Наталья Бульба - Открыта вакансия телохранителя

– Рассказывай. – Он кивает брату, который подхватывает меня на руки и удобно усаживает себе на колени.

И я рассказываю все… С того момента как порталом покинула этот дворец и до того мига, как снова в нем оказалась. Правда, позволив себе опустить некоторые подробности, посчитав их не относящимися к делу.

Установившаяся после моего повествования тишина сильнее любых слов говорит о том, что все присутствующие прониклись масштабом моей деятельности. А по тому, как чуть дергается уголок губы на лице у отца, я могу судить еще и о том, что он моими проделками крайне доволен. Правда, время от времени его взгляд темнел, наливаясь чернотой гнева, и это заставляло меня несколько напрягаться. Потому что это происходило каждый раз, как в моей речи звучали имена дракона и даймона.

Последний звук замолкает, и я опускаю голову в ожидании приговора. Да и мысль о том, как я буду объясняться с оставшимися в Камарише, продолжает меня беспокоить.

И вся надежда только на маменьку, на которую я поглядываю исподлобья умоляющим взглядом.

И не напрасно. Все мои опасения она читает в моей душе как в открытой книге.

– Наташа, ты не переживай. Папа скажет, что ты действовала по его приказу. Правда, дорогой?!

Она сидит на краешке кресла, закинув ногу на ногу и покачивая изящной сиреневой туфелькой, отделанной серебряным шитьем. И не сводит с отца пристального взгляда, лукавство которого подчеркивает невесомая, но уж очень многообещающая улыбка.

– Наташа, ты не переживай. – Его взор скользит по идеально гладкой коже открытой для его обозрения маминой ножки. Потом с легкой задумчивостью, которая не сулит мне ничего хорошего, переходит на меня. – Папа скажет, что ты действовала по его приказу. – И от его рыка вздрагивают все, включая меня, но исключая невозмутимую маменьку. – После того, как собственноручно тебя выпорет.

– Дорогой, не пугай ребенка. Она и так едва дышит от всего того, что на нее свалилось.

– Да, дорогая. Как скажешь.

А Ролан чуть крепче сжимает мою руку, которую он греет в своих ладонях, настоятельно требуя, чтобы я не вздумала влезать в разговор взрослых. Он что, думает – я самоубийца. Когда беседа между родителями идет в таких интонациях, стоит быть более чем осторожной.

– Девочка моя, ты предпочтешь отправиться обратно в Камариш или останешься на ночь здесь? – Мама смотрит на меня с легкой улыбкой, но ее глаза… Бедный папенька.

– Я…

– И правильно. Ролан тебя сопроводит, чтобы по дороге ничего не случилось. И передаст приказ повелителя не путаться у тебя под ногами.

– Но дорогая… – Он смотрит на маму преданным взглядом домашнего любимца. Если бы при этом еще кисточка хвоста не выбивала дробь по голенищам сапог.

– Ты думаешь, что наша дочь не справится с ситуацией?

– Ни в коем случае. Я просто хотел сказать, что помощь старших ей не повредит.

Я начинаю интенсивно дышать, чтобы не сорваться на смех. Представление, что они передо мной разыгрывают, просто бесподобно. Вот только у меня нет сомнений, что все, что я сейчас вижу и слышу, не более чем попытка вернуть мне уверенность в собственных силах. Кстати, весьма своевременная.

Но провожать нас с Роланом до портального зала отправится один отец. И вот тогда-то…

– Ну тогда мы пойдем? – И я соскальзываю с колен брата, вопросительно посматривая в сторону мамы, взгляд которой зацепился за взвившийся столб искр в камине и замер, словно натолкнувшись на неожиданную мысль.

– Да, милая, идите. Папа вас догонит. И помни, о чем я тебя предупреждала. – И она перестает улыбаться и позволяет волнению, что тревожит ее душу, на мгновение проявиться в плотно сжимающихся губах.

Я киваю головой и выхожу вслед за братом, который придерживает дверь в ожидании, когда я подойду.

Пятерка демонов во главе с самим начальником стражи берет нас в коробочку, и мы направляемся в сторону основной лестницы, что ведет в подземелье. Жаль, конечно, что мне не удастся еще раз полюбоваться на тщательно охраняемые отцом раритеты, но с прибором даймонов без особых проблем справится и мама.

– Хотел бы пожелать тебе счастья, но…

– Не надо, Ролан. У меня нет настроения шутить.

– Извини, сестренка. Я волновался за тебя и надеялся, что Тамирасу удастся тебя удержать от необдуманных поступков.

– Кто бы твоего дружка удержал от необдуманных поступков. И перестань его мне сватать, тем более что я уже чужая невеста. Лучше скажи, ты в курсе его встречи с Закиралем?

– Какой из них?

А я себе делаю очередную зарубку в памяти: дракон не относится к тем, от кого я могу ожидать откровенности.

– После которой его вытаскивали в крепости Зари.

– Похоже, ты не всем поделилась с отцом? Мне начинать беспокоиться?

– Ролан, я не просила меня втягивать в эту историю. Но раз уж так случилось и я столкнулась с тем, чего вы не ожидали, – дай мне возможность разобраться со всем до конца. А для этого я должна знать: кому и насколько я могу доверять.

– Хорошо, я расскажу тебе все, что знаю. Хотя известно мне немногое: он хотел уничтожить даймона и применил заклинание, с которым не смог справиться. Две основы столкнулись, и они оба едва не погибли. Что не случилось лишь потому, что Закираль, и сам довольно серьезно раненный, вытащил на себе Тамираса. Да только благодарности не дождался: наш ящер, как только смог говорить, обещал уничтожить чернокожего собственными руками.

– Надеюсь, это было просто обещание…

– Клятвы он не давал. Если ты это имела в виду.

– Именно. А ты знаешь, что Закираль приходится твоему другу племянником?

Мой брат резко тормозит и смотрит на меня ошеломленно.

– Ты в этом уверена?

– У даймона не было причины мне лгать. По крайней мере, по этому поводу.

– Что ж… Будем считать, что это объясняет его поступок, хотя и не вписывается в мои представления о черных воинах.

– Но зато это вписывается в мое представление о Закирале. – Отец появляется неожиданно и совершенно не оттуда, откуда мы его ожидаем: мне в моем счастливом детстве не удалось обнаружить и малой части тайных проходов и малых порталов, которые делали дворец повелителя еще более неприступным. – Я всегда считал его весьма перспективным для того, чтобы на Лилее появился еще один род, основанный даймоном. Но даже представить себе не мог, что его выбор остановится на моей дочери.

– Отец, тебе не кажется, что я и сама могу определиться со своим выбором?

– Единственное, что мне кажется, – те игры, в которые ты оказалась вовлечена, не самое лучшее времяпровождение для тебя. Они слишком опасны. Но я не могу ни приказывать, ни просить тебя остаться, потому что признаю за тобой то самое право выбора. Я лишь могу надеяться на то, что ты сможешь разобраться, кто и кем для тебя является.