Марина Дечко - Королевство Крови: Рыцари Ночи

— Это запрещено.

— Как вы можете запрещать что-либо Алекс, — разозлилась я, — ее мужа арестовали, а ей до сих пор никто ни о чем не сказал. Это противозаконно. Тем более что, по законам нуаров, после смерти свекра и ареста мужа, управление Кланом должно перейти в ее руки.

— Мы не знаем, мисс Летиция, — с угрозой произнес Лещинский, — кто был сообщником Игоря Полянского.

— Во-первых, вы не знаете наверняка, что это был именно он, — начала я, — во-вторых, вы не можете принять власть без отстранения от нее Алекс. И, в-третьих, нравится вам это или нет, я — наследница Клана Единения, и пока среди нуаров нет другой власти, мой голос на суде будет иметь большое значение. Иначе мне придется позаботиться о том, чтобы о вашем своевольстве узнали другие Кланы, а они вам этого не простят.

Я произнесла эту речь, и сама испугалась своей храбрости. Конечно, пока реальной власти у меня не было, но и желания противостоять другим Главам Кланов у господина Лещинского, я в этом была уверена, тоже большого не возникало.

Чтобы удачно доиграть свою роль до конца, мне пришлось встать и произнести:

— Надеюсь, господин Лещинский, что вы примете верное решение.

Подойдя к двери, я услышала за своей спиной слова:

— Я разрешу вам увидеться, но ненадолго и в присутствии стражи.

Не оборачиваясь, я прошла к выходу.

Выйдя на свежий воздух, мне впервые за последний час удалось отдышаться. Не думала, что смогу вот так разговаривать с кем-либо. Возможно, из меня действительно получится неплохой правитель.

Я поспешила к Алекс, чтобы обрадовать ее хорошей новостью. Зайдя к ней в комнату, я застала ее плачущую на руках у брата. Кевин старался успокоить сестру, но это у него получалось не очень хорошо. Да и у кого бы получилось? Алекс и Игорь недавно поженились, и теперь, вместо того, чтобы наслаждаться медовым месяцем, они должны были пройти через такие испытания.

— Алекс, — взяла за руку сестру я, — тебе разрешат увидеться с мужем.

Мои слова вызвали первую за это время, неуверенную улыбку на лице сестры.

— Я так тебе благодарна, Летти!

В дверь постучали, и вошли два стражника.

— Мисс Ноэль, мисс Полянская, просим вас следовать за нами.

— Могу я тоже пройти? — спросил Кевин.

— Нет, по поводу вас никаких распоряжений не поступало, — ответил один из них.

Я улыбнулась брату и сказала:

— Все будет хорошо, не волнуйся за нас.

Я с сестрой последовала за стражниками, и вышли из спального корпуса.

— Мы поведем вас в тайное подземелье, где сидят узники, — начал один из них, — нуарам запрещено знать его месторасположение. И вы должны под страхом смерти пообещать, что никому не поведаете о том, что увидите сегодня.

Мы кивнули, и последовали за стражей. Мы с сестрой предполагали, что это будет где-то в Замке, однако были очень удивлены, когда вышли за пределы его территории. На подходе к лесу перед нашими глазами возникла все та же небольшая сторожка на опушке леса, возле которой я встречалась с Ядвигой и позже — с Джеком. Мы приблизились к ней, и перед нами возник мужчина лет тридцати со своим двойником. Надо сказать, что такая охрана могла обратить в бегство абсолютно любого. Двойник был поистине ужасным. Тело, похожее на человеческое, было окрашено в красный цвет. Покрытое черными шипами, оно вызывало страх, живший в глубинах души. Хотелось просто развернуться и убежать со всех ног. Глаз у чудовища не было. Вместо них были огромные дыры, из которых светился ярко-желтый, нечеловеческий свет. Темно-серые, как у покойника, руки заканчивались длинными когтями. А седые волосы, как напоминание обо всем тленном, спадали на глаза.

— Кто вы и зачем сюда пожаловали, — спросил нас хозяин монстра.

— Мы по поручению Совета, — ответил стражник, — привели девушек для встречи с узником.

— Пароль?

— "И темный поверит в свет".

— Проходите.

Мы вошли в сторожку и увидели в полу дверцу. Стражник дернул за кольцо, и перед нами возникла лестница, спускающаяся глубоко под землю.

Я с сестрой шла за стражей, в полной темноте, рассеивающейся лишь от света факела, который успели захватить со стены.

— Держитесь ближе, — сказали нам стражники, — ведь тот, кто заблудится в этих подземельях, уже никогда не найдет дорогу к свету.

Напуганные извилистыми коридорами и кромешной темнотой, мы с Алекс старались держаться ближе друг к другу и к страже. Сначала я пыталась запоминать коридоры и ответвления, по которым мы шли, но затем поняла, что это абсолютно бессмысленно. В структуре этих построений не было никакой логики.

— Как вы запоминаете ход этих коридоров, и зачем все так сложно устроено?

— Перед тем, как служить стражей подземного замка, мы проходим длительное обучение, — сказал один из стражников.

— А сложно так потому, чтобы те, кто приходят на свидание к узникам, навсегда забыли свои мысли о побеге. Ведь это просто невозможно, — сказал другой и загоготал.

Его смех отлетал от каменных холодных стен и превращался в нечто ужасное, отчего становилось еще более жутко.

Наконец, впереди запрыгал маленький огонек, который казался единственной жизнью в этом мрачном подземелье. Мы шли прямо к нему, и я поняла, что это камера Игоря.

Подойдя чуть ближе, мы различили в углу низкой комнаты фигуру, которая, чтобы немного согреться, была сжата в комок. Алекс с криком бросилась к решетке:

— Любимый, я так без тебя скучала, — слезы вырывались из ее глаз, прочерчивая извилистые дорожки на щеках.

— Детка, я тоже очень скучал. Ты ведь знаешь, что на мне нет этой вины, правда?

— Конечно, милый. Поверь, никто из тех, кто хорошо тебя знает, так не думает. Это просто нелепо.

— Да, но мало кто из Совета согласен с тобой, — с горечью произнес Игорь.

— Совет не хочет искать истинного виновника лишь потому, что очень быстро освободилось место Главы Клана, которое можно занять, — сказала Алекс, — но я не позволю, чтобы это так оставили. Мы будем сражаться за твою свободу. Ты должен верить в это.

— Ты и я — это единственное, во что я верю сейчас, — сказал Игорь, и я заметила, как по его щеке скатилась слеза.

В его жизни так много изменилось в этот день. Ему пришлось пережить смерть отца, да еще и обвинение в его убийстве. Кто сможет выдержать подобное?

Я искренне переживала за своего нового брата, но понимала: слезами делу не поможешь. Мой мозг работал над продумыванием того, как можно ему помочь. И вдруг меня осенило.

Я вспомнила, как на одном из уроков Истории нуаров Кевин рассказал нам о старой колдунье, которая родилась более четырехсот лет назад, и могла видеть прошлое, настоящее и будущее. В моей голове мгновенно возник план: если привезти ее на суд, то вряд ли кто-то сможет оспорить ее слова. Нужно только найти эту ведьму и уговорить приехать на суд.