Альвина Волкова - Сказка для злой мачехи или в чертогах Снежной королевы (СИ)

— Что случилось?

Сарина открыла глаза и посмотрела на меня с недовольством.

— Тот, кого ты называешь Ликом, был не единственным алхимиком в Сумрачном королевстве. Его отец и брат так же были алхимиками. Черными алхимиками, и их способности во много раз превосходили тогда и ныне живущих. Они учились у самого Темного, — скривилась Сарина, — их сила и знания были огромны, они единственные, кто не призывал демонов — демоны сами приходили к ним.

— Вау! — широко распахнула я глаза, — Это… Вау!

Глаза снежной весело блеснули.

— Да, они были невероятны.

— А Лик?

Снежная чуть поморщилась.

— В то время твой Лик был лишь слабой их тенью.

От того, с каким пренебрежением она это сказала, в душе вспыхнула волна негодования.

— Он же был еще очень молод!

— Верно, — усмехнулась Сарина, — Молод и нетерпелив. Но говоря о том времени, когда Лаира только начала свой путь снежной, о твоем Лике никто еще не знал.

— Лик не мой, — четко печатая каждое слово. Не хватало еще, чтобы думали, будто между мной и Безликим, что‑то есть: — И в каком смысле, никто не знал?

— Его еще и на свете не было, — снисходительно отмахнулась Сарина, и, заметив мое недоумение, улыбнулась: — Не удивляйся, мне неприлично много лет.

— Так, что произошло?

Сарина нахмурилась, и мне почудилось, что я слышу треск льда, скрывающего ее выцветшие глаза.

— У отца Лика было увлечение. Он любил создавать зеркала. Разные: защитные, переговорные, ловушки, зеркала желаний и обмана, зеркала правды, искажающие и, наоборот, показывающие истину. Почти все магические зеркала, которые сейчас разбросаны по королевства были созданы отцом Лика.

— Все? — поразилась я.

— Почти все, — кивнула Старшая.

— И?

— И задумал он создать одно зеркало, которое открывало бы смотрящему в него, кем он является на самом деле. Такова была задумка. Однако созданный им артефакт оказался настолько сильным, что стал не только показывать, но и развеивать любой морок и любое заклятье, если они, хоть как‑то, искажали облик смотрящего.

— Мощное получилось зеркальце, — восхитилась я, а припомнив, что кое‑кто в замке любил походить под маской чужой внешности, ехидно усмехнулась: — Вот суккубы‑то обрадовались.

Снежная чуть приподняла брови, удивившись моей осведомленности, но ни о чем спрашивать не стала, только кивнула.

— Его спрятали, — тяжело вздохнула она, — Убрали с глаз в подземное хранилище. И так бы оно и пылилось там, укрытое от любопытных глаз, если бы много лет спустя Лик не пожелал сделать одной своей возлюбленной необычный подарок.

— Лаире?

— Нет, — коварно улыбнулась Снежная королева, — У него и до Лаиры женщин хватало. Пылкий был юноша, темпераментный, к тому же алхимик, хотя еще слабенький.

Если снежная думала зацепить меня тем, что у Лика было много женщин, то она просчиталась — на провокацию я не повелась.

— Откуда ты это знаешь?

— Это только Лаира считала, что я ничего не вижу и ничего не знаю, потому что физически не могу покинуть Лиен, но мне не обязательно быть где‑то в этой форме, достаточно того, что там холодно и идет снег.

Я сперва нахмурилась, после чего озадаченно приподняла брови, взглядом спрашивая, о чем это она? Сарина грустно усмехнулась.

— Я давно уже не ведьма и даже не человек, — развела она руками, — Эта форма — моя прихоть. Я холод и лед. Я снег и ветер. Я могу быть везде и нигде, но Лиен мой дом и я, как и Валекеа защищаю его, поэтому такой, какой ты меня видишь, я не могу покинуть свое королевство.

— Ясно, — неуверенно кивнула я, — А кто первый посмотрел в зеркало: Сейда или Лаира?

— Я, — едва слышно прошептала Сарина, и взгляд ее ушел вглубь себя, — Сейда заглянула в него после меня, а Лаира, когда решила соблазнить влюбленного в нее мальчишку.

Это меня насторожило, и я спросила:

— А зачем Лику понадобилось держать зеркало у себя?

Старшая вздрогнула, возвращаясь из водоворота мрачных воспоминаний.

— Не знаю. Я не думала об этом. Спроси его, тебе он ответить… если вспомнит.

— Он редко бывает со мной откровенен.

Сарина сощурила на меня ледяные глаза, но не найдя ни грамма лжи, мягко улыбнулась.

— Ты ему нравишься.

— Я не в его вкусе, — улыбнулась я, не скрывая, что мне это веселит, — Он сам сказал.

— И ты поверила? — искренне удивилась она.

— Не то, чтобы…, — поморщилась, отгоняя мысли о пикантных ситуациях, объятьях и поглаживаниях.

На губах снежной появилась мягкая, но в тоже время, хитрая улыбка.

— Продолжай в том же духе.

— Он же темный?! — наигранно сделала удивленные глаза.

— И алхимик, — кивнула Сарина, — Очень сильный алхимик.

— Но…

— Он тебе нужен, — жестко оборвала Старшая, — Если то, что ты сказала Валекеа правда, и ты не знаешь, кто тебя призвал, да и я чувствую, что с твоим призывом что‑то не ладно, Лик единственный, кто сможет помочь тебе вернуться. За это придется заплатить, много заплатить, но это гарантировано вернет тебя домой.

— Заплатить? Чем?

— Спроси его. Что‑то, что ему очень нужно.

Мышечная слабость никуда не делась, к тому же начало подташнивать и очень захотелось пить, тем не менее, я приподнялась на локтях и села.

— Прости, но почему уже второй раз ты говоришь о какой‑то плате?

— Он темный. Все алхимики темные. Знай, я тогда, что знаю сейчас, многих неприятностей можно было бы избежать, но я не знала. Им нужно платить, Рита. Алхимикам. Особенно черным. За их работу, за их помощь, за их дружбу. За все.

От такой информации я, честно сказать, опешила.

— Совсем — совсем за все?

— Да, — категорично ответила снежная.

Почувствовала, как задергался левый глаз.

— Э — э, — выдавила я.

Видя, что я не совсем понимаю, Сарин, пояснила:

— Это нужно не самим алхимикам — это нужно их тьме.

Мой взгляд нервно забегал по комнате.

— А за бескорыстную помощь, тоже… платить?

— Да, но в этом случае, эквивалентной платой может стать все, что угодно: от горки золота до поцелуя в щеку. Как уж сами решите.

— А если не заплатить, что тогда?

Сарина горько рассмеялась.

— А если не заплатить, получишь одну беду за другой.

От осознания того, какой грандиозной подставой могла стать моя дружба с Роди и помощь Лика, к дергающемуся глазу добавилась еще и щека. Вот это я попала. И, как мне теперь им отплатить? Роди, ладно, с ним мы быстро договоримся, с его хобби у меня есть, что ему предложить, а вот Безликий, н — да, тут понадобится нечто посущественнее моих знаний анатомии человека, значительно существеннее. Тут точно одним именем не обойдется. Оказалось, последнюю фразу я произнесла вслух и Сарина закивала.