Валерий Иващенко - Месть Проклятых

- А по мне, так просто лентяй, грязнуля и этот... как его? Который бессилен наполнить женщину Светом новой жизни, - Мирдль позволила дриаде угрюмо проворчать, с интересом наблюдая словно со стороны, как её пересохшие в ожидании поцелуя Защитника губы и язычок шевелятся словно сами собой. Но затем сжалилась и нашла нужное слово. - Импотент!

Прислушавшись к ощущениям, женщина не обнаружила в себе решительно никакого протеста. Веллини вовсе не своевольничала, хотя и оказалась весьма неординарной личностью - высказывать подобные мнения вслух означало нынче если не получить прямое приглашение на костёр инквизиторов, то уж прослыть еретичкой и нарваться на отлучение и анафему, так точно. Но просто-таки неслыханное сродство на время слившихся душ грело и баюкало, словно старое вино.

- А ведь мы с тобой куда больше сёстры, чем думали сами, - тут же улыбнулись они обе.

- Пошли, сестра, быстрее! - губы вновь раскрылись будто сами собой, разлив по телу чуть щекочущий звон ожидания и нетерпеливой дрожи...

Айлекс дрался с мрачной решимостью. Две глубокие царапины пока не в счёт. Терпимо - главное уметь не дать им истечь кровью, и он умел это. А вот то, что у обоих лесных воителей, которые издали хорошо проредили напирающую солдатню, уже закончились стрелы - это оказывалось из рук вон плохо. Больше похожие на невесть зачем вздумавшие ожить деревья, передвигающиеся на узловатых корнях, в ближнем бою они были не столь впечатляющи. Да, гибкость есть, да, плотная кора защищала столь же плотные тела не хуже панциря, да, силушки не занимать.

Только вот со скоростью и подвижностью у лесных воителей всегда было не ах. Да и рассвирепевшие святые братья уже должны были сообразить, как... точно - вон они, замелькали лучники со связками обмотанных смолёными тряпками стрел и горящими факелами. Если молитвы благоразумно укрывшихся позади за солдатскими спинами адептов лишь сорвали несколько листьев с воителей и вызвали презрительную улыбку у самого Айлеса, то огонь - это уже куда как серьёзно.

- Где же вы, девчонки? - на выдохе он рубанул зазевавшегося меченосца.

Меч отца переливался неяркими сполохами лунного сияния, и с радостным звоном пел свою победную песнь. Вгрызся в кольчугу, с глухим хрустом разрубая стальные колечки и человеческие кости, с лёгким скрежетом выскользнул, чтобы на противоходе отбить чудовищный двуручник настырного как болотный комар паладина. Здоровяк хоть и сражался пешим, но орудовал своей железной оглоблей ловко. Будь они один на один, Айлекс давно пошинковал бы неповоротливого железного увальня на тонкие ломтики - как хорошая хозяйка колбасу.

Но тот с похвальной сноровкой не подпускал его, вовсю пользуясь чуть ли не вдвое большей длиной клинка. А по бокам его прикрывали загородившиеся до самых бровей большими, окованными железом щитами пикейщики да меченосцы. Хорошо хоть, остальные паладины застряли где-то во взбудораженном городе...

За углом мелькнула знакомая изящная тень в просторной робе жрицы. Только сейчас она воспринималась настолько чудно, что отвлёкшийся на какой-то миг удивлённый Айлекс едва не пропустил режущий удар сбоку. Извернувшись в заставившем хрустнуть суставы прыжке, он бросил в сторону:

- Йэн, Гэри - уходите, я прикрою. Раз, два... пошли!

Можно смело ручаться, что слова лесного языка остались непонятны напирающим солдатам, показавшись шелестом листьев или посвистом ветра. Да и вряд ли даже расслышаны были в лязге и криках.

- Зашибу, паразиты! - рыкнул Айлекс перенятым у сержанта особым, зычным командирским голосом.

И рванул вперёд, вкладывая в сыплющиеся градом удары все те силы, которых в обычном бою ему хватило бы надолго. Ошеломлённые громовым голосом и натиском этого лязгающего по щитам и доспехам грозного урагана, солдаты церкви отвлеклись и попятились лишь на несколько мгновений.

Но лесным воителям того хватило - уж отход был обговорен особо и заранее. Отпрыгнув, оба оторвались от кипящей линии схватки и тут же исчезли в густой вечерней тени под раскидистыми деревьями аллеи. Угу, и ищите их потом хоть с огнём, хоть с собаками... Айлекс в неимоверном прыжке таки достал не успевшего или не посчитавшего возможным отступить паладина. Клинок в очередной раз не подвёл - чиркнул самым кончиком по шлему и как мокрый картон разрубил кованое забрало, разбрызгивая боль и кровь.

Если уж это не хороший удар и не достойный момент, чтобы уйти и оставить в дураках изумлённых солдат святой церкви, то я уж и не знаю...

Тени, тени под вечной сенью великого леса, словно дремлющего в своём полусне-полуяви. Кто знает, какие видения и старые сказания проплывали в неспешном движении древесных соков - но вслед за Айлексом этот покой самым бесцеремонным образом нарушили продравшиеся за ним воители.

Зелёные глаза мелькнули насмешливо, пока усталые корни жадно закапывались в землю, извиваясь диковинными змеями. Стволы стали тоньше и выше, руки более похожими на просто толстые ветви, и даже растущие на концах острейшие шипы скрылись под иссечённой безжалостными клинками корой. Воды, воды прежде всего требовали разогретые и изнурённые схваткой воители. Жалкое зрелище, между нами-то говоря, представляли они сейчас. Обрубленные и изломанные мелкие веточки, сочащиеся тягучим и приторным древесным соком, изрубленные и исколотые тела. А у одного из плеча торчало глубоко впившееся копейное навершие.

Вот им-то Айлекс и занялся в первую очередь. Положил ладони вокруг уже набухшего влагой шрама, сосредоточился - и мягко нажал своей истекающей с рук силой. Сукровицей брызнул сок, затрепетали от боли ветви, да облетело несколько листиков - вот и всё, чем ответил задремавший и сейчас почти неотличимый от обычного дерева лесной воин. Да ещё чуть дрогнули похожие на моховые наросты брови.

- Потерпи, брат, - Айлекс бысто выдернул сталь из чуть размякшей древесины, отшвырнул в сторону. Лизнул смолистую широкую рану, погладил прямо на глазах затягивающийся шрам.

И легонько улыбнулся - из-под соседнего дерева, прямо из тени необычной, лёгкой и текучей походкой выскользнула Мирдль. Она пританцовывала от возбуждения, на чуть приоткрытых губах цвела лёгкая и непонятная улыбка. И мягкую прелесть этого чудесного видения портила только чёрная шпага в изящной девичьей руке.

- Я вообще догадываюсь, чем думают девицы, когда делают глупости, - проворчал Айлекс. Вздохнул, закончив обрабатывать самые серьёзные раны лесных братьев, и только затем повернулся. - А вы каким местом думали, когда учудили такое?

Покачал скептически головой, прикидывая во что может вылиться обеим безрассудным проказницам их выходка. Всё-таки, женщина людского рода это не дерево с его прохладными и неспешными токами - а дриада не настолько уж бестелесное и безмозглое создание. Не придумал ничего, и не нашёл ничего лучше, чем прямо в пропотелой и окровавленной одежде залезть в сонный лесной ручей.