Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

— Можно я присяду? — попросил Маралов. — Вспотел и ноги не держат, переутомился чрезвычайно. Долго шли.

— Садись… На, вытри лоб. Краешком, — Шпарин подал колдуну полотенце с пистолетом. — Краешком… Не хватало, чтобы ты застрелился.

— Дальше, — сказал Шпарин. — Показывайте остальных. А эти пусть посидят в сторонке.

— Хлауминимордики. Десять единиц. Пехота. Незаменимы при наземных операциях в условиях любой атмосферы. Стоять! — прикрикнула Недотрога. — Раньше было двенадцать, но я выменяла парочку, махнулась на «шлупенгольд» с Мегадротами.

— Кто это — Мегадроты? — спросил Маралов.

— Марсианские парни, — сказала Недотрога. — Они…

— Потом расскажете… Это все? Или в шляпе есть другие кролики? — спросил Шпарин.

— Хлаумидимордики — семь единиц, Хлаумаксимордики — пять единиц, тоже пехота, с неограниченными возможностями, покрупнее, — начала перечислять Недотрога. — Амфибисирены. Боевые пловчихи. Эти сейчас спят, в полуагрегатном состоянии. Доставать? Но тогда места в межлесье не хватит.

— Не верю, — задумался колдун. — Не верю. Не могут они все в этом кружочке поместиться. Дурит она нас. И костюмчик на ней другой, когда вылезла из облака был серый, тусклый, сейчас блестящий. И пояска не было, с сумочкой.

— Верю-неверю. Брось, ты… Неземные технологии, — отмахнулся Шпарин. — Но на пловчих я бы взглянул.

— Доставать остальных? — сузив глаза, недовольно спросила Недотрога и нехорошо покосилась на Маралова.

— Достаточно, — решил Шпарин. — Посмотрим этих.

— А что они жрут? — озадачился Маралов. — На эту орду никаких продуктов не хватит, с нашими скромными возможностями.

— Всеядные, — коротко ответила Недотрога, и, подумав, добавила: — Но едят немного, пожалуй все, кроме мурзеллов. Эти любят попитаться всякой живностью, кого поймают того, как выразился Дружище, и сожрут.

— А что входит в рацион? — Маралов поёжился. — Какие животные? Фауна — она разнообразна.

— Могут и тебя сожрать, Дружище, — серьёзно сказала Недотрога. — Если будешь плохо себя вести. Болтать не пойми что. Расправятся с любым, на кого хозяин укажет.

— Построиться! — скомандовал Шпарин. — Я ваш новый хозяин. Будем знакомиться, звездный десант. Имена у них есть?

— Да, — подтвердила Недотрога. — Он ваш новый Хозяин и Господин. Назовитесь.

— Хозяин… — язвительно пробормотал экстрасенс. — Назначен неизвестно кем и почему-то.

Хлауминимордики выстроились ровной шеренгой. Мурзеллы остались на траве.

«Крук», «Крак», «Кмак»… — понеслось в голове у Шпарина.

— Нет, так не пойдет, — сказал он. — Нужно переименоваться, я запутаюсь. В одной далекой стране, Америка называется, люди похожие на вас, дают себе имена окружающей флоры и фауны.

— А, знаю, раньше она по-другому называлась, — сказал один из хлауминимордиков, делая шаг вперед. — Были мы там. Индейцы. Они нас рисовали на каменных плитах. На память, за добрые дела.

— Интересный поворот истории, — Маралов поклонился и хлопнул ладошками по коленям. — Здравствуйте древние боги, посланцы небес.

— Тогда я буду Быстрый Ветер, — решил хлауминимордик. — Перьями себя украшать?

— Нет, перьями не надо. Рано, — сказал Шпарин. — Но Быстрый Ветер длинновато. Тебя назовём просто — Ветер. Хлауминимордики — также длинно и неудобопроизносимо. Я предлагаю сократить название вашего клана до… до просто «хлаудиков». Хлаудик Ветер! Звучит неплохо. А то какие-то морды… Ветер назначается сержантом, с вытекающими с этой минуты полномочиями и обязанностями. Другие, там, в вашем стойбище, — Шпарин показал на диск в руке орионки. — Пусть также возьмут себе новые имена, в этом самом индейском ключе.

Недотрога покрутилась, взбила волосы, повела плечиком.

— Мишаа, можно я тоже назову себя по другому?

— И как же?

— Если убрать буквы — получится Дотрога. Мне нравиться, а тебе?

— Нормально, — сказал Шпарин. — Но Недотрога лучше, звучит мило, по-домашнему. Не-до-тро-га…

— Вот, вот! — Недотрога взвизгнула. — По-домашнему! Как у всех женщин… Ля-ля-ля!.. Слетаю в город, куплю косметики, накрашусь…

— Девчонка! Настоящая девчонка, ну что с неё взять, — забыв о недавних подозренииях, чуть не прослезился Маралов. — А говоришь боевая машина, Дотрога-Недотрога.

— Почему мурзеллы не в строю? Сержант Ветер, наведите порядок! — распорядился Шпарин.

— Отвали, — самый здоровый монстр зевнул.

— Быстро встал, Лихундир! — подбегая к верзиле, скомандовал новоявленный сержант с лицом индейца. Скомандовал и отлетел в сторону.

— Лихундир! — Недотрога покачала шлемом золотистых волос. — Ты у меня дождешься!

— И ты отвали! — прорычал монстр, провожая глазом зайца, мелькающего среди елок. Глаз у него был один. Вместо второго — пустая глазница. — Закончилась ваша всласть! Мы теперь сами по себе. Здесь хорошо. Живности много. Заживем, как люди. Сколько сидим взаперти. Никаких развлечений.

— Во-первых, не всласть, а власть, — сказал Шпарин. — Во-вторых, встань, когда с тобой Хозяин говорит.

— Сбой программы. Мегадроты всегда подсовывают всякую гадость. Разве они хорошее отдадут? Такое первый раз… Никчемные твари! Лихундир, немедленно полез обратно!

— Отцепись! — рыкнул Лихундир. — Братья, навестим деревню, она тут рядом, — монстр понюхал воздух. — Чую живность. Дерьмом пахнет. Еда, много еды. С рогами на башках. И много женщин, упитанных, в моем вкусе. Развлечёмся.

— Он имеет в виду навоз и коров, — сказал Маралов. — Я тоже чую, разграбят деревню, перебьют мужчин, женщин изнасилуют.

— Отличная у вас команда, Недотрога! Этого нельзя допустить! Вперед, бравые хлаудики!

Новая индейская пехота окружила монстра и прижала к гладким валунам, лежащим у края поляны.

— Сдавайся, Лихундир! — крикнул сержант Ветер. — А ты, Тилитоп и ты, Мурилуп, тоже с ним?

— Не, — ответили Тилитоп и Мурилуп, выходя из окружения. — Мы сами по себе, то есть с вами. Мы приличные, как нас назвали, монстры, что обидно, кажется. Лихундир взбесился, а мы смирные, начальство слушаемся.

— Сдаешься, Лихундир?

— А вот вам! — монстр вывернул из земли сухой коряжистый ствол дерева и бросил в нападающих.

Два хлауминимордика свалились замертво.

— Оружие к бою. Огонь! — скомандовал индейский сержант.

Хлауминимордики подняли короткие трубочки. К монстру потянулись тонкие оранжевые струны. Шерсть на монстре не задымилась, не вспыхнула, огненные вихри, обтекая монстра с ног до головы, казалось не причиняли ему никакого вреда.