Маргарет Уэйс - Второе поколение

Дуган, однако, упорно отказывался снять с себя даже шляпу, уверяя, что для гнома жара — ничто, и подсмеивался над человеческими слабостями. Правда, лицо его заливал пот, а с усов и бороды стекали крупные капли, однако упорно шагал, будто ожидая, что кто-нибудь из братьев начнет жаловаться, и часто ворчал, что они его задерживают. Все же Палин заметил, как Дуган не раз, когда он думал, что его не видят, присаживался на камень, обмахивался шляпой и промокал лицо бородой.

Когда путники добрались до следующей деревни, они все — даже гном — так вымотались, что им хватило сил только натянуть одежду и застегнуть доспехи, чтобы произвести надлежащее впечатление.

Весть об их прибытии уже разнеслась каким-то таинственным образом (Палин подумал, что понял причину постоянного барабанного боя, разносившегося над джунглями), потому что их встретили мужчины и дети. Взрослые отнеслись к ним холодно (хотя глаза многих вспыхнули при виде эльфийских доспехов), но дали воды и еды и указали хижину для ночлега. Танин разразился речью о штурме замка Гаргата и пытался завербовать добровольцев.

Ответом были лишь мрачные взгляды, переминание с ноги на ногу и бормотание: «Не могу. У меня цыпленок варится...»

Поскольку другого братья и не ожидали, то сняли доспехи и завалились спать. Сон их ничто не потревожило, если не считать постоянного жужжания каких-то плотоядных насекомых, обожающих человечину, и еще одного инцидента.

Около полуночи Танина разбудил гном, дергая за плечо и громко шепча в ухо.

— Что там? — заспанно пробормотал Танин, с грохотом начиная искать меч.

— Нет, убери оружие, — торопливо заговорил гном. — Мне просто нужно кое-что узнать. Ты, я и твои братья — мы ведь товарищи, не так ли?

Танин вспоминал потом — насколько он вообще мог что-то вспомнить, — что гнома очень это беспокоило и он несколько раз повторил вопрос.

— Ну, да... товарищи, — промычал он, перекатываясь на другой бок.

— Все мое — ваше, а ваше — мое? — упорствовал Дуган, заглядывая в лицо молодого человека.

— Да, конечно да. — Танин провел по лицу рукой, отмахнувшись от присосавшегося насекомого и одновременно бороды гнома.

— Спасибо, парень. Спасибо, — радостно сказал Дуган. — Ты об этом не пожалеешь.

Юноша потом уверял, что последние слова гнома: «Ты об этом не пожалеешь», зловеще вертелись в его сне, но он слишком устал, чтобы проснуться и обдумать ситуацию.

В любом случае времени подумать у него оказалось более чем достаточно, когда утром он проснулся и обнаружил, что к горлу приставлено острие копья, а вокруг стоят несколько здоровенных воинов. Быстро брошенный взгляд убедил его в том, что братья находятся в похожей ситуации.

— Стурм! — позвал Танин, не смея пошевелиться и держа руки на виду. — Палин! Проснитесь!

Братья тут же пробудились и удивленно уставились на захватчиков.

— Танин, — спросил младший, стараясь говорить спокойно, — что происходит?

— Не знаю, но собираюсь выяснить! — Старший сердито отбил рукой наконечник копья. — Что за ерунда? — поинтересовался он, пытаясь встать.

Наконечник копья тут же снова занял свое место у горла, но на этот раз к нему присоединились еще два — один ткнулся в грудь, другой в спину.

— Скажи им, что, как бы женщины не выказывали нам благодарность, нам все равно, — попросил Стурм, глотая слюну и тщетно пытаясь отползти хоть на дюйм назад. Копье следовало за ним. — Мы собираемся стать рыцарями! Мы дали обет безбрачия...

— Дело не... мм... не в женщинах, парни, — стыдливо пробормотал Дуган, который вошел в хижину и просунул голову между локтями воинов. — Это... мм... дело чести... так сказать. Видите ли, товарищи, — душераздирающе вздохнул гном, — прошлой ночью я немножко сыграл.

— И? — прохрипел Танин. — Какое отношение это имеет к нам?

— Я объясню, — начал Дуган, облизывая губы. Его взгляд перебегал с одного брата на другого. — Я хорошо кидал кости первые два часа. Выиграл у вождя головное украшение из перьев и двух коров. Я собирался прекратить, клянусь, но старик так расстроился, что трудно было не дать ему попробовать отыграться... Мне так везло, что я поставил все на один бросок, добавив топор и шляпу.

Танин взглянул на непокрытую голову гнома.

— Ты проиграл.

Плечи Дугана опустились.

— Всего остального не жаль, но как мне быть без шляпы? Так что я поставил против шляпы все деньги и... — Он задумчиво посмотрел на Танина.

— Их ты тоже проиграл, — пробормотал тот.

— Выпали глаза змеи, проклятая двойка, — уныло ответил Дуган.

— Значит, ты проиграл свои деньги, топор и шляпу.

— Не совсем... — Гном замялся. — Понимаешь, я не мог без своей шляпы... И у меня ничего не было, что бы нравилось старине вождю, поскольку мой камзол ему не подошел. Но ведь ты сам сказал, что мы товарищи и равные во всем...

— Когда ты это сказал? — спросил Стурм, гневно воззрившись на Танина.

— Я не помню! — прорычал тот в ответ.

— Так что я поставил ваши доспехи, — заявил гном.

— Что? — взревел Танин.

— Вождю они понравились, когда он видел вас вчера вечером, — быстро продолжил Дуган.

Несмотря на пять копий, нацеленных на него, Танин имел очень опасный и разъяренный вид.

— Я поставил ваши доспехи против топора и шляпы, и я выиграл! — гордо заявил гном.

— Слава Паладайну! — вздохнул, расслабляясь, Танин.

— Потом, — смутился Дуган, — поскольку удача явно ко мне возвращалась, я решил попытаться вернуть свои деньги. Я поставил доспехи, шляпу и, — он показал пальцем, — магический посох против всех денег, коров и топора.

На этот раз сел Палин, забыв о копьях, лицо его мертвенно побледнело, губы приобрели пепельный оттенок.

— Ты поставил на кон мой... мой посох! — Юноша едва мог говорить. Протянув дрожащую руку, он схватил посох, с которым не расставался даже во сне.

— Да, парень, — подтвердил гном, невинно глядя на Палина. — Мы ведь товарищи. Все пополам...

— Этот посох, — тихо, дрожащим голосом проговорил Палин, — принадлежал моему дяде, Рейстлину Маджере! Это его подарок.

— Правда? — На Дугана это произвело впечатление. — Жаль, что я не знал этого раньше, — грустно сказал он. — Я бы мог увеличить ставку...

— Чем все кончилось? — лихорадочно спросил юный маг.

— Я проиграл. — Гном вздохнул. — Я помню лишь один случай, когда за одну игру у кого-нибудь дважды выпадали глаза змеи. Это было, когда я... Ладно, это неважно.

— Ты проиграл мой посох! — Палин готов был упасть без чувств.

— И наши доспехи! — закричал Стурм; на шее у него вздулись вены.

— Подождите! — Дуган торопливо поднял руку. Воины с копьями, несмотря на оружие и численное преимущество, начали волноваться.