Вячеслав Грацкий - Разлом

— Герцог Торнтад к вашим услугам.

Роланд вскинул брови.

— Уже наслышаны? — тот усмехнулся. — Очевидно, господин Олард, не так ли?

Взгляд герцога на мгновение изменился, сделавшись жестким и давящим, и пальцы Роланда невольно дернулись в сторону меча. Карнелиец нахмурился. Несомненно, герцог был хорошим воином, опытным и опасным, и хотя до выучки Роланда ему было далеко, вести себя с ним следовало весьма осторожно. А еще... Было еще что-то в этом человеке, что-то смутно знакомое и настораживающее.

Карнелиец неопределенно пожал плечами.

— Можете не отвечать, — герцог вновь был сама любезность. — Я ничуть не удивлен. Олард подозревает всех, кто не является магом, и меня — в первую очередь. Если бы я не был братом короля...

Он покачал головой.

— Скажите, Роланд, вы впервые в Далии, да? И как вам тут? Мир и благодать? Люди и Измененные, маги и церковники, все в равных правах, прямо идиллия, так вы, наверное, думаете?

— Поэтому многие маги и Измененные хотели бы здесь жить.

— Еще бы, — герцог с горечью усмехнулся. — Но вот беда — вся эта идиллия, — герцог обвел зал взглядом, — накануне полного краха.

— О чем вы?

— Думаю, вы меня поняли, — поморщился герцог. — Все здесь оплачено кровью наших предков, в свое время отстоявших свободу и независимость. Но все это в прошлом. Мы заснули на своих лаврах. Далия ныне далеко не та, что была. А мой дорогой брат упорно не замечает как Райнхард готовит вторжение.

— Вторжение?

— Оно неизбежно, — кивнул герцог. — А наши армии в ужасном состоянии. Все деньги из казны уходят на всякого рода «научные изыскания и архиважные эксперименты». А мне нечем платить солдатам жалованье.

— А вы пытались объяснить это королю?

Герцог скривился как от зубной боли.

— Роланд, о чем вы? Мой брат — маг, а все, что вне магии, для него почти не существует... Послушайте, я знаю, вы прекрасный боец, так вот, если я попрошу вас об одной услуге, что вы на это скажете?

Роланд насторожился. Он уже догадывался, о чем его будет просить герцог.

— Вынужден напомнить, герцог, — карнелиец встретился с Торнтадом взглядом. — Я воин, а не убийца.

— Есть разница?

Роланд с трудом выдержал потяжелевший взгляд герцога. Будь Торнтад магом, он, пожалуй, запросто бы высверлил в его голове две дырки.

— Очень существенная разница, — холодно ответил карнелиец.

— Странно, — Торнтад улыбнулся. — Мне казалось, что карнелийцы куда более практичные люди. Всего хорошего.

Он откланялся, и Роланда охватило стойкое подозрение, что Торнтад узнал гораздо больше нежели карнелиец хотел сказать. Проводив герцога взглядом, он вдруг понял, что его тревожило — Торнтад чем-то напоминал Ингельда.

Разговор с герцогом не улучшил настроения. Роланд залпом осушил бокал с вином и в очередной раз поклялся себе никогда больше ни под каким предлогом не появляться во дворцах. Все эти обхаживания, намеки, интриги — он передернулся от омерзения, и едва удержался от желания плюнуть. Как его угораздило? Эх, если бы не Селена...

Он поискал ее глазами и чертыхнулся — Селена уже выходила на балкон. Из-за этого проклятого герцога Роланд едва не упустил ее! Осушив для храбрости еще один бокал с вином, он поспешил следом.

— Селена, ты не против, если я составлю тебе компанию?

Селена отрицательно покачала головой. Небо уже расцвело звездами, но ярче всех звезд полыхали огоньки магических башен, рассыпанных вокруг города. Они напоминали гигантское бриллиантовое ожерелье.

— Интересно, откуда столько силы в этих магических кристаллах? — удивился Роланд. — Они горят даже ночью!

— Кира сказала, что это тайна, — ответила Селена.

Довольный, что Селена больше не молчит, карнелиец решил больше не тянуть и разрешить наконец все сомнения.

— Селена, я давно хотел сказать. Просто как-то не получалось. Но, потом, когда... В общем, думаю, что больше не могу это скрывать. Нам предстоит долгое путешествие и ты должна это знать... Знаешь, между тем, кто охраняет и тем, кого охраняют не должно быть никаких чувств. Так меня учили. Любые чувства мешают работе, понимаешь? Но я... Я больше не могу молчать. Возможно, тебе следует нанять кого-то другого, потому что я... Я...

Храбрость растаяла как дым. Стоило заглянуть в ее широко распахнутые глаза, и язык Роланда прилип к небу.

— Все в порядке, — Селена тронула его плечо. — Я не собираюсь больше никого нанимать. Ты хороший воин и... надежный друг. Но...

Она отвернулась.

— Не нужно мне больше ничего говорить. Мое сердце отдано другому...

У Роланда потемнело в глазах.

— Другому? Кому? — прохрипел он.

— Ты знаешь. Любовь к нему неизмеримо выше любви к любому из людей...

У Роланда отлегло от сердца. Бог, в конце концов, далеко, а он вот, только руку протяни. Впрочем, если учесть ее фанатизм...

— Ты говоришь о боге?

— Да, Роланд. Несколько лет назад я уже сделала свой выбор.

— Но как же...

Карнелиец вспомнил ту Селену, какую увидел в мире Эльмы — такую живую, теплую, улыбающуюся. Она ему нравилась куда больше чем эта — холодная и бесстрастная.

— Но ведь мы... Там, в Рутербурге... И вообще... Я думал...

— У всех людей бывают минуты слабости и сомнений. Я не исключение. Но мой путь определен. Прости, Роланд. А теперь я пойду, я хочу спать.

— Что? — у Роланда перехватило дыхание и он рванул воротник. — Что ты говоришь? Какой путь? Тебе только семнадцать, какой к демонам бог!

— Роланд! — повысила голос Селена. — Сколько раз я тебя просила — будь учтивей к Всевышнему! Или мне и впрямь нанять кого-то вместо тебя?

Карнелиец отшатнулся и скрежетнул зубами. Его захлестнул гнев.

— Нанять? Может тебе лучше его и нанять? Этого твоего бога! Давай-давай, иди, нанимай! Все правильно. Какая чушь! Что за дурацкая вера! Что за дурацкий бог!

— Роланд! — Селена почти кричала. — Не смей!

— К демонам твоего бога! В преисподнюю! В вашу дурацкую преисподнюю! Все! Я собираю вещи!

Роланд развернулся и чуть ли не бегом бросился к выходу. Стиснув кулаки, Селена смотрела ему вслед, в ее глазах заблестели слезы. Сердце ныло, но она была уверена, что поступает правильно. Служение Богу — ее судьба.

Собираться, впрочем, Роланд не стал. Покидать дворец в такое время было просто глупо, к тому же это могло вызвать ненужные расспросы. Да и не юноша он безрассудный, чтоб вот так. Нет, он спокойно выспится, а утром вернет ей все деньги и удалится восвояси. Он имеет на это полное право!

Он бухнулся на кровать, но, не пролежав и минуты, вскочил и принялся бесцельно кружить по комнате. Мысли волей-неволей возвращались к Селене.