Ирина Краснова - Стать драконом (СИ)

– Спи мое горюшко, любимая моя, – сонно пробормотал он и поцеловал меня в макушку.

Все-таки, когда он такой трогательный и нежный, мне хочется все забыть и быть с ним рядом. Беда в том, что я знаю, что он может быть и другим. Таким, как сегодня. Вы можете мне ответить, что я сама еще та зараза и даже ангела доведу до белого каления, и что я сама во всем виновата, и Грэммер просто пытался меня спасти. Я со всем этим согласна. Вот только, он в своих стараниях меня спасти, не удосужился даже спросить мое мнение. Делал все так, как было надо ему. И подозреваю, что поступать он будет так всегда. Позволяя мне, как собачке, просто быть рядом. Мне это надо? Еще немного повозившись, я все-таки уснула, так и не определившись.

Утром я проснулась раньше всех, кое-как вылезла из-под Грэма и решила отправиться в кустики. Только я сделала шаг, как тут же больно наколола ногу. Когда я опустила взгляд, то увидела, что земля под ногами усыпана круглыми колючками. Эврика! Я быстренько засунула горсть самых больших колючек в сапог Повелителя, тихонько пробралась обратно к нему под бок и с чувством исполненного долга заснула.

Проснулась я от "

радостных

" воплей Грэммера. Открыв глаза, я увидела дивную картину. Повелитель прыгал на одной ноге, громко крича. Причем изъяснялся он исключительно на непечатном языке. Такие обороты! Заслушаешься! Надо будет спросить перевод. С матерным Драконьим я была еще не знакома. Сев и вытряхнув сапог, он, естественно, обнаружил причину своего хорошего настроения. Пристально посмотрев на меня, он зарычал и начал приподниматься с угрожающим видом. Я рванула! Бегала я от него по поляне недолго. Очень скоро я была поймана и избита прутом по заднице так, что сидеть мне в седле было крайне некомфортно. Я дулась весь оставшийся день, а на следующее утро в оба сапога Повелителя вывалила оставшуюся от ужина кашу – не пропадать же добру.

В результате выехали мы на два часа позже, так как Грэммеру пришлось мыть сапоги и ловить меня. Кстати, он меня так и не поймал, так как я вцепилась мертвой хваткой в Таурэна и потребовала защитить меня от неадекватного мужчины. Я так вопила, что Драконы, дабы не распугать всю живность в округе, сдались, и весь день я ехала на лошади с Таурэном. Теперь уже дулся Повелитель. Когда мы расположились на ночлег, он демонстративно отвернулся от меня. Но я пристроилась ему под бочек сама. Что, мне мерзнуть, что ли? Он стойко терпел, только я тоже не дура. Я начала усиленно дрожать от холода у него под боком, и Грэммер, естественно не выдержал. Вздохнув, он развернулся и обнял меня, согревая. Так что, и эту ночь я спала в тепле.

Когда я проснулась, Грэммер и Таурэн были уже на ногах. На костре булькала какая-то вкусняшка, по крайней мере, запах был умопомрачительный. Я вылезла из-под одеяла и направилась к воде. Грэммер опять увязался за мной. Вот ведь, нудный какой!

– Я что, так и буду ходить под твоим конвоем? – Засмеялась я.

– Обязательно, – очень серьезно ответил мне он.

Ну-ну, нравится таскаться всюду за мной – пусть таскается. Жалко, что ли? Дошли мы туда в молчании. Грэммер опять подождал меня наверху. Когда я закончила, мы двинулись обратно. Я все ждала, когда же он начнет "

разбор

полетов

" по поводу моих хулиганств. Дождалась!

Неожиданно, Грэммер остановился и развернулся ко мне лицом, скрестив руки на груди. На мой вопросительный взгляд он сказал:

– Прекращай мне гадить по мелкому. Предупреждаю. И не надо так невинно пожимать плечиками. Я твою натуру уже изучил. Наверняка, разрабатываешь следующие планы мести. Так вот, предупреждаю. Не надо. Тебе же хуже будет.

– Ты меня воспитывать решил? – Насмешливо спросила я. Подумаешь, все-то он знает. Да он половины пакостей не может даже вообразить себе, на какие я была способна!

– Нет, я тебя дрессирую, – ехидно заметил Повелитель. От возмущения я даже задохнулась, но вдруг, сама того не желая, спрятала обе руки за спину.

– Ну вот, видишь! – Захохотал Грэммер. – Все-таки, ты поддаешься дрессировке. Все поддаются, нужен только правильный подход.

Вот это он сказал зря. Я обиделась, причем обиделась всерьез. Я что ему, собака Павлова, у которой он вздумал вырабатывать рефлексы. Холодно посмотрев на Грэммера, я сказала:

– Больно ты мне нужен! Мне вообще сейчас другой интересен. Мне очень понравилось ехать с Таурэном. Такой мужчина! – Я томно закатила глаза и продолжила. – К тому же, он ведь останется со мной.

Грэммер зарычал и бросился на меня. Я отпрыгнула назад и уперлась спиной в дерево. Разъяренный Повелитель навис надо мной. Опять покрытый чешуей, с когтями, зубами (уже привычный наборчик), он угрожающе рычал. Собрав всю волю в кулак, я посмотрела ему в глаза.

– Вот видишь, чтобы сделать тебе больно, мне вовсе не обязательно распускать руки.

Повелитель поднял лапу. А как прикажете называть эту ужасающую конечность с когтями? Ну не рукой же! Я сжалась от страха. Тем не менее, упрямо произнесла:

– Если я захочу, то набью тебе морду даже, если ты переломаешь мне вместе с руками и ноги. А если ты еще раз сравнишь меня с домашним зверьком, то я тебя убью. Подстилок дворцовых своих будешь дрессировать.

– Я сам тебя рано или поздно убью, – срывающимся от ярости голосом прохрипел Грэммер, – ты и так уже опасно подошла к краю. Предупреждаю последний раз, лучше не зли меня. А также можешь забыть о любых " других мужчинах", – голос его опасно задрожал, – я убью каждого, кто посмеет покуситься на мою женщину! А ты – моя женщина, и уступать тебя я никому не собираюсь. Либо ты будешь со мной, либо не будешь ни с кем! Ты меня хорошо поняла?!

– Да пошел ты! Нашелся, понимаешь ли, собственник! – Я собрала всю свою волю в кулак, чтобы придать голосу насмешливый тон, хотя от страха была готова умереть сама, без посторонней, так сказать, помощи. – Напугал ежа голым задом! Я и пострашнее тебя придурков видала, и ничего – жива, как видишь, до сих пор.

Грэммер со всего маху врезал по дереву так, что полетели щепки, дерево угрожающе застонало. Я сжалась еще больше, а он громко выругался и быстро ушел по тропинке, оставив меня приходить в себя. Фу-у, пронесло! Все-таки нервный у них какой-то Повелитель.

Для того чтобы воспользоваться хорошим

советом со стороны, подчас требуется

не меньше ума, чем для того, чтобы