Джон Толкиен - Хоббит, или Туда и обратно

«Старина Смауг притомился и спит, — подумал хоббит. — Видеть он меня не может, да и услышит вряд ли. Смелее, Бильбо!»

Очевидно, хоббит совсем забыл, а может, и не слыхал никогда об исключительном обонянии драконов. А кроме того, у них имеется еще одно весьма неприятное свойство: если дракон что-нибудь заподозрил, спит он вполглаза.

Бильбо заглянул в пещеру, и ему показалось, что Смауг крепко спит, а может, и вовсе сдох: дракон лежал почти в полной темноте, лишь изредка с легким шипением выпуская из ноздрей струйки невидимого пара. Бильбо уже собрался войти в пещеру, как вдруг из-под, полуприкрытого левого века дракона ударил тонкий красный луч. Значит, Смауг просто притворяется! Он следит за выходом из туннеля! Бильбо поспешно отступил в темноту и лишний раз возблагодарил судьбу за волшебное кольцо. И тут Смауг заговорил[88]:

— А вот и вор пожаловал! Я тебя чую и слышу твое дыхание. Милости просим, заходи! Бери еще, тут много, не стесняйся!

Дудки! Не настолько уж плохо Бильбо разбирался в драконах! Если Смауг рассчитывал таким нехитрым приемом подманить его поближе, его ожидало жестокое разочарование.

— Благодарю тебя, о Смауг Ужасный! — ответствовал Бильбо. — Я пришел сюда не за дарами. Просто хочу посмотреть на тебя и удостовериться, воистину ли ты столь велик, как рассказывают. До сих пор я в эти сказки не верил.

— А теперь? — спросил немного польщенный дракон, хотя на самом деле он не поверил ни единому слову.

— Воистину песни и сказки бледнеют перед действительностью, о Смауг Сиятельнейший, Величайший и Пагубнейший! — ответствовал Бильбо.

— Для вора и лжеца у тебя слишком хорошие манеры, — заметил дракон. — Оказывается, ты знаешь мое имя, но что-то я не припоминаю твоего запаха! Можно ли спросить, кто ты и откуда сюда явился?

— Конечно, можно! Пришел я из-под холма, шел в гору и под гору, а еще летел по воздуху. Я — Тот, Кто Ходит Невидимкой.

— В последнее я готов поверить, — сказал Смауг. — Но едва ли это твое настоящее имя.

— Я — Отгадывающий Загадки, Разрубающий Паутину, Жалящий, Как Оса. Я — Выбранный Для Счастливого Числа.

— Славные титулы! — усмехнулся дракон. — Но счастливые числа не всегда оправдывают ожидания.

— Я — Тот, Кто Заживо Хоронит Друзей, Топит Их И Вытаскивает Живыми Из Воды. Я — Тот, Кто Вышел Из Котомки, Но Кого В Котомку Засадить Не Удалось.

— А вот в это верится с трудом, — с издевкой произнес Смауг.

— Я — Друг Медведей и Гость Орлов. Я — Выигравший Кольцо и Приносящий Удачу, а также Оседлавший Бочку, — продолжал Бильбо, которого увлекла эта игра в загадки.

— Это уже лучше, — сказал Смауг. — А не пора ли тебе обуздать свое воображение?

На самом деле именно так и следует разговаривать с драконами[89], когда не желаешь называть своего настоящего имени (что весьма благоразумно!) и в то же время не желаешь разгневать их прямым отказом (что благоразумно вдвойне!). Никакой дракон не в состоянии отказать себе в удовольствии поговорить загадками и никогда не пожалеет времени на их разгадывание. А в речах Бильбо Смауг мало что понял (в отличие, надеюсь, от вас, ибо вам ужеизвестны приключения хоббита, на которые он и ссылался). Правда, дракон считал, что понял вполне достаточно, и про себя злобно усмехнулся: «Я догадался еще прошлой ночью! Озерные люди! Происки жалких торговцев бочками, чтоб мне быть ящерицей! Много веков я не наведывался туда, но это дело поправимое!»

— Вот и прекрасно, о Оседлавший Бочку! — произнес дракон вслух. — Наверное, Бочкой звали твоего пони. Если я и не прав, пони твой все равно был вполне упитанный! Хоть ты и ходишь невидимкой, да, похоже, не все пешком! Должен тебе сказать, что прошлой ночью я съел шестерых пони и очень скоро намерен поймать и съесть остальных. А в благодарность за превосходную трапезу позволь дать тебе один добрый совет: не выслуживайся ты перед гномами!

— Перед гномами? — с притворным удивлением переспросил Бильбо.

— Не отпирайся! — остановил его Смауг. — Кому, как не мне, знать запах и вкус гномов! Чтоб я съел пони из-под гнома и не почувствовал запаха? Просто смешно! С такими друзьями ты плохо кончишь, о Вор, Оседлавший Бочку. Можешь так им и передать!

Впрочем, Смауг скрыл от Бильбо, что был там еще один запах, которого он определить не смог (запах хоббита!); с ним дракон никогда прежде не сталкивался и теперь был немало озадачен.

— Наверное, тебе хорошо заплатили за вчерашнюю чашу? — продолжал дракон. — Скажи, не стесняйся! Неужели ничего? На них это похоже[90]. Должно быть, отсиживаются где-нибудь, пока ты делаешь за них всю опасную работу и таскаешь, что можно, пока я не вижу. Ты, видимо, рассчитываешь на хорошее вознаграждение? Как бы не так! Радуйся, если вообще уцелеешь!

Тут хоббиту и в самом деле стало очень неуютно. Всякий раз, когда рыщущий взгляд дракона пробегал по нему, Бильбо вздрагивал и его охватывало безотчетное желание выйти из туннеля, снять кольцо и выложить дракону все начистоту. Хоббит действительно подвергался смертельной опасности — еще чуть-чуть, и драконьи чары взяли бы свое. И все же Бильбо собрался с духом и продолжил разговор:

— Ты знаешь еще не все, о Смауг Могучий! Не только золото привело нас сюда.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся дракон. — Ты уже не возражаешь против «нас»! Отчего бы сразу не сказать, что вас четырнадцать? Не так ли, господин Счастливое Число? Рад слышать, что у вас тут есть и другие дела, помимо моего золота. В таком случае, возможно, вы не напрасно потратили время. А ты никогда не задумывался над тем, что даже вынеси ты это золото частями — а тебе тут и за сто лет не управиться! — далеко ты его не унесешь? Что в нем толку здесь? Или, скажем, в лесу? Святая простота! А прикинул ты, стоит ли игра свеч? По договору тебе причитается, наверное, одна четырнадцатая или около того? А как вывезти и во что это обойдется? А вооруженная охрана и пошлины?

И Смауг громко расхохотался. Дракон был хитер и коварен, он отлично понимал, что его догадки недалеки от истины, хотя и сильно подозревал, что за всем этим стоят озерные люди и наверняка большая часть добычи должна будет осесть в Озерном городе, который во времена Смауга именовался Эсгаротом.

Хотите — верьте, хотите — нет, но бедняга Бильбо был подавлен. До сих пор все его помыслы и усилия были направлены на то, чтобы добраться до Горы и отыскать потайной ход. Он никогда не задумывался о том, как вынести все эти сокровища наружу и, соответственно, как доставить причитающуюся ему долю (какой бы она ни была!) в далекую Котомку под Холмом.

Теперь же Бильбо стали мучить тяжкие сомнения: то ли гномы и в самом деле совершенно забыли об этом, то ли просто посмеиваются над ним втихомолку?