Владимир Плахотин - Браслет-2

Седой что-то сказал своим сопровождающим и они тоже перепрыгнули в траву, стараясь не наступать на сияющую кромку экрана. Немного постояли и так же, с воплями пустились догонять первопроходца, который в это время уже не бежал, а неподобающе возрасту кувыркался в траве, словно маленький ребёнок.

Тут уже и остальные, в немом оцепенении наблюдавшие за действиями первопроходцев, разом загомонили и пришли в движение. Они окружили Седого и стали бурно обсуждать происшествие, не переступая, однако, заветной границы. Он с беспокойством поглядел в мою сторону, и, как бы опасаясь, что я передумаю, начал настойчиво подталкивать в спины всё ещё робеющих соплеменников.

Постепенно поток людей из неорганизованно бурлящей и отчаянно жестикулирующей толпы превратился стараниями взмыленного предводителя в осмысленное перемещение в одном направлении. Шум стоял невообразимый! Я-то думал, что те, кто были на площадке, это и всё, что осталось от племени. Ан нет! Основная масса пряталась во тьме за пределами площадки среди искорёженных скал. Вновь прибывающие непременно ахали при виде невероятной картины, поудобнее подхватывали свои пожитки и уже в нетерпении толкали впереди идущих, чтобы поскорее оказаться на земле обетованной.

- "Да приезжайте, милые, рядами и колоннами! - декламировал Пашка, перекрикивая шум и для лучшего обзора поднявшись на один из валунов. Нас порядком пооттёрли от того места, где мы стояли до начала представления и прижали к скале. - Хотя вы все там химики и нет на вас креста! - разорялся он. Аборигены уже не обращали на нас никакого внимания. - А здесь места отменные, воздушные места!"

- Ты про синхрофазотроны строчку забыл, - едва слышно заметил Игорь.

- И так сойдёт! - отмахнулся тот. - Какие уж там у них синхрофазотроны?

Когда направляющая рука Седого оказалась уже не нужна, он подошёл к нам. Хоть лицо его и говорило об усталости, но глаза-то светились!

Он хотел нам что-то сказать, видимо, опять слова благодарности, но неугомонный Пашка не дал ему рта раскрыть.

- А бабушку нам оставили? - заорал он, указывая на стоявшие без движения смердящие носилки. Костёр к этому времени догорел и вариант "поджарить", по мнению Пашки, уже не прокатывал. - Мне от этого наркозу аж не дышится уже!

Седой немного оторопел от напора, ничего не понял и обратился ко мне за переводом. Я, как мог, смягчил Пашкину грубую выходку и получил разъяснения.

- Они её в последнюю очередь вынесут, - сказал я. - Место готовят.

- А! Мавзолей? - понимающе закивал Пашка, из которого дурь пёрла неиссякаемым источником. - Я, значит, правду говорил! Красную площадь расчищают! Ну-ну! А сверху меня поставите. Буду вам стихи читать! - Он стал в позу и проорал, перекрикивая базар: - "И Ленин видел далеко, на много лет вперёд!"

Седой с лёгким недоумением посмотрел на него, потом на меня, как бы спрашивая, о чём речь?

- Не обращай внимания, - хохотнул я. - Заклинания читает. Освящает ваш путь.

Тот понимающе приподнял брови и серьёзно покивал: мол, это дело святое. Мне стоило большого труда не рассмеяться.

От общей массы народа отделилась тощая фигурка в залатанных одеждах и глазами чуть навыкате. Мужичок подобострастно, чуть ли не на полусогнутых, приблизился к Седому. Он наклонился к нему и они о чём-то пошептались. Тот в лёгком замешательстве посмотрел на экран, куда плотным потоком вливался народ, потом повернулся ко мне. Пашка тут же прекратил балаган и уставился на него.

- Что случилось? - спросил я.

- Не знаю, как и сказать…

- Прямо и говори!

- Драконы…

- Что "драконы"?

- Будет ли дозволено взять их туда? - он махнул рукой в сторону солнечного рая.

- А кто вам мешает? Это ваши проблемы! Берите, что хотите!

- Они же большие…

- Знаю, видел. Ну и что?

- Так они это… Не пролезут… Дверь маленькая…

Я рассмеялся:

- Это не проблема! Раздвинем, сколько надо! Давай сюда своих драконов.

Седой что-то буркнул мужичку и тот, обрадовано кивнув, быстро исчез.

- А теперь для убогоньких! - потребовал Пашка перевода наших мысленных бесед.

Я пересказал.

- О, прикол! - затрясся Пашка едким смешком. - Я сильно буду смеяться, когда эти горы мяса там не смогут оторваться от земли!

- Это почему?

- Ну, сам подумай, - снизошёл Пашка, разводя широко руками. - Здесь, как-никак, полусказочный мир! Колдуны, драконы, не удивлюсь, если тут ещё что-то есть, чего нет у нас. А мы-то их в НАШ континиум переправляем. Я правильно понимаю?

- Ну?

- Вот те и "ну"! Там вся эта магия может оказаться нерабочей. У нас же другая метрика. Здесь даже время игрушечное: несётся, как угорелое.

Я задумался, соображая, потом махнул рукой:

- Ну и фиг с ним! Это уже их проблемы. Пусть приспосабливаются. В крайнем случае на них пахать будут.

- Ну-ну! - хитро прищурился Пашка и отвернулся.

Зато очнулся Игорь, до сих пор угрюмо наблюдавший за перемещением народных масс. Он толкнул меня в бок и хмуро спросил:

- Я что-то так и не понял: мы Саньку уже не ищем? Уже всё путём?

- Кто тебе это сказал?

- Выводы делаю, глядя на эту первомайскую демонстрацию. Народ ликует и прославляет мудрого вождя и учителя…

Я тяжело вздохнул.

- Всё у нас даже очень не "путём".

- Так тогда в чём дело? Ты же ничего не объясняешь, о чём там шепчешься с их паханом.

- Да всё и так понятно. Без перевода. Бабушку кто-то грохнул. Саньки нет, и где он, никто не знает.

- И мы успокоились?

- Не дави на любимую мозоль. Просто я решил сразу разделаться с ними, чтобы долг на душе не висел.

- Мы же договаривались "баш на баш", насколько я помню. А ты устроил тут бюро добрых услуг. "Приходите к нам лечиться и ворона и волчица…" Я понимаю! - повысил он голос, видя, что я хочу сказать что-то в своё оправдание. - Понимаю, что они не всесильны. Не смогли найти - и флаг им в руки. Каждый остался при своих интересах. Я предупреждал, что помощники с них…

- У меня перед ними должок… - напомнил я.

- Это ты про разгром-то? Бабушка надвое сказала! Вон та, что лежит и воняет вовсю.

- Мы об этом уже говорили…

- Кстати, с чего это она так смердит? У друзей своих не спрашивал?

- Они не знают.

- Будто сдохла ещё год назад и забыли закопать.

Со стороны экрана послышалась автоматная очередь. Одна, другая…

Седой сорвался с места и влился в толпу. Побежал выяснять.

- А ты говорил, что там никого! - повернулся ко мне Пашка.

Я пожал плечами:

- Мы никого не нашли.

- Плохо искали. А они, вишь, сразу нашли! И дали адекватный ответ Чемберлену.

Мне тоже стало любопытно, что за "Чемберлена" там откопали аборигены, но вернувшийся вскоре Седой успокоил: ничего серьёзного. Люди пропитание добывают.