Александр Самсонов - Добро пожаловать в Накки-ярви

Я осторожно посветил на то место, где только что висело зеркало. В рассеянном свете фонаря ясно различалась прямоугольная рамка, внутри которой виднелась плохо заштукатуренная часть стены.

— Вот, блин, чуть не влипли. — Мастурадзе разогнулся и осторожно провел стволом оружия по стене. — Еще бы немного и мы легли здесь покойниками. Спасибо, что сообразил выстрелить.

— Зеркальный человек? — предположил я.

— Возможно. — Дядя Арчил пожал плечами и в то же мгновение его настороженный взгляд переместился мне за спину.

— Это — я. — Донесся чарующий голосок Фелиции.

Накки, качая свесившимися до пояса грудями, бесшумно подошла к нам и, без стыда почесав между ног, посмотрела мне в лицо. Яркие зеленые глаза, казалось, фосфорицировали во мраке коридора. Я повернул мобильник светящимся лучом к ней и чуть не сделал шаг назад. Выражение лица водяной девы меня насторожило, оно совершенно не напоминало образ сексуальной светской львицы, каким обычно она представала перед окружающими людьми. Не лицо, скорее — морда голодного хищника, вышедшего на охоту.

— Мне нужно выйти. — Нежный голосок, ну ни как не соответствовал звериному оскалу.

— Сергей, пропусти ее. — Спокойный голос Дяди Арчила подействовал на меня немного успокаивающе. — Ей действительно необходимо прогуляться.

— Душечка. — Мурлыкнула накки и прошествовала к двери. Отперев замки, она игриво помахала ладошкой и предупредила. — Я не надолго, но запоры замкните.

Едва водяная дева скрылась в почти абсолютной темноте лестничной площадки, Мастурадзе со стуком захлопнул дверь и заскрежетал замками. Убедившись, что двери представляют собой хоть не особо надежную, но преграду для проникновения с другой стороны, он перевел дыхание и тихо произнес:

— Веселая подружка у нашего Инквизитора. Я даже не представляю, как он с нею справляется. Пойдем, проверим все ли нормально в комнатах.

И Светка, и Инквизитор тихо спали в своих комнатах. В том, что с ними все в порядке, можно легко определить по тихому спокойному дыханию. На всякий случай, я нагнулся над закутанной в пальто Светкой и в этот миг протяжный жалобный вой послышался с улицы.

— Сергей, посмотри. — От окна донесся голос Дяди Арчила. — Наша красавица вышла на тропу войны.

В призрачном свете луны я разглядел стоящую на середине дорожки, что пролегала между домов, Фелицию. С полтора десятка собак, настороженно задирая морды вверх, кружили вокруг нее, но, не атакуя, а будто чего-то ожидая. Накки раскинула руки и вновь издала вой. Собаки отпрянули и сели вокруг, повернувшись мордами в ее сторону.

— Порвут же… — пробормотал я, комментируя увиденное.

— Кто? — В голосе Мастурадзе прозвучало удивление.

— Как кто? Собаки.

— Какие собаки? Где ты их видишь?

Я повернулся к Дяде Арчилу и постарался объяснить увиденное, но мои слова вызвали у него еще большее удивление:

— Я кроме нашей дэвушки ни кого не вижу. Стоит, воет, руками разводит. Будто колдует или кого-то приманивает.

Из комнаты, где отдыхал Урманский, послышались скрип кровати и шаги. Лицо появившегося Инквизитора не выглядело заспанным и несло печать небольшой усталости.

Молча кивнув, он подошел к окну и посмотрел на свою подругу, затем бросил взгляд на меня и спросил:

— Ты видишь, кто стоит вокруг нее?

Я утвердительно кивнул и добавил:

— Собаки. Больше десяти голов. Кстати, одну из них я видел еще вечером, когда мы заходили в дом.

— Я тебя поздравляю. Не многие могут разглядеть призрачных псов. Чаще всего это случается, когда кто-нибудь из них успеет вцепиться в горло, но это — последнее, что человек может увидеть в своей жизни.

— Призрачные псы? — Переспросил Мастурадзе.

— Они самые.

— Значит, где-то рядом находится их погонщик.

— Псарь. Так нужно называть его правильно.

— Но, откуда они здесь? Ведь…

— Они обитают в заброшенных городах и поселках. — Перебил Дядю Арчила Урманский. — Уходят люди, бросая собак. Животные сбиваются в стаи, а затем появляется Псарь. В Чернобыльской зоне мне известны четыре таких стаи, а в последнее время и на Северо-западе в заброшенных деревнях также стали появляться.

— За женщину свою не волнуетесь?

— Пока не появился Псарь — нисколько. Без него все эти собачки — вкусная дичь для Фелиции.

— А с Псарем? — Поинтересовался Мастурадзе, устраиваясь у окна поудобнее.

— Посмотрим. — Голос Инквизитора оставался равнодушно-спокойным. — Все зависит от действий Псаря. Может, подерутся, а может, разойдутся в разные стороны.

Я слышал много историй про стаи одичавших собак, которые, по сравнению с диким зверьем, абсолютно не боялись людей и включали их в свою пищевую цепочку. Но эти… даже с такого расстояния можно разглядеть, что они какие-то неправильные. Дядя Арчил их не видит, я вижу крупных, но тощих псов, а что видит Урманский — одному богу известно.

Фелиция чуть пригнулась и молниеносно метнулась к сидевшей напротив ее собаке. Что сделала накки с животным, я разглядеть не сумел, но создалось впечатление, что водяная дева попросту разорвала пса надвое голыми руками. Остальные собаки с испуганным визгом отпрянули назад, а подруга Инквизитора погрузила голову в обнажившуюся плоть.

— Надеюсь, что ей этого хватит. — Тихо пробормотал Урманский, не отрывая взгляда от окна.

— Людей тоже кушает? — Ехидно поинтересовался Мастурадзе. Видно полковник все-таки услышал и что-то понял.

— Фелиция — нет, но при встрече с дикой и очень голодной накки необходимо быть осторожным.

— Учтем.

Из-за угла дома появилась человеческая фигура в длинном темном плаще с накинутым на голову коническим капюшоном. При его виде собаки оживились и забегали вокруг Фелиции с негромким потявкиванием, но водяная дева на них не обращала ни какого внимания. Она с глухим урчанием, доносящимся даже до нас, вгрызалась в собачью плоть.

Псарь неторопливо приблизился к накки и одним движением руки загнал собак себе за спину. Фелиция отбросила в сторону то, что осталось от туши животного, и повернулась к нему. Псаря и водяную деву разделяли несколько шагов. Когда фигура в капюшоне остановилась, за его спиной возбужденно залаяли собаки, но хватило легкого движения хозяйской руки, чтобы они замолкли и послушно сели. О чем говорили встретившиеся посереди улицы накки и псарь, я не услышал, но в том, что диалог состоялся, даже и догадываться не пришлось. Очень часто нелюдь и нежить могут общаться способами, недоступными для людей. Эмоции, колебания, не воспринимаемые обычными органами чувств, или еще что-нибудь в этом роде — нам дано лишь догадываться и предполагать. Нечто подобное происходило перед моими глазами.