Сергей Крускоп - Дыхание дракона

— Спасибо вам! — искренне сказала девушка троллю. — Жаль, не могу ничем вас отблагодарить…

— Чего там, — отмахнулся тролль. — Ну, прощевай! Да, там, у этой рогатой кучи, остерегайся снежных львов — у них как раз там где-то вотчина.

Тролль прислонился к стенке избушки и стал задумчиво смотреть им вслед.

Киохтван задумчиво трусил по местности, и девушка подивилась и порадовалась мягкому, не тряскому аллюру.

Снегопад больше не возобновлялся, и осеннее солнце, висевшее бледным шаром над щербатой линией гор, выжало из себя частичку тепла, оголив на открытых местах губчатую почву и синеватые бока валунов. В низинах, вокруг небольших озерец, земля напиталась талой водой, и из-под копыт единорога с сочным чваканьем вылетали фонтанчики грязи и размокшего торфа. Стайки куликов вспархивали с обиженным писком и усаживались на другой стороне водоема, косясь на пришельцев черными выпуклыми глазами.

Кое-где, в первую очередь под лиственницами и нависшими валунами, снег не поддался разлагающему влиянию светила, лежа на земле рваными белыми лоскутьями, то тут то там пересекаемыми бурыми цепочками звериных следов. Одинокие следы петляли, расходились в стороны или вливались в главные трассы миграции, изрытые сотнями копыт. То и дело поверх раздвоенных отпечатков ног тарандов пролегали строчки волчьих следов или огромные округлые вдавления, оставленные индриками. С высоких точек — вершин пологих безлесных холмов — были видны и сами стада, издали напоминавшие клубы буровато-серого дыма, стелющегося по земле.

Ивона, успевшая полностью оправиться и отдохнуть (хотя еще три дня назад девушке казалось, что мучительная смерть от воспаления легких — самое малое, что ей грозит), куталась в подарок тролля, посматривая вперед в поисках заветного ориентира.

«Рогатая куча» открылась ей с очередного взгорка: сотни сброшенных оленями головных украшений и десятки рогатых черепов были аккуратно сложены в относительно правильный конус высотой не менее двух с половиной саженей. Земля вокруг была истоптана — но главным образом животными, приходившими сюда погрызть рога ради дефицитного в этих краях кальция. Когда здесь в последний раз были люди или другие Разумные, сказать было трудно; во всяком случае, следов человеческих ног Ивона не заметила. Впрочем, Разумные, кем бы они ни были, тоже могли подъезжать к куче верхом.

Даже еще не подъехав вплотную к странному кургану, Ивона почувствовала исходившую от него энергию. Не резкий обжигающий поток, а неспешно изливавшиеся мягкие волны. Вот так же кружка с горячим чаем согревает охватившие ее ладони. Вероятно, конус из рогов был сложен над природным источником магической силы — в качестве маяка, а может быть, и…

Что именно «может быть», Ивона не додумала, привлеченная странным звуком. Такой звук может издавать тяжелая кольчуга, комом брошенная на гулкий каменный пол. «Онк!» — раскатисто повторил голос. Киохтван под всадницей напрягся, выкатив глаза и поводя встопорщенными ушами, и Ивона почувствовала, что зверь дрожит. Она ласково похлопала единорога по шее, но тот не успокоился, а продолжал вертеться на месте, что-то высматривая. Девушка тронула его пятками, поворачивая на восток. Единорог благодарно фыркнул и пошел вперед быстрым шагом, переходящим в рысь.

Добравшись до очередного возвышения, Ивона осадила зверя — тот нервничал, раздувал ноздри, но подчинился — и оглянулась назад. Вот он, конус из рогов, стоит посреди голого пятачка земли. А совсем недалеко от него, даже до обидного близко…

Туша какого-то зверя (Ивона не могла разглядеть, какого именно) распласталась на сырой земле, сверкая окровавленными дугами ребер, торчавшими из разодранного бока. А вокруг нее расположились, отдыхая, охотники — шесть самых громадных кошек, каких только девушка видела в своей жизни. Они лениво смотрели в сторону всадницы. Их тела, размером не уступавшие степным орочьим лошадям, были покрыты густой серебристо-серой с прожелтью шерстью. Пять кошек лежали, предаваясь сытой неге, лишь самый большой хищник, у которого на шее и плечах росла короткая грива, был на ногах. Он, чуть ссутулясь, раскрыл пасть, и над равниной разнесся тот самый звук, что Ивона слышала возле рогового кургана.

— Снежные львы, — тихо проговорила девушка, с содроганием вспомнив о печальной судьбе прежнего владельца единорога.

Львы, впрочем, были сыты и потому вполне благодушны. Ивона отвела от них взгляд и тронула единорога каблуками. Тот покорно двинулся вперед.

Там, впереди, сверкавшими на солнце росчерками лежали извивы реки. До берега оставалось не более полуверсты, и было видно, что здесь, в широкой низине, река разливается, неся свои холодные воды по галечнику, столь удобному для переправы. Ивона поторопила единорога, и тот пошел галопом. Солнце раздробилось на бесчисленных маленьких перекатах, брызнув в глаза световым дождем, и потухло, скрывшись за облаком. И прямо перед собой, на той стороне брода, Ивона увидела движущиеся фигуры.

Девушка осадила недовольно фыркнувшего киохтвана и прикрыла глаза ладонью, вглядываясь в незнакомцев. Не менее дюжины фигур: пятеро или шестеро верховых, остальные пешие. Какое-то местное племя? И если да, то чье: человеческое, троллье, орочье? Кони под неведомыми седоками вспенили воду реки. Пешие тоже вошли в воду, явно собираясь переправиться. Трое из пеших держали на поводках каких-то крупных собак. Собак ли? На зрение Ивона не жаловалась — на коротко подобранных поводках шли махайры.

— Похоже, переправляться будем в другом месте, — сказала девушка себе и единорогу. — И что они ко мне привязались?!

Арбалетный болт прогудел в паре локтей справа и с тихим чваком зарылся во влажную почву. Пущен он был, похоже, для острастки, но за ним вполне могли последовать прицельные выстрелы. Ивона потянула за узду, и испуганный единорог пошел боком. Послышались окрики и треньканье тетивы.

— Чтоб вас… — Девушка припомнила самые отборные ругательства, которые знала. Хорошо еще, что сейчас ее магические силы если не на пике, то близко к нему! Ивона создала на ладони пульсар (не слишком мощный, чтоб только припугнуть) и запустила его, целясь примерно в середину цепочки врагов. Но тут киохтван испуганно рявкнул, мотая рогатой башкой, и пульсар угодил ему точно в середину рога. Ивона с досады плюнула — и застыла с открытым от удивления ртом: рог на мгновение полыхнул, а огненный шарик скользнул по нему, внезапно вспухнув вдесятеро, и унесся в сторону преследователей, накрыв их широкой волной. Мгновение спустя донеслись крики и ругань: всадники повылетали из седел, плюхнувшись в холодную воду, кое-кто из пеших повалился навзничь, испуганно заржали кони.