Варвара Мадоши - Сэйл-мастер (СИ)

— Сандра… — проговорила Бэла. — А откуда ты… Это там, у тебя, было то, что я подумала?

— Слушай, ты правду думаешь, что я могла такое сделать? — обреченно спросила Сандра.

— По-моему, вполне вписывается в образ. А что?

— Да ничего… Только я понятия не имею, что это было на самом деле: то ли бабочка, то ли галеники поехали. Я заклинание в книжке нашла, сто лет назад, но не думала никогда, что оно у меня правда получится. Думаю, уж не руки ли мне себе рубать — пока я тако-ого тут не натворила…

— Эй, полегче, — Сашка испуганно приподнял голову. — А мне что, тоже вслед за тобой инвалидом становиться?

«А он-то с чего?» — подумала Белка. Но спросила другое, причем без особой надежды на ответ:

— Она правда может?

— А кто ее знает, — промычал Сашка, пока Сандра произносила в унисон:

— А кто меня знает!

Белка вздохнула.

— Ну вас.

— Правильное решение, — резко кивнула Сандра и отвернулась.

Глядя на ее профиль, Белка четко видела, что она переживает даже еще больше, чем показывает.

— Чем ты перед Княгиней провинился, что она тебя в лазарет посылать не велела? — задумчиво проговорила оборотень через некоторое время, обращаясь к по-прежнему страдающему Сашке.

В голосе ее не звучало при этом ни малейшего сочувствия.

— Скорее всего, не провинился, — задумчиво произнесла Сандра. — Я как-то слышала, что у чебурашек, то бишь у бездоров, совсем никакущее здравоохранение. Больше на камеры пыток похоже.

— Да ну? — не поверил Сашка, отвлекшись от своей страдальческой позы. — Они ж теплокровные, как мы. У них и медицина должна быть похожей!

— За что купила, за то и продаю… — Сандра попыталась вытянуть ноги, но тут же поняла всю бесплодность этой попытки. — О! Кажется, кто-то идет!

Действительно, в дальнем конце коридора щелкнул засов, и вскоре снизу, под карнизом, на котором они расположились, появились двое: тюремщик и Княгиня, которая, ввиду двойных тюремных потолков, стояла, выпрямившись.

Чебурашка в черном форменном берете поднял лапку с зажатой в ней печатью и что-то сказал. Замок решетки, отгораживающей карниз, раскрылся с тем же мелодичным звоном, который сопровождал у чебурашек половину заклятий. Сашка аж вздрогнул.

— Вы свободны, господа, — сказала капитан Балл. — Поэтому отдых закончен. Вылезайте оттуда.

«Ничего себе, отдых», — подумала Белка.

Сандра из выхода просто спрыгнула, игнорируя узенькую лесенку. Белка тоже. А вот Сашка медленно и довольно неуверенно спустился. Однако, когда они вышли на воздух, штурман повеселел, и даже предложил сам управляться с метлой транспортной ступы — мол, девушкам будет тяжело.

— Pule, Златовласка, — дружелюбно сказала ему Сандра, — ты за кого меня держишь?

И взяла шест сама. Бэла уже знала, что с метлой кормчий управляется виртуозно.

— Капитан, — отважилась Белка задать вопрос, потому что пространственная близость в ступе, когда особенно отчетливо становился запах стирального порошка, исходящий от Балл, располагала к известной доле откровенности. — А что нам за все это будет?

— Ничего, — Княгиня пожала плечами. — Мне удалось замять дело. Вы же только угрожали. Бэла, с Абордажем, к счастью, даже шифер с крыш не посрывали. А вот бездоры чуть было не нанесли вам серьезные повреждения — я штурмана имею в виду.

— Но бабочка…

— Помилуйте, разве мог кто-нибудь поверить, что кормчий с заштатного кораблика размахивала посреди инопланетного города настоящей бабочкой? — Княгиня стояла к Белке вполоборота, так что та не могла видеть выражения лица капитана. — Да и откуда бы тут знали про древнюю человеческую магию, с чего бы паниковали? Чебурашки очень хорошо чувствуют эмоции: агрессию, страх. У приличного мага эти чувства могут принимать вполне материальные проявления. Бездоры к такому привыкли среди своих чародеев, знают, сколько это вреда может принести, вот и перепугались.

— Правда? — Сандра обернулась от шеста, раскрасневшаяся от ветра и резко повеселевшая. — Хорошо, что все так повернулось. Спасибо, капитан.

— Не за что, — ответила Балл. — Но со слухами нам все-таки придется иметь дело в дальнейшем. Вот что меня беспокоят.

— Да ну их, слухи, — легкомысленно заметил уже вполне оправившийся Сашка. — Слухи в эфире распространяются со скоростью летящего корабля, а на Майреди не так уж много судов заходят. Так что кто там еще про это услышит?

Княгиня подняла брови.

— Иногда я начинаю думать, — сказала она на удивление мягко, — что вы притворяетесь, штурман. Ну да ладно. Надеюсь. разговоров о возрождении древнего оружия на борту одного отдельно взятого полупочтовика нам удастся избежать.

Бэла подумала, что она бы на это не надеялась. И еще подумала: а в самом ли деле Княгиня верит, что «бабочка» Сандры была всего лишь призраком, порожденным неконтролируемыми эмоциями?

И главное: а сама-то Сандра в это верит?

Глава 24,

о вкусной и здоровой рыбе

- Марина, ты точно решила провернуть это сейчас? С таким экипажем… При всем моем уважении — зелень. Талантливая, но зелень. Боевых чар не нюхавшая.

— Слишком удачно все сложилось. Если не рискнем сейчас — потом обкусаем себе ногти по локоть, как ты выражаешься.

— Я еще не так выражаюсь. Ты уже один раз рискнула — и чем все кончилось?

— Я тебе все сказала. Будь готова.

Если поднять глаза к небу, картина представала удивительная: толстое одеяло облачного слоя, серое снизу, на поверку оказывалось многослойной периной всех пастельных оттенков. От розового у поверхности, до желтого там, в вышине, где колодец облаков заканчивался крышкой темно-синего, как море вдали от берега, неба. Казалось, в него можно нырнуть без всяких эфирных кораблей, нырнуть и доплыть до маленького солнца, до бесчисленных звезд в небе-воде. А еще, если долго смотреть вверх, начинала кружиться голова.

Сашка помотал головой, пытаясь отогнать непрошеное ощущение качки на совершенной твердой поверхности, плотнее закутался в доху и оглянулся на Сандру. Кормчий сидела на гранитном бортике исходящего паром подогретого фонтана и мрачно уплетала здоровенный горячий бутерброд с местной деликатесной рыбой. Такими тут торговали на каждом углу. За вчера и сегодня они съели, наверное, полугодовую норму. То, что тут можно было купить буквально за копейки, в ресторанах иных планет обошлось бы им в трехмесячное жалование.