Богдан Дорошин - Путем неизбежности

— Из общей казны я выделю по пятьдесят золотых за головы мерзавцев. Их будут искать все охочие до наживы головорезы в радиусе двух сотен лиг. Да и мы не станем терять бдительности. Любая информация, намеки и слухи будут приниматься во внимание. Орнад с Легуном в конечном счете будут наказаны. Но не ценой жизни наших братьев.

В зале совещаний повисла тишина. Многие лейтенанты, в том числе и Николь, смотрели в сторону, не решаясь встретиться с боссом глазами. Он был прав, но почему-то его слова сильно смахивали на трусость. Николь, голосовавшая против крупномасштабной карательной акции, испытывала к самой себе отвращение. По справедливости они все должны были бы уже быть на полпути к Ведьминому Лесу, но справедливости в этом мире нет. Ей, как лейтенанту, следовало заботиться о благе своего отряда, а пускать их на фарш ради мести… Нет, так поступать нельзя.

И хотя Барракс отказался созывать Клинков для карательной экспедиции, в то же время он предоставил отдельным ее членам действовать по своему усмотрению. Пятьдесят золотых за голову каждого из предателей, слишком приятный куш, чтобы отдавать его кому-то другому. Николь не сомневалась, что уже к вечеру от желающих пойти в поход не будет отбоя. С ее отряда тоже многие не откажутся подзаработать, девушка была в этом уверена.

Но это будет выбор каждого, и каждый будет знать за что он, возможно, идет на смерть. Барракс поступил правильно, оставив за людьми выбор. И все же Николь чувствовала, что лучше бы он этого не делал.

К доблести наемников и их предводителя Зинхана, меня не изрубили на капусту, когда я сдался и даже не стали бить. Лишь взяли под руки, чтобы в случае чего я не смог сбежать, и повели прочь. По-дороге я крикнул слова извинения тому парню, которому сломал руку, но ему было не до этого.

На улице все так же шел дождь, словно из серых облаков кто-то беспрерывно выжимал мокрую тряпку. Бесконечное «кап-кап-кап» раздражало. И нет, чтобы ливень уже пошел, глядишь и облака выдохлись бы. Так нет, радует небо мирских обитателей небольшими порциями дождя. Чтобы не расслаблялись.

Далеко вести меня не стали, затащив в соседнее длинное здание, которое судя по всему, служило для наемников казармами. Спустя минуту я уже оказался в маленькой комнатушке, где стены были выкрашены в невеселый цвет, а на окне виднелась решетка. При виде нее на меня напало уныние. Снова взаперти, как символично. Только цепей на руках нет, и спасибо уже на этом. Быть может в прошлой жизни я был лютым рецидивистом, а как известно горбатого лишь могила исправит. Хотя в моем случае — не исправила.

В подобное мне верить не хотелось, и я отвернулся от окна и решетки. В этот момент в комнату вошел Зинхан и сел напротив. Нас разделял стол и подобную картину я видел много раз в Вэре, когда меня вызывали к констеблю. Сейчас будет допрос, или же беседа очень напоминающая допрос.

— Где научился так драться? — Зинхан решил зайти издалека.

— Не знаю, — совершенно искренне ответил я.

— Я видел, при желании ты мог сломать Отто не только руку, но и шейные позвонки. Спасибо что оставил в живых этого дурачка, будет ему наука.

— Пожалуйста.

— Готов объясниться?

— По-поводу колец? Мне их дал человек по имени Орнад, а с ним был другой — Легун. Я их не знаю. Они угостили меня завтраком, а потом попросили об услуге.

Черные глаза Зинхана цепко следили за мной, словно он был псом, вынюхивающим таким образом, вру ли я.

— Где это было? — спросил наемник.

— На пляже, километрах в тридцати к северу, — я вытянул руку в сторону двери, показывая направление, хотя где север, а где юг сказать бы сейчас не смог. — Я вам клянусь, что случилось недоразумение. Я ни при чем, и этих людей не знаю.

— Зато я знаю. Они наши бывшие товарищи, а ныне предатели. Знаешь в чем они виноваты?

— Кольца, — кивнул я. — Они убили тех семнадцатерых, а мне солгали. Я уже понял.

— А ты не глуп, — Зинхан пальцем постучал по столу. — И глядя на тебя хочется верить, что ты действительно ни при чем. Просто хотел помочь, отплатив людям за доброту, что они оказали тебе. Но отправили тебя прямиком в ловушку. Верно Орнад сделал так для забавы, ведь человеческие жизни для него ничего не значат. Он рассчитывал, что тебя тут же убьют, и был недалек от истины. Тебе повезло, что ты остался в живых. Благодари свое умение сражаться, пусть ты и не хочешь говорить лишнего.

Я промолчал, так как слова Зинхана не требовали объяснений или же встречных вопросов с моей стороны. История, которую я рассказал этому человеку, была короткой и правдивой, но командир наемников задавал мне вопросы еще битый час. Его интересовало абсолютно все, каждая деталь. Начиная с того во что были одеты ренегаты, и заканчивая их настроением. Я честно пытался припомнить все, и у меня даже хорошо получалось. Я пересказал Зинхану буквально каждую мелочь: о чем мы говорили, что ели и что пили.

— Настойка из Ведьминого Леса, говоришь? — уточнил усатый наемник. — Занятно, надо запомнить.

Потом он ушел и не возвращался довольно долго. В одиночестве я просидел никак не меньше двух часов, изнывая от скуки и нехороших предчувствий. Мысленно я возвращался к сегодняшнему утру, когда все и случилось. Легун сразу мне показался подозрительным, а вот Орнад понравился. Мне показалось, что он относится к тому типу людей, что несмотря на свои внушительные габариты, и мухи не обидят. У него был такой добродушный смех, а поди ж ты — убийца. Оставалось лишь благодарить Создателя за то, что они отпустили меня живым, а не то мог бы пополнить ряды тех семнадцати, чьи кольца я сдуру принес в «Острог путника».

Хотя возможно все было не столь однозначно. Кто его знает. Не так страшен бес как его малюют. Никогда нельзя судить о ситуации однобоко, ведь у палки два конца. То, что для одних преступление, для других праведная месть или нечто похожее.

Как бы там ни было, а я твердо решил не вмешиваться, и как только меня отпустят, двинуться в Ваймар. Хватит с меня злоключений! И больше не надо быть таким доверчивым. В следующий раз, если меня «по-дружески» попросят что-то передать, откажусь либо выкину посылку в озеро. К хаосу все это.

Вернулся Зинхан, и его лицо не выражало энтузиазма. Я встал ему навстречу, и с надеждой в голосе спросил:

— Ну как, вы там у себя со всем разобрались? Я могу идти, а то скоро темнеть начнет?..

— Боюсь что нет, — покачал головой наемник, а у меня душа ухнула вниз. Я живо представил как меня опять запихивают в подвал, и через окошко подают поднос со скудной снедью.

Но на уме Зинхана ничего подобного не вертелось.