Владимир Лещенко - Звероликий

– Магия ускоренного времени, – бросил Крис себе под нос. – Металл просто состарился.

– Ну, нельзя так нельзя, – с печальным смирением уточнил Горгий. – Ладно, где мы хоть находимся?

– По‑прежнему не выяснено. Вы же знаете, навигационный комплекс отказал…

– Так вы по звездам определите! – зло бросил капитан. – Чему вас учили в морской школе?

– Приблизительно в двухстах милях к западу от наших Геркулесовых Столпов, точнее сказать не могу.

– Ладно. Время?

– Тоже не знаю. Хронометры стоят уже часов пять, я ж докладывал.

– Ну почему мы не взяли нормальных механических?! – в очередной раз сплюнул Горгий.

Старпом лишь пожал плечами, вздрогнув от боли в перевязанной руке.

– Механические тоже не работают, – показал свой приумолкший брегет Лайер и уловил благодарный взгляд старшего помощника.

– Мы даже глубину определить не можем – эхолот так и не установили, пожадничали.

Капитан вздохнул.

– Связь по‑прежнему в том же дерьмовом состоянии?!

– Пытаемся наладить, – доложил второй помощник, Финней Ормус. – Хуже другое – из‑за того, что сдох треклятый сервер, половина насосов и лифтов не действуют – все, что было завязано на наш вычислительный центр и автоматику. Как станем выводить людей, даже и не знаю.

– Может, до полной эвакуации дело не дойдет, – сказал Горгий, почти в это не веря. – А пока пусть откроют все переходы и грузовые люки.

– Я хочу помочь, – вызвалась сидевшая в углу Натали. – Могу заняться пассажирами с нижних палуб…

Горгий зло посмотрел на нее, потом на молчащего Криса, но ничего не сказал.

Этой парочке, в особенности «лохматому», он был обязан многим, чтобы возмутиться вслух неуместностью вмешательства сухопутных крыс в капитанские прерогативы.

– Делайте, как знаете, – махнул он рукой. – Магические бедствия не по моей части, в конце концов. Можете взять себе в помощь Ормуса.

– Я хотел бы переговорить с вами по поводу одного пассажира, – обратился к Горгию Лайер, когда блондинка и рыжебородый удалились. – Полагаю, следует немедленно задержать Грегуара Элмса. Если он, разумеется, еще на борту корабля…

…В казавшихся бесконечными коридорах слышались доносившиеся из кают приглушенные звуки голосов, отдаленное хлопанье дверей, стук каблуков – обычные для пассажирского лайнера звуки. Еще далеко не все поняли, что случилась настоящая катастрофа. Потревоженные пассажиры большей частью бесцельно бродили по палубе или стояли у поручней.

«Титаник» неподвижно колыхался на мертвой зыби, три огромные трубы исходили дымом остывающих топок.

В остальном все выглядело нормальным.

У кормы, не замечая снующих людей, прогуливалась почтенная, немолодая супружеская пара. На палубе было так мало заслуживающего внимания и довольно прохладно, что вскоре она, как и большинство пассажиров, поспешила укрыться в помещении.

В роскошном салоне на седьмой палубе скопилось сотни полторы людей, тоже покинувших постели, но предпочитавших не выходить на вечерний холодок.

Вместе они являли собой прелюбопытнейшую картину. Какое несуразное смешение одежд: халаты, вечерние туалеты, пальто, нижнее белье…

Между ними мелькали замасленные робы трюмных и кочегаров, клеенчатые куртки палубной команды, поварские колпаки. Чистая публика брезгливо на них поглядывала, но, храня достоинство, скандала не поднимала.

В сочетании с роскошной обстановкой – панелями красного и черного дерева, бронзой, мрамором, коврами – все это выглядело странновато и нелепо.

– Не волнуйтесь, доминус, пройдет пара часов, и мы снова двинемся, помяните мои слова, – туманно объяснил молоденький белобрысый стюард пассажиру первого класса.

– Можешь себе представить? – восклицал другой путешественник, явно «второклассный», обращаясь к приятелю. – Эти пираты, кажется, каким‑то образом взорвали наш винт! Видимо, у них был водолаз… Но это же надо – переодеться в лягушек! Нет, неслыханно: наш мир летит в тартарары! Пираты! И где?! Практически у самого выхода из Срединного моря! Куда только морское ведомство смотрит? Вконец обнаглели эти арабские экстремисты! Мало мы им в Мавретании задницы надрали…

Крис грустно усмехнулся про себя.

Абсолютное большинство пассажиров считало нападавших мавретанскими пиратами в маскарадных костюмах. Лишь капитан и кое‑кто из команды (в особенности те, кому непосредственно довелось столкнуться с глубоководными) уже знали истинное положение дел, хотя и не подозревали о роли, которую сыграл во всем этом Грегуар Элмс. По договоренности с Трималхионом Лайер не стал распространяться на эту тему до полного выяснения всех обстоятельств. Целителя искали по всему кораблю, но, к сожалению, пока не нашли.

Слава Иисусу, все трупы жаболюдей, за исключением одного – который они «в интересах следствия» спрятали в холодильник, – выброшены за борт, а матросы будут молчать.

Вняв увещеваниям офицеров, люди начали расходиться по каютам.

– Стоило из постели вылезать! – раздраженно брякнула какая‑то молодая женщина в халате на голое тело. – Пошли‑пошли… Еще успеем закончить…

Она дернула за рукав своего приятеля, нацепившего смокинг поверх пижамы.

– Что здесь происходит? – поинтересовался позевывающий Гортензий Шноффель.

Поэт вырядился, будто явился на светский прием.

– Ваши моряки, как всегда, отличились, – коротко объяснил ему бородатый перс – кто‑то из свиты принца Кавада. – Ариман знает что! Пираты сумели повредить судно в имперских водах! Его высочество этого так не оставит! У нас в державе такой капитан за подобное давно лишился бы головы!

А наверху, на мостике, капитан Горгий, которого только что сочли достойным смерти, пытался представить себе общую картину бедствия и придумать хоть что‑нибудь для спасения оказавшихся в жуткой ситуации людей и корабля. Две минуты назад трюмный офицер доложил капитану, что носовая часть тоже повреждена, правда, не очень сильно – переборка пока воду держит.

И хотя внешне сохранял спокойствие, но уже понимал, что весь его тридцатилетний опыт хождения по водам Геба – от Карибского моря до моря Ниппонского – ничем помочь не может. Вернее, опыт этот подсказывал отдать команду, хуже которой для моряка нет: «Всем покинуть корабль».

Да и что тут еще можно сделать?

Четыре магических взрыва ниже ватерлинии – и все как раз напротив водонепроницаемых переборок, – плюс превратившиеся в ржавую труху заклепки в сотне мест, плюс отказавшая связь…

Восьмипалубный лайнер – настоящий плавучий город с населением более двух тысяч человек: семь сотен членов экипажа и почти полторы тысячи пассажиров, из которых семьсот женщин и ровно сорок один ребенок, – обреченно погружался под воду. Причем, хоть в это и не хотелось верить, не в «родном» Атлантическом океане, а вообще, как пытались ему втолковать Лайер с Тоямой, непонятно в каком море.