Варвара Ковригина - Отмеченная драконом

- Леди, но карты давно находятся в покоях лорда Элендила, - воскликнул он.

- Спасибо, тогда я пойду, - поблагодарила я и с легкой улыбочкой пошла в свои покои. Нет, ну надо же! Мой братец забрал себе карты. Но так, как я девушка упрямая и от своего не отступлюсь, мне придется идти за ними. Причем глубокой ночью, что бы он не увидел и не услышал.

' А может просто попросим?', - прошептал внутренний голос.

'Нет! Он не отдаст. Я уже хорошо изучила своего братца. Он может ответить в своей излюбленной манере: леди, вы еще не хозяйка замка, что бы им распоряжаться'.

'А вдруг все-таки получится?', - еще раз вздохнул голос.

'Нет, и вообще - кыш отсюда. Это моя голова', - голос обиженно затих, а я остановилась около окна. День медленно приближался к вечеру, а Эла все нет. Надеюсь, с ним все в порядке. Я еще раз заглянула в окно и вздохнула, ну вот почему вокруг замка нет совершенно никакой растительности? Глаз радует только сад, но это сад. А мне хотелось настоящей живой природы. Хотелось уловить теплый ветерок в лесу, почувствовать запах диких цветов (диких, а не выращенных человеком), полакомиться нежной земляникой, малиной и черникой. Хочется услышать веселое причитание птиц и стрекотание белок.

Ладно, пойду посижу в библиотеке и почитаю какой-нибудь любовный роман, отдохну. Хорошо, что я не далеко от нее отошла.

Когда я вернулась, Алесин удивленно поднял глаза, но ничего не сказал. Я прошла к стеллажу, который назывался 'Легкое чтиво'. Там находились романы, сказки и легенды. Я прошлась вдоль стеллажа и выбрала любовный роман с яркой, цветной обложкой. Сей роман назывался очень интересно - 'Любовь до гроба'. Интересно, как надо любить человека, что бы так его довести? Почита-а-аем!

Роман читался на удивление легко. Он был написан не так слащаво-приторно как все обычные романы. Нет, текст шел легко и правильно. Отрываться не хотелось ни на секунду! В каждой реплике скользила необыкновенная легкость. В некоторых местах хотелось смеяться, но, к сожалению, я находилась в библиотеке, а тут смеяться не то, что бы нельзя - не принято. Это считается неприличным тоном.

В романе описывалось, как юная прекрасная эльфийская девушка влюбилась в такого же чудесного юношу. Их любовь была прекрасна, они цвели и пахли, а их родители не могли на них нарадоваться. Давайте я вам зачитаю - 'Я стояла и смотрела на его чудесные глаза. В них отражались тысячи звезд. Они водили хороводы, смеялись и плакали вместе с нами. Я подняла руку и коснулась его длинных светлых волос.

Он перехватил мою руку, поцеловал и сказал:

' О, мою любовь, как же я люблю тебя!''

Ну и тому подобное.

Потом к ним приходит его мать, и, оказывается, что ее сын должен жениться на принцессе, потому что та давно влюбилась в него. Молодым влюбленным становится страшно, они не хотят расставаться. Девушка плачет по ночам и во сне зовет любимого. Юноша терпит, но его глаза теперь выражают жуткую печаль. Настает время свадьбы. Все красиво, ярко и свежо. Невеста счастлива и весела, а жених мрачен и сумрачен. Вдруг он заметил свою любовь и побежал за ней. Таким образом, он оказался у крутого обрыва. Девушка посмотрела на него и рассказала, как она его любит. Потом прошептала, что не сможет жить без него и упала с обрыва. Юноша закричал и бросился со скалы за ней. Так и окончилась жизнь этих молодых эльфов в объятии друг друга. И напоследок они одновременно сказали: 'Любовь до гроба'.

Я сладко потянулась и отложила роман. Конец его был грустный, но зато очень интересный. Я поднялась с кресла и вернула книгу на полку. А вот когда повернулась, удивилась. На другом кресле сидел, забравшись с ногами, Эл и с интересом рассматривал меня. Я охнула и, подбежав, повисла на его шее. Удивительно, но только сейчас я поняла, как скучала по нему. Кажется, Эл тоже не ожидал от меня такого прилива нежности, но ничего пусть привыкает.

- Ну что ты, задушишь ведь, - рассмеявшись, прошептал мне на ушко Эл. Его дыхание обожгло ушко и заставило меня вздрогнуть. Я отпустила его, что бы тут же сесть к нему на колени. Глаза у Эла удивленно расширились, но это было его не последнее удивление. Я обняла его руками и, прижавшись к груди, прошептала:

- Эл, я так скучала.

- Я тоже, хорошая моя, - его шепот прошелся по моим волосам, заставил затанцевать мурашки, - давай отлепляйся и пошли смотреть, что я принес.

Я нехотя отлепилась и пошла за Элом. Эл ласково мне улыбнулся и предложил руку, и тут же схватилась за локоток. Сейчас мы идем смотреть подарки! А самый главный подарок - сайншесс!

Хм, что-то он не выглядит усталым...

Глава 17

Сайншесс, или о ландшафте.

Когда мы зашли в комнату, я ахнула. Да и было из-за чего! На кровати лежали оружие, артефакты и самое главное - сайншесс. Сайншесс меня покорил. Он переливался всеми оттенками голубого цвета, а если присмотреться, то можно было увидеть, что из глубины шло белоснежное сияние. Это сияние притягивало взор, завораживало, заставляло замирать и смотреть, смотреть, смотреть. Усилием воли я перевела взгляд на кончик. Шипастый шарик был не менее прекрасный! То, из чего он состоял имело насыщенный синий оттенок. Я могла бы сказать, что это сапфир, но это было не так. Сапфиры были темно-синие, а это излучало мягкое сияние. Что же это такое?

- Это небесный сапфир, - прочитав мои мысли, подсказал Эл, шевельнув дыханием волосы. Да что ж такое? Почему я начала так на него реагировать? Может это Риль с ее разговорами? Может ее слова так сильно проникли в чувства, что заставили их выплыть на поверхность? Бррр!

Что я знаю о небесных сапфирах? А почти ничего. Как и все, я знала, что эти сапфиры были вестниками бед. Чаще всего они появлялись, когда наступала война. Самый первый раз, когда они появились - была битва богов. Арун - бог смерти сражался с Рионом - богом света. По поводу их битвы было много предположение, но никто не знал правды. Тогда и появились эти сапфиры. Практически неоткуда. Только что не было и вот - лежат. Сапфиры взяли и изготовили из них клинки (клинки готовили самые лучшие мастера своего дела). А потом начались неприятности. Войны посыпались, как вода из ведра. А главное причины! Причины были мелкие, маленькие, но спровоцировали войну. Каждая война наносила страшный урон миру, все страдали, но ничего нельзя было поделать. Казалось, что все сошли с ума, и когда все закончилось, долго удивлялись - почему они так себя вели, ведь раньше они в таких ситуациях вели себя тихо.

Вот теперь я смотрела на сапфиры и размышляла, а не будут ли они и сейчас вестниками? Неужели они говорит нам о беде?

Тут мои мысли прервали.

- Исса, тебе не нравится?

- Нет, что ты, Эл! Все мне нравится, сайншесс чудесен!