Лоуренс Уотт-Эванс - Лорд-Чародей

— Это так. Но он осуществляет свои замыслы через лерров, как любой жрец или маг — а здесь лерров нет.

— Лерры здесь есть, — поправил его Ведун. — Те лерры, которых мы привели с собой — лерры, привязанные к нам талисманами Избранных. И Лорд-Чародей так же способен заслать сюда своих лерров.

— Правда, мы сможем их заметить без особого труда, — добавила Ясновидица. — Ведь никаких других духов, чтобы спутать нам карты, здесь не будет.

— Я пока не ощущаю их присутствия, — сказал Лучник.

— А я почти ничего не слышу, — добавила Говорунья, оглядываясь по сторонам. Такого спокойного лица Крушила у нее еще не видел. — Здесь так тихо! Земля молчит, растения ничего не говорят…

— Это мертвое место, — проговорила Ясновидица.

— Да, мне здесь нравится, — кивнула Говорунья. — У меня дома есть запечатанное помещение, но оно слишком маленькое, и туда все же, пусть и негромко, проникают голоса внешнего мира. А здесь так тихо! Я заходила сюда и раньше, но очень ненадолго. С тех пор я успела забыть, насколько тут приятно.

— Приятно? По-моему, тут… ужасно, — сказала Ясновидица, протягивая руку к двери первого бунгало.

— Да, это место кажется мне по меньшей мере странным, — согласился Крушила, направляясь к следующей хижине.

— А меня это нисколько не колышет, — заявил Лучник и добавил: — Может, нам все-таки стоит потолковать о наших делах?

— О делах? — переспросил Ведун, остановившись между Крушилой и Лучником. — Разве у нас есть какие-нибудь дела, которые стоит обсудить?

— А разве нет? — удивился Лучник. — Я то думал, вы хотите убить Лорда-Чародея, и этот вопрос заслуживает дискуссии.

— Лорд-Чародей должен умереть, — решительно заявила Ясновидица. — Он уничтожил целую деревню. Но мы не будем ничего предпринимать, пока не соберутся все Избранные. Сейчас с нами нет Заправилы, Красавицы и Воровки, и обсуждать нам решительно нечего.

— А зачем нам все восемь? — саркастически поинтересовался Лучник. — Нас, если я умею считать, пятеро, и мы уже можем решить вопрос большинством голосов. В том случае, если имеем общее мнение.

— Нам по меньшей мере нужен Вожак, — сказал Ведун. — Ведь он по определению должен возглавлять Избранных.

— Все восемь должны выразить свое согласие.

— Позволь спросить — почему? — стоял на своем Лучник.

— Старый Воин никогда не говорил мне о том, что требуется полное единогласие, — поддержал его Крушила.

— Если мы начнем действовать впятером, Лорд-Чародей сможет нас убить, сохранив значительную часть своих магических сил, — пояснила Ясновидица.

— Неужели? — ухмыльнулся Лучник.

— Не могу утверждать с полной уверенностью, — вмешался Ведун, — поскольку мне неизвестны какие-либо прецеденты в связи с нашей проблемой. Все Темные Лорды, которым удалось убить хотя бы одного из Избранных, почти сразу отстранялись от власти. Если он нас убьет, то другие Избранные и Совет Бессмертных, несомненно, пожелают его устранить, и сколь бы могущественным ни был Лорд-Чародей, я не вижу, каким образом он сможет совладать со всем Советом, особенно в свете того, что Лорд сохранит лишь три восьмых своего магического могущества.

— Но мы все согласны в том, что он должен умереть, не так ли? Или я, по-твоему, опять ошибаюсь?

— Полагаю, Молодой Воин рассказал тебе о Каменистом Склоне? — спросила Ясновидица.

— Да, рассказал, но дело не только в этом. Вот уже многие годы мне не терпится разделаться с Лордом-Чародеем исходя из общих принципов. Я стал самым лучшим в мире лучником не для того, чтобы выигрывать разного рода пари, а для того, чтобы убивать Темных Лордов.

— Посмотрим, что скажет Заправила, — ответила Ясновидица. — Если он решит, что шести Избранных достаточно, то мы отправимся без Красавицы и Воровки. Но я хочу, чтобы у нас был Вожак, способный разработать план действий. Мне не хотелось бы, чтобы мы просто вошли в твердыню со словами: «Привет, мы явились тебя убивать». Нет, нам необходим план.

— Если он высунет свою рожу из башни, я с безопасного расстояния всажу стрелу ему между глаз, — сказал Лучник. — Чем плох мой план?

— Он представляется мне несколько примитивным, — ответил Ведун. — И какое же расстояние кажется тебе безопасным, если ты имеешь дело с магом, волшебные силы которого охватывают весь Барокан?

— Нет, нам необходимо все обсудить с Вожаком, — повторила Ясновидица.

— Тебе известно, где находится Заправила, — сказал Лунник. — Ты старше нас всех, но права командовать тебе никто не предоставил. Что ты скажешь, если остальные откажутся терять время на его поиски?

— Вожак в Среднеземье, — ответила она. — Не слишком далеко отсюда.

— А с какой стати это должно нас волновать? Почему бы нам сразу не рвануть к Лорду-Чародею, пока он не успел приготовиться?

— У него было на подготовку пять лет. Лорд-Чародей наверняка понимал, что рано или поздно мы узнаем о его преступлении в Каменистом Склоне и выступим против него. Это нам надо как следует подготовиться, а вовсе не ему.

— Да ты просто струсила, — сказал Лучник, указывая пальцем на Ясновидицу.

Несколько секунд все молчали. Наконец Ясновидица проговорила:

— Конечно, я напугана. Я ощутила весь тот ужас, который испытали жертвы Лорда-Чародея в Каменистом Склоне, и большая его часть все еще живет во мне. Но я боялась бы, даже не будь этого. Если бы ты не был так глуп, то тоже боялся бы. Мы, Тетива, собираемся убить Лорда-Чародея. Чародея! Мы собираемся убить человека (а это само по себе величайшая ответственность), который обладает огромным могуществом и чрезвычайно опасен. Ты не можешь представить, что он сделал в Каменистом Склоне, но поверь на слово — это было ужасно. Да, если он покончит с нами, его могущество существенно уменьшится, и Темного Лорда так или иначе убьют. Но ему это безразлично, он все равно нас прикончит. Он безумец, во всяком случае, должен быть таковым, судя по тому, что он сотворил с домом своего детства. Это означает, что ему не хватит здравого смысла сохранить нам жизнь. Если бы у него осталась хоть крупица разума, то он добровольно отрекся бы от власти, отдал бы свои талисманы и попросил Совет Бессмертных избрать нового Лорда-Чародея. Если бы он так поступил, мы оставили бы его жить. Я каждый день молюсь всем леррам, чтобы он это сделал, и нам не пришлось бы с ним сражаться.

— Ты хочешь дать ему время, чтобы он осознал безнадежность своего положения? — спросил Крушила.

— Именно. И я хочу, чтобы Заправила нам в этом помог. Он — Избранный Вожак. Он обладает магической силой, как каждый из нас. Его магия дает ему способность планировать, импровизировать, убеждать людей и руководить их действиями. Я хочу, чтобы его магия стала нашей союзницей, чтобы мы смогли использовать все наши возможности и преимущества. Я не хочу умирать. И не хочу никого убивать, если можно обойтись без этого.