Дэйв Дункан - Золоченая цепь

— Он будет вечно висеть на положенном месте.

Дюрандаль отступил на шаг и отсалютовал сломанному мечу на стене Харвестом. Потом повернулся и вышел.

2

— Клянусь стихиями, ты постарел! — весело вскричал коммандер Хоэр. — Надеюсь, я выгляжу не так паршиво. Впрочем, чертовски рад увидеть то, что от тебя осталось! — Он стиснул Дюрандаля в медвежьих объятиях.

Его лицо почти не изменилось, хотя он отказался наконец от своей дурацкой бородки, а в волосах проглядывала седина. Все остальное скрывалось под новым гвардейским мундиром, на вид абсолютно непрактичным, зато хорошо вписывающимся, судя по всему, в новые дворцовые интерьеры. По правде говоря, многие части дворца еще стояли в лесах, а для того, чтобы увидеть на месте нынешнего болота и заброшенных фермерских полей роскошный сад, требовалась изрядная доля воображения, но обитатели его ходили расфуфыренными как павлины.

— Ты-то все такой же, как прежде, — заметил Дюрандаль. — Мои поздравления, Вожак! Позволительно задать тебе вопрос, что случилось с твоим предшественником?

— Ты хочешь сказать, с канцлером? Эй, девка! — ДЕВКА? — Пива нашему гостю! Да ты садись, старина, садись!

Гость погрузился в мягкое кресло — лебединый пух, не иначе — и окинул взглядом шикарный кабинет с обитыми шелком стенами и мягким ковром, в котором ноги утопали по щиколотку. В старое доброе время штаб Королевской Гвардии можно было спутать с конюшней; этот же напоминал скорее восточный гарем. Потом он, не веря своим глазам, всмотрелся получше в своего собеседника. Жилет того был сплошь расшит гербами, на которых красовались наковальни, языки пламени и мечи, поверх которых значился девиз: «БЫТЬ РЯДОМ И СЛУЖИТЬ!»

— Ты хоть драться можешь в этом великолепии?

Хоэр кашлянул и вытянул ноги, любуясь своими сияющими сапогами.

— Возможно, нет, но скажи на милость, когда нам в последний раз приходилось драться?

— Времена меняются?

— Можно сказать и так. Король больше не руководит кампаниями лично. — Коммандер предупреждающе нахмурился, когда пышногрудая служанка внесла поднос с двумя кружками и небольшим кувшином.

— Канцлер? — переспросил Дюрандаль. — Монпурс теперь канцлер? Гм, что ж, рад за него. А что случилось с лордом Сентэмом?

Хоэр старательно возился с пивом, пока дверь за девицей не закрылась.

— Измена. Как раз сегодня его должны были допросить с пристрастием.

— Как Его Величество?

— Что? А! Хорошо, очень хорошо. Воистину ВЕЛИЧАЙШИЙ монарх из всех, кого видел Шивиаль, — слова эти сопровождались оживленной жестикуляцией и высоко поднятыми бровями. — Кстати, у нас новая королева, знаешь?

— Насколько я понял, бывшая леди Гаральда.

— Настоящая красавица! Шестнадцать лет, свежа как роза. Всего на пять лет старше принцессы Малинды. Твое здоровье, сэр Дюрандаль, и за твое благополучное возвращение!

Они стукнулись кружками. Дюрандаль облизнул губы.

— Вот этого мне не хватало. Тебе, право же, стоило бы попробовать сброженное козье молоко. По сравнению с ним все кажется потрясающе вкусным.

— Надо ли удивляться, что ты так постарел! Расскажи, где тебя носило все эти годы.

— Боюсь, не раньше, чем доложусь Королю. И как Монпурс, рад новому назначению?

— Как прыщу на заднице. Лорд Монпурс, разумеется. Кавалер Белой Звезды и так далее. — Хоэр снова скорчил рожу косоглазого кретина. Его юмор приобрел оттенок цинизма, чего раньше не было.

Да, времена менялись. Со множеством вопросов, вертевшихся на языке у Дюрандаля, стоило подождать до тех пор, пока он не узнает лучше нынешнего состояния дел в стране. Амброзу должно быть… сорок пять? Да, сорок пять. Рановато выпускать вожжи из рук. И шестнадцатилетняя жена? Конечно, ему необходимо получить наследника мужского пола.

— Мне нужно испросить аудиенции, чтобы доложить о своей миссии.

— Это я тебе устрою, — кивнул Хоэр. — Есть у меня кое-какие ходы, и доступ к уху королевского секретаря — один из них. Неприятно волосатому уху, скажем честно, но весьма и весьма дошлому. Только это ведь именно секретарь… — Он замолчал, глядя на него.

— Я надеюсь, — сказал слегка озадаченный этим взглядом Дюрандаль, — ты можешь найти мне угол, который я мог бы считать моим?

— Еще бы! Постель с двумя девицами пойдет? Ты хоть понимаешь, что официально считаешься погибшим?

Похоже, пиво подействовало на Дюрандаля сильнее, чем ему казалось. Он поставил кружку на стол.

— Это для меня новость. Как это вышло?

— Я полагаю, что тот доклад готовил сам секретарь Кромман. Король издал…

— Кромман? Айвин Кромман, инквизитор? Он жив?

Его собеседник смерил его долгим, пристальным взглядом, не отрываясь от кружки.

— Еще как жив. Весьма приближен к Его Величеству. Полезный парень. Освободил канцлера от изрядной части его обременительных обязанностей.

— Давай рассказывай. — Дюрандаль поймал себя на том, что переложил кружку в левую руку — сигнал опасности для мечника.

От Хоэра это тоже не укрылось.

— Примерно год назад он вернулся откуда-то из-за границы. Он собрал в Исилонде какую-то очень ценную военную информацию — говорят, по дороге домой откуда-то еще — и это привлекло к нему внимание Его Величества. Примерно месяц назад его назначили личным секретарем. — Пауза. — Он исполняет свои обязанности проворно и усердно.

— Расскажи-ка, как я погиб. Я что-то забыл.

— Никаких подробностей не сообщалось.

— Возможно ли мне добиться аудиенции прежде, чем секретарь узнает, что я воскрес?

— Сколько времени прошло с тех пор, как ты прошел в ворота?

— Минут пятнадцать.

— Тогда уже поздно.

Молчание.

— Ты знаком с мастером Кромманом? — тихо спросил Хоэр. — Ну да, конечно, он же арестовывал этого твоего — я имею в виду маркиза. Ты ведь встречался с ним тогда?

— Я встречался с ним и позже. — Открывать больше, даже Хоэру, было бы неразумно.

Они снова помолчали. Допустим, Кромман видел ритуал омоложения в монастыре — не мог ли он украсть кусок этой мерзости и спасти тем самым свою жизнь? Нет. Судя по тому, что говорил Эвермен, даже маленький кусок околдовал бы его, так что ему пришлось бы возвращаться в Самаринду и вступать в братство или умереть на рассвете. Впрочем, запас инквизиторских заклинаний наверняка включал в себя какие-нибудь исцеления, так что он мог вылечиться сам.

Это маловероятно, но возможно — раненый, без лошади или воды, в бескрайних просторах Алтаина. Даже если он сумел призвать своего коня обратно, вряд ли это было особенно приятное ощущение. Он расположен теперь к нему никак не дружелюбнее, чем прежде.