Кристина Пасика - Игры крови

Я подошла к Киону, взяла его за поводья и повела к краю поляны.

– Жнаешь, Шлава, – как-то грустно заговорил мастакс, – иждавна шреди людей ходило поверье, будто бы одинокому путнику на его опашной дороге может повстречатьшя необычная штранница. Необычная потому, что не являетшя она никогда и никому, а плетет швой гобелен шудеб в вечном одиночештве. Но ешли кому и повезет, то эта штранница поведает шчастливчику его шудьбу, иштинную его шудьбу, наштоящую, потому что сама ее и шоздает. Шудьба-путешественница никогда не выбирает швоего шобеседника прошто так. Она вшегда жнает к кому приходит, а главное – жачем, ведь ижменить шитье гобелена шложно, но вполне реально даже проштому человеку.

– К чему это ты вдруг вспомнил? – Я обернулась, что бы еще раз взглянуть на гостеприимный лесной домик, и с диким ужасом уставилась на абсолютно пустую полянку позади нас. Деревянная избушка исчезла без следа, не оставив после себя даже примятой травинки. – Но…но…куда…как…

– Неужели ты так до ших пор и не поняла, кого вштретила на пути? Не поняла, как тебе повежло?

Я автоматически влезла в седло, не переставая неотрывно смотреть на поляну.

– Неужели…

– Поехали, принцешша, пора уже, а то и вправду не догоним…

Мастакс еще совсем недолгое время продолжал свою дикую скачку по лесной дороге и разговорами меня особо не отвлекал, давая, видимо, мне время, чтобы прийти в себя. Но затем он почему-то резко сбавил скорость, странно озираясь по сторонам…

– Что такое? – Я на всякий случай приготовилась к защите и зажгла в руке пульсар.

– Рядом драконы, – прошептал он. – Целых трое!

Я всмотрелась вдаль и смогла различить среди плотного ряда деревьев еле заметный огонек разожженного костра. Да мы определено прибыли еще раньше, чем я рассчитывала!

У разведенного огня возле небольшого навеса (такого жуткого "укрытия" я не видела еще ни разу за всю свою жизнь), сделанного из пары связанных кое-как верхушками деревьев, дежурил Аллейдан. Древнейший сидел на небольшом корявом пне и аккуратно добавлял новые дрова в жадное и голодное пламя. Он явно насторожился и замер, стоило мне подъехать ближе, чем на двадцать шагов. Из-за росших на краю опушки кустов разглядеть меня не представлялось возможным, но Дан осторожно встал с места и тихо вытащил из ножен меч. Между прочим, мастакс передвигается по лесу почти бесшумно (до этого я была уверена, что заметить его вообще нереально), интересно, как дракон его почуял?

– Дан, это я…- Я спешилась и, не таясь, вышла на поляну, держа Киона за узду.

Ох, как же я замерзла! А как сильно промокла еще в начале дороги под этим ливнем – хоть выжимай! Даже водонепроницаемый плащ не спас.

В первый момент он просто не поверил своим глазам, опустил меч и недоверчиво уставился на меня.

– О, нет, только не говори мне, что ты сбежала! – взмолился дракон. – После такого поступка Император точно убьет нас всех!

– Скорее, больше всего достанется именно мне. После такого дед меня точно задушит!- Я невозмутимо подошла к костру и протянула к огню озябшие руки.

– Будет погоня. Император так просто не смирится с твоим исчезновением, – констатировал печальный факт дракон.

– Я об этом позаботилась. Меня не хватятся еще как минимум дня три-четыре.

Дан сел на свое прежнее место и уткнулся лбом в ладони, пытаясь успокоиться и разобраться с мыслями. Затем, решив, что с сумасшедшими ведьмами не спорят и тем более не ругаются, довольно миролюбиво продолжил прерванный разговор.

– Ладно, сделанного не воротишь, но где же ты умудрилась захомутать мастакса?

Я удивленно посмотрела на Киона, стараясь понять – где же именно прокололась! И бабулька раскусила, и Дан сразу понял, что же я напортачила в маскировке?

– Я нишего никому не говорил!! – клятвенно заверила меня зверюга. – Как и обеш-шал!

Тогда я перевела взгляд на Дана.

– Славка, ну не будь такой наивной! Глаза этой твари видны мне сквозь любое маскировочное заклинание! – Дракон укоризненно, но беззлобно покачал головой.

– Попрошу не обзыватьша! – Возмутился Кион. – Я ошень обижаюшь на такие заявления!

– Но даже я вижу у него карие глаза! – не унималась я.

– Увидеть сквозь такой морок могу я, да еще, может, Кир. Даже воины золотой квинты не поймут, кто перед ними. А ты – вообще человек, и твое магическое зрение устроено немного иначе.

Я вспомнила злые зеленые глаза с узкой щелью черного вертикального зрачка, отраженные в сотнях зеркальных осколков, и сердце непроизвольно забилось быстрее. А человек ли? Тяжело поверить в такое, даже если все видел сам.

По-своему оценив мое молчание, дракон продолжил.

– Ты представляешь себе, хоть что это за зверь такой и насколько он опасен?

– Да, – я пожала плечами, давая дракону понять, что прекрасно осведомлена о коварности моего транспортного средства. – Кион довезет меня до Ворфхарда, а затем я его отпущу. Таков наш уговор.

– И ты так легко подаришь ему свободу? – как бы, между прочим, поинтересовался Аллейдан. – Это действительно бесценное животное, особенно если он связан подчиняющим заклятием.

Стоит ли давать ответ на вопрос другому человеку, если сама я еще не полностью уверена в его правильности?

Мастакс даже перестал дышать, стараясь расслышать мой ответ. Я знала, что скажу, только никак не могла на это решиться.

– Да. Я отпущу его…

Дракон на некоторое время замолчал, спокойно и как-то оценивающе рассматривая мастакса.

– Знаешь, чем ближе я узнаю тебя в последнее время, тем все больше и больше удивляюсь.

– В хорошем или плохом смысле? – на всякий случай поинтересовалась я.

– Даже не знаю…

Я горько усмехнулась. Как интересно, а мне теперь что же с этим знанием делать?

– Ладно, – решил, наконец, Дан, – сейчас тебе нужно переодеться в сухую одежду и просто выспаться. А через несколько часов будет рассвет, и мы опять отправимся в путь.

Я с благодарностью взглянула на дракона. Пусть его немой укор во взгляде сжимает сердце, но и ругать открыто – не поругал, а это значит, что его прощение я почти заслужила.

– Спокойной ночи.

– До утра, Дан.

Глава 8

Жизнь – это Школа, но не стоит вам особо спешить с ее окончанием.

Приписывается главе Школы Таинств и Волшебства Архимагу Николису

Утро радостно и приветливо встретило проснувшихся путешественников лучами яркого теплого солнца, словно весна решила вдруг извиниться перед людьми за столь странную и неприятную погоду в последние дни. Путешественники, в свою очередь, отказались оказать такой же теплый и ласковый прием неожиданно возникшей из ниоткуда в лагере ведьме, то бишь – мне любимой. Меня ожидали растерянность и недоумение на лицах друзей, затем искренняя радость от встречи, а затем настоящий ужас при воспоминании о том, где я в данный момент вообще-то должна находиться. Странно, но почему-то о том, что дед добровольно мог меня выпустить, они даже не подумали, сразу смекнув, что же произошло в действительности. Больше всего возмущался, конечно, Рурк, но и Сиелана, скажу вам честно, не так уж сильно от него отставала (да, теперь вдвоем они точно меня окончательно замучают своими нравоучениями). По крайней мере, за несколько минут я услышала о себе столько нового, сколько не узнала за все семнадцать лет! Видимо, мой отчаянный побег окончательно выбил друзей из колеи.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});