейчас почти за его спиной.

— Значит, это и есть его агент?.. — спросил первый суэджигари. Шрам лишь кивнул.

Сбрасывая с бедер вязкие хлопья розового тумана, из Портала медленно появился демон, и при виде его у Киоши перехватило дыхание. Безупречно стройная, будто бы ее широкие бедра и высокая пышная грудь были выточены из розового мрамора, она с удовольствием подставляла обнаженное, почти человеческое женское тело холодным ветрам Мидзури. Копна длинных огненно-красных волос рассыпалась по плечам. Темные, алого отлива глаза с прищуром рассматривали окружающих, привыкая к полумраку грозы.

Полные губы изогнулись, а тонкий, сужающийся к кончику хвост нетерпеливо вздрогнул, хлопнув по мускулистому бедру. Суккуб в задумчивости остановилась, острейшим когтем почесывая мочку удлиненного уха. Когда она улыбнулась, на щеках заиграли ямочки.

— Киоши… Давно не виделись.

Первый из суэджигари кивнул головой, словно соглашаясь с чем-то, а девушка совершила стремительный и высокий прыжок, мгновенно оказываясь рядом с молодым тоэхом. Танара, так и не закончивший заклинание, не отрывал от нее глаз.

Киоши облизнул пересохшие губы, почувствовав вкус собственной крови, заливающей лицо.

— Линда?

— Молчи! — приказала она, демонстративно прикладывая палец к губам, и повернулась к суэджигари, словно бы специально встав так, чтобы юноша мог в подробностях разглядеть ее сзади.

— Приветствую тебя, Овилла, — Шрам повторил игривый поклон, отбрасывая полу плаща. — Ты вовремя.

— А я не желаю тебе здоровья, Тоэши-Набо. Сейчас я прикрываю глаза, а когда открываю их, ты со всех ног несешься прочь. Это ясно? Убирайся. Немедленно. И тогда, возможно, пока что останешься жив.

— Остынь, девочка, пока я не переломал тебе кости, а из кожи не сделал чучело, — серые глаза Шрама превратились в узкие бойницы, а Киоши негромко зарычал, выдвигаясь вперед. Вытянув в его сторону руку, Линда повторила прежний приказ:

— Молчи и не двигайся, я сказала! Погляжу, у тебя на лице добавилось украшений, Тоэши. Осторожней, ведь я в силах добавить еще. Оставь этого тоэха в покое. Уходи.

Негромкие хлопки, которые можно было бы принять за шум дождя. Они обернулись, и Линда внезапно пригнулась, чертя перед лицом охранные знаки. От ее прежней уверенности и спокойствия не осталось и следа, под гладкой кожей зашевелились волны мускулов, а плечи напряглись. Хвост демоницы яростно заметался, отхлестывая по ногам, когда она забормотала проклятия. Первый из суэджигари неторопливо аплодировал, высоко подняв подбородок.

— Сколь храбрые слова для девушки, Овилла. Вижу, ты ни капли не изменилась, даже похорошела. Честное слово, — демон с серыми глазами двинулся вперед, обходя тоэхов и мидзури по широкой дуге. — Но будь осторожнее с угрозами, девочка…

Суэджигари неторопливо пересек террасу, занимая место рядом с братом. Улыбнулись они абсолютно одновременно — две стройные фигуры на фоне черного небосклона и сверкающих молний. Алые глаза девушки широко распахнулись, когда она прошипела что-то нечленораздельное.

— Овилла, хочешь попробовать сразу с нами двумя?

Словно сошедшие с полотна картины, близнецы стояли плечом к плечу, а непокорный ветер трепал их плащи и седые гривы.

— Вас двое.

— Линда, я хотел бы знать… — но суккуб лишь отмахнулась от Киоши, как могла бы отмахнуться от насекомого.

— А ты наблюдательна, девочка.

— Тоэши-Набо, ты осмелился нарушить величайшие запреты Держателей? Ты осмелился разрушить тончайший баланс?

— Баланс? — Шрам равнодушно пожал плечами. — Запреты? Я ничего не нарушал, призываю в свидетели все царствующие Цвета. Баланс сохранен, уверяю. Запрет не нарушен, клянусь. Мироздание не покачнется, будь спокойна. Он, — Тоэши ткнул пальцем в молодого тоэха, и тот невольно вздрогнул, вскидывая серпы, — он нарушил его в одной плоскости, я в другой. В итоге — лодка больше не раскачивается…

— Признаю, — неожиданно к беседе присоединился второй суэджигари, — что там, где меня сейчас нет, вы победили. Да, возможно, наши планы рухнули, и все пропало. Ужас, мои вам поздравления… Но здесь я отныне силен вдвойне. Овилла, давай же сейчас не станем забивать себе голову никчемной теологией, а рассмотрим текущую ситуацию?